Один (СИ) - Русаков Валентин - Страница 2

— Ты рули, давай. А я откуда знаю!?

— А что с вашим водилой?

— Забухал, мазута…

— Нормально, — хмыкнул я.

— Ага, ему нормально теперь без премии в квартал будет, — было заметно, что Ринат не в восторге от моей компании.

Да и ладно. Мне-то что, детей с ним крестить? А лишняя смена в табель, это даже хорошо, потом дополнительным днем к отпуску возьму.

— Мля! Гляди! Уходи, уходи! — вдруг заорал Ринат, показывая вперед рукой.

— Вижу…

Я уже заметил странное поведение едущего навстречу КАМАЗа, даже успел разглядеть, как водитель отбивается от пассажира, который то ли целоваться к нему лезет, то ли укусить хочет! Бред, но совершать резкие маневры на тяжелой бронированной машине очень непросто. Справился, лобового столкновения удалось избежать, и машину на дороге удержал.

— Молодец, — сдержано похвалил меня Ринат, вытащил из подсумка на бронике пачку сигарет и закурил, — думал все, сейчас в фарш всем экипажем…

— Ага, — кивнул я на монитор, разделенный на четыре картинки с внешних камер, — все, набок лег и еще пару машин сгреб.

— На дорогу смотри, — Ринат открыл бронезаслонку и выдохнул дым, — вот что за день сегодня!?

То, что день действительно не задался много у кого, мы поняли, когда подъехали к аэропорту, точнее попытались подъехать. Въезд перегородили два милицейских УАЗа с включенными проблесковыми огнями. Рядом ППСники, все вооружены автоматами и в бронежилетах.

— Это что за херня? Теракт что ли? — Ринат внимательно посмотрел по камерам, опасности вроде не наблюдалось, кроме препятствия из милицейских машин, — давай-ка по бордюру объезжай, а я пока с диспетчером свяжусь.

Мою попытку пересечь газон и объехать препятствие пресек лейтенант, чуть ли не кинувшись на капот. Он махал рукой и что-то кричал. Я открыл бронезаслонку и услышал:

— … нельзя, карантин… аэропорт закрыт…

Но кроме криков лейтенанта, я отчетливо услышал и выстрелы. Автоматные выстрелы. Кто-то поливал от души, выпустив весь магазин.

— Стреляли… — сказал я и закрыл бронезаслонку, — мент говорит про карантин какой-то.

— Да, диспетчер подтверждает, — Ринат воткнул микрофон радиостанции на витом шнуре в зажим на панели, — разворачивайся, едем на базу.

— Херня какая-то, — пробурчал я, воткнул заднюю передачу и развернулся по газону, разделяющему встречные полосы дороги к аэропорту.

Завывая сиренами, навстречу пронеслись три «скорых» и еще два милицейских УАЗа. ППСники отогнали одну машину, пропустив их к аэропорту.

— Паллна сказала, что вроде как эпидемия бешенства какая-то… — Ринат снова закурил.

— Так работаем сегодня или как? — спросил я внимательно глядя на дорогу, где со стороны перекрестка на шоссе показался бронированный ОМОН-овский КАМАЗ и тоже поехал к аэропорту.

— На базу приедем, там видно будет.

— На базу, так на базу…

Загонять машину в гараж я не стал, оставил на стоянке перед конторой, рядом еще с десятком инкассаторских машин. В комнате отдыха было не протолкнуться, и накурено так, что хоть топор вешай. Но выходить не стал, так как начальник смены пытался объяснить, что нам дальше делать.

— После обеда решим, а пока все сидим здесь, — говорил грузный мужчина, стоя у диспенсера с пластиковым стаканчиком воды в руке. Полковник в отставке, в каких войсках служил — неизвестно, но мужик суровый, с тяжелым взглядом, седым коротким ежиком и в очках в черной роговой оправе. Скорее всего, он из органов. Ага, внутренних. Или вообще из особистов каких.

— Андрей Сергеевич, тогда бы с обедом решить что-то на всю смену, — подал голос Ринат. Он пользовался авторитетом в коллективе, и все одобрительно загудели.

— А чего решать, скидываетесь и пошлите вон новенького… Орехов, ты на машине?

— Да, — кивнул я, уже смирившись с участью «духа» в коллективе, — оружие сдавать?

— Оружие… — Андрей Сергеевич задумался, снял очки и потер переносицу, — и как я потом проверяющим объясню это вот «получил, сдал, опять получил»? Один не езжай, вот с Фарахутдиновым и прокатитесь.

Ринат как-то сник. Ему, видно, хотелось посидеть в комнате отдыха и попялиться в телевизор, там футбол показывали…

Ребята скинулись деньгами, и мы с Ринатом поехали на моей «НИВЕ» к ближайшему торговому центру, к «Чайке».

— Короче, — начал инструктаж Ринат, когда мы подъехали к парковке у торгового центра, — клювом не щелкай. Видишь, какая нездоровая суета. Пойдем в бургер, там и затаримся.

— Пацаны колбасы просили…

— Нехер шляться, — Ринат кивнул на машину скорой помощи у входа в продуктовый и двоих ЧОП-овцев, что благополучно свинтили какого-то тщедушного мужичка и пытаются уложить его на каталку скорой, — пойдем, вместо колбасы им пиццы возьмем.

В бургерной было немноголюдно — утро, хоть и позднее, рабочий день. Так, несколько человек лениво жевали и смотрели в окна, на проспект. Заказав кучу еды на три десятка мужиков, мы с Ринатом стояли у кассы и ждали, когда нам озвучат сумму.

— Ма-аш, — к кассиру подошла девушка с кухни, — мы Игорю «скорую» вызвали, он отключился.

Маша, светловолосая девушка, подскочила и, бросив: — Извините, я на минуту. Наташ, постой тут, — убежала на кухню.

— Что, кто-то горит на работе? — заложив большие пальцы за бронежилет и покачиваясь на пятках, поинтересовался Ринат у оставшейся девушки.

— Да дурацкая история… Игорь утром щенка нашел у гаражей. Пожалел, хотел в машину его посадить, а тот его за руку схватил, до мяса разодрал. Игорь сказал, — Странный какой-то щенок. Его будто другие собаки подрали. Потом стал кидаться, хотел еще укусить.

Игорь, в общем, бросил гринписовца из себя корчить и на работу приехал. Маша ему руку обработала, забинтовала. А час назад Игорь совсем плохо себя почувствовал, а вот только что сознание, похожее, потерял. Мы скорую вызвали.

— Там у продуктового скорая стоит, — сказал я, посмотрев на часы и подумав, что скоро тут народа прибавится.

Вдруг со стороны кухни донесся такой вопль, что даже невозмутимый Ринат вздрогнул и опустил руку на рукоять ПМ-а.

— Это что? — спросил я. А в этот момент из дверей кухни выскочила полная женщина, причитая на татарском и повторяя «шайтан… шайтан… шайтан…», побежала к выходу.

— Вы еще не расплатились? — девушка не могла отойти от кассы, и в тоже время ей хотелось пойти и выяснить все.

— Нет еще, — ответил я и пошел к дверям кухни, из-за которых доносился уже не крик, а скорее хрип, кто-то выкрикивал «Отвали! Игорь, отвали!» и раздавались шлепки.

— Вы тут постойте, мы посмотрим, — обратился Ринат к девушке и пошел следом за мной.

В то, что я увидел, войдя в помещение кухни, мое сознание отказывалось верить. Я даже головой мотнул… Худощавый парень лупил ногой другого наотмашь в печень, словно по футбольному мячу пинал, а этот Игорь, стоя на четвереньках и подмяв под себя девушку с кассы, рвал ей зубами шею и глотал, не жуя, куски плоти. Девушка хрипела, но уже не сопротивлялась, лишь слабо сучила ногами по кафельному полу, размазывая кровь.

— Инанны сегаен, — пробормотал Ринат, а потом решительно отодвинул меня в сторону, шагнул к Игорю и, схватив его за волосы, пару раз смачно приложил ему коленом в нос, затем попытался оторвать от жертвы, — Орехов, мля! Втащи ему уже!

Вырвавшись из оцепенения, я втащил… от души. Но на удар тяжелым берцем между ног Игорь никак не отреагировал. Вместо этого он переключился на колено Рината, обхватив ногу руками и неестественно раззявив рот, впился, а потом рванул кусок.

— Инанны сегаен! — уже заорал Ринат. С трудом отпихнул Игоря, выхватил ПМ и дважды выстрелил ему в спину…

Вместо того, чтобы сдохнуть, это… я уже сомневаюсь, что его можно назвать человеком, это поднялось на ноги, развернулось и уставилось на меня бельмами мёртвых глаз… У живых, нормальных людей, да даже у сумасшедших, таких глаз просто не бывает! Оно сделало шаг, вытянуло скрюченные какой-то судорогой окровавленные пальцы и пошло на Рината…