Предначертанная Грону (СИ) - Ланкастер В. К. - Страница 6

— Это была моя идея. Я попросил их у нее, и она разрешила. Грила рада, что они будут у Грут, — заверил его Бру.

Грон тяжело вздохнул. Он знал, что не имел права требовать, чтобы Грила пожалела о содеянном. Он легко мог себе представить, какие чувства бы испытывал на месте Бру, окажись он в подобной ситуации. Рут была соперницей другим Королевам, естественно они не будут к ней доброжелательны. Предложение Бру ничуть не уняло тревоги Грона, стремившегося увести Рут из племени, подальше от других Королев.

Он отодвинулся от Рут, и Бру осторожно приблизился. Рут вздрогнула и шагнула за спину Грона, крепко сжав своими маленькими ручками мех на его спине. Грон обнял ее, но не подтолкнул вперед. Она была вольна оставаться там, где ей заблагорассудится, и решать, принимать извинения Бру или нет.

Старый самец был заметно огорчен ее явным недоверием к нему, и его досада, казалось, лишила его сил, когда он понурил голову под осуждающим взглядом Рут. Он протянул лозу с фруктами, низко поклонившись, чуть ли не согнувшись в три погибели. Рут долго смотрела на него, но, в конце концов, приняла у него лозу. Она опустила ее, не съев ни кусочка, тогда Грон погладил ее по спине. Он не хотел, чтобы она ненавидела его отца, и не хотел ненавидеть его сам, ради ее же блага.

Бру отступил на шаг и выпрямился, хотя настроение у него, похоже, не улучшилось. По всей видимости, он не удостоился той реакции, на которую рассчитывал, но Грон не знал, чего он ожидал после такого поведения. Рут их не понимала, никто не мог ей объяснить их мотивы. Грон хотел, чтобы она поладила с его племенем, но он прекрасно понимал, что был здесь для нее единственным, на кого она могла положиться, и если она неправильно истолкует то, что он делал, и решит, что больше не может ему доверять… Он не мог этого допустить. Он не мог потерять ее доверие, не только ради ее блага, но и ради своего. Он умрет, если она посмотрит на него так, как только что смотрела на Бру. Грон не мог винить самца за то, что тот так склонился перед ней. Если бы Рут посмотрела на него также, он бы пополз.

Внезапно почувствовав сострадание, Грон сказал:

— Спасибо, Бру. Увидимся на пиру.

Бру поднял голову.

— Я поговорю с Грилой. Сделаю все возможное, чтобы сегодня вечером все прошло хорошо, — искренне признался он.

— Спасибо, но мы должны опасаться решения Грасты, — ответил Грон. Бру глянул на него с сочувствием во взгляде, но они оба знали, что Грон прав. Граста была Королевой племени. Ее решение было окончательным и не всегда милосердным.

— Увидимся вечером, — сказал Бру на прощание. — Пожалуйста, помоги ей понять, что я не причиню ей вреда, — добавил он, кивнув на Рут.

— Ты можешь дать ей это понять лучше, чем я, — сказал ему Грон, и Бру понурил голову.

— Ты стал мудрее за время своего отсутствия, — сказал он.

— Теперь я Связан Узами. Я не могу вести себя как свободный самец, — ответил Грон.

Бру поднял на него взгляд.

— Я горжусь тобой, Грон. Кажется, мы с Гриссом вырастили тебя прекрасным самцом, и это согревает мне сердце.

Грон снова ощутил острую боль от того, что теперь принадлежал к племени Рут и был обязан оставить свою семью. Этот самец был важен для него. Он всегда думал, что будет заботиться о своих родителях, когда они состарятся. Теперь же эта обязанность, скорее всего, ляжет на плечи Мруина, поскольку Крану едва ли испытывал к кому-то нежные чувства.

— Спасибо, Отец, — сказал он. — Встретимся на пиру.

Вскоре Бру ушел, исчезнув из поля зрения, по-видимому, направившись обратно к навесной площадке Грилы, которая располагалась где-то под ними. Грон повернулся к Рут, и она снова подняла на него свой взгляд. Выражение ее лица было трудно прочитать, но она не выглядела счастливой. Грон попытался представить себя на ее месте, ведь она не понимала ничего из сказанного, поэтому погладил ее по волосам, чтобы успокоить. Это было лучшее, что он мог сделать, дабы показать ей, что угрозы нет, по крайней мере, пока. Пир — совсем другое дело.

Рут оскалила зубы в своей собственной манере, и Грон постарался воспроизвести тот же оскал. Она затряслась и издала странный звук, похожий на кашель, ее глаза сияли от счастья, когда она приложила ладонь к его щеке. Она подняла лозу со сладкими плодами и протянула ему. Не желая забирать их у нее, так как этот подарок был преподнесен ей, Грон сорвал с грозди один из плодов и поднес к ее губам. Рут с подозрением посмотрела на плод и отвела его руку, указав на него.

Грона постоянно озадачивали и очаровывали ее настойчивые попытки накормить его. Он предполагал, что Королевы обычно заботятся о своих самцах, но в его племени это означало сражаться, защищать племя и претендовать на территорию, Рут это явно не под силу, она не сможет противостоять такой Королеве, как Граста. Возможно, таким образом она искала баланс, убеждаясь, что он сыт. Возможно, в ее племени так принято. Он вспомнил, как она принесла ему часть своей доли из той странной пищи, которую им давали в камере. Неужели она заботилась о нем уже тогда, когда он отвергал ее? Она, наверно, хотела образовать с ним Связь вскоре после того, как увидела, и его шкура немного распушилась от гордости при этой мысли.

Однако, он не должен поощрять такое поведение. Если кто-нибудь из его племени увидит, что он ест до Королевы, они начнут негодовать, возможно, даже накажут его. Он внимательно огляделся по сторонам, пытаясь убедиться, что их не видно другим, но судя по звукам, большинство его соплеменников находилось внизу, готовясь к пиршеству. Он быстро засунул фрукт в рот и принялся жевать. Такого изыска у него не было уже несколько месяцев. Обычно ему доставалось только два или три фрукта в год в разгар сезона, когда они были в изобилии. То немногое, что удавалось собрать, доставалось Королевам и их самцам. Они были обычным подарком предназначенным самцам, когда их выбирали, чтобы присоединить к гарему Королевы, потому что они были связаны с удовольствием и плодородием. Дав им эту гроздь плодов, Бру одобрил их Связь.

Грон сорвал еще один плод с лозы и снова протянул Рут, на этот раз она, похоже, была счастлива взять его. Из-за своего странного плоского рта и выступающего носика ей пришлось запрокинуть голову назад, чтобы принять его. Она открыла рот, ожидая, когда он даст ей фрукт. Он осторожно положил его ей в рот, стараясь не задеть ее маленьких, но острых на вид зубов. У нее не было клыков, как у него, но все ее передние зубы были тонкими, как лезвия. Они никогда не причиняли ему боль, когда он играл своим языком у нее во рту, но тем не менее выглядели небезопасно.

Когда она сомкнула губы, по его коже распространилось теплое покалывание, будто его тело готовилось к спариванию, что было странно. Он стряхнул с себя это состояние, списав его появление на инстинкт доставить удовольствие своей Королеве. Она не инициировала спаривание, поэтому он решительно выбросил эти мысли из головы. Он не хотел, чтобы она подумала, будто он не умеет себя контролировать, похотлив или неуравновешен. До сих пор он прекрасно справлялся со своими желаниями и не хотел, чтобы сейчас она посчитала, что он нуждается в заботе, тем более, когда он был единственным, кто мог защитить ее от его племени.

Рут издавала приятные звуки, пока жевала фрукт. Им нечего было принести на пир, но Грон чувствовал, что их простят, ведь они только-только прибыли после того, как их привели сюда против воли. Он не принесет сладких фруктов. Было бы неуважением поделиться даром Грилы со всем племенем, это могло быть истолковано Грастой как подкуп для привлечения самцов на сторону Рут.

Она съела еще один сладкий фрукт и отошла, чтобы положить их у ствола дерева к остальным вещам. Когда она вернулась к нему, он взял ее за руку и подвел к краю площадки, чтобы они могли спуститься на землю. Пир еще не начался, но он не хотел, чтобы Граста послала за ними одного из своих самцов. Их привели в племя так, будто они были в чем-то повинны, это не помогло бы делу, если бы тоже самое произошло вновь.