S-T-I-K-S. Этот мир придуман не мной (СИ) - Захарова Людмила - Страница 51

– Мда. Впечатлила, ничего не скажешь. Надеюсь дома потом расскажешь, что и как, тут и у стен уши могут быть, хотя эта троица уже лет пятнадцать считается надежными. Мы тут частенько раны зализывали. Странно, но ни внешники, ни муры о гостинице не знают или делают вид что не знают? Обходят стороной.

Мы им поставки делаем порой, вот и сегодня захватили. Едем комфортно, машины, что у муров отжали Техна подшаманила, у нас не железом обшита, сама знаешь чем, тонким слоем по арматуре и движок новый. Там и Пуля кудесница та еще, и Черный. Классная у тебя команда. Стаб за вашу бригаду зубами держится. Да сама увидишь, стаб не узнать. Грузовичок наш летающий востребован, Малой с Черным им заведуют. Малой после потери ската горевал, очень горевал, с горячкой слег. Да и по сей день смурной ходит. Себя винит, может ты его растормошишь?

– Стук в дверь, – Молчун, пора выходить скоро перезагрузка.

– Не совсем скоро, еще двадцать минут, но собираться и правда пора, там Саша на измене. Торопит.

– Передавай красавице привет, мы туда и обратно, месяц не больше, нас не будет. Надеюсь ей понравятся апартаменты. И там соседи дом продают.

Вот и признался, что на мою сестренку рассчитывали, когда дом приобретали.

– А что с соседями?

– Меняют гражданство, решили перебраться в стаб большой, дела у них в гору поднялись. Я считаю глупо. Но нам на руку. И еще, следующий за ними дом, так мы с хозяином сговорились меняться, так что будем рядом жить. Ему дом большой, а наш уже для нашей команды мал. Да и тот, что продается… ребята планами поделятся. Дай обниму на дорожку, поделись удачей. Чмокнул в щечку. Зверь бушует, только работой и живет. Ждет.

На душе потеплело. Чмокнула в ответ. – Удачи.

Вышли вместе. Долго мне рюкзак нацепить? Обувь уже принесли до «завтрака». Хозяину, что в этот раз нас провожал сунула в руки записку. Захочет связаться найдет с кем весточку передать.

Им этой ночью будет не до сна и постояльцев, кластер с озером готовиться к перезагрузке. Молчуна предупредила, впереди их тоже самое ждет, как и нас. Придется гнать коней. В разные стороны рванули, как сайгаки. Вот и пришлось сотню выжать. Понятно, что Сашу волновало. Впереди у нас дачный поселок, у Молчуна заправка, та самая. Но у них машины будь здоров прут, а у нас надежда только на Сашу. Уверена перезагрузку уже ждут иные.

А то все монстры, да монстры, лапочки они зубастые, по сравнению с теми же Гуллами, – внешниками, по сути пиратами. Вот откуда у них звездолет Нолдов? Да уж не купили и не на Стиксе нашли. Уроды.

Иные же живут по правилам Стикса, переродился, отожрался или сдох в зубах более удачливого собрата, или поделился хабаром с нами. Круговорот пищевой цепочки. Мы без них, они без нас. Как–то так, не жильцы.

И все же до стаба добрались в потемках. Свернули до первых постов. Сейчас Саше дорогу покажу домой, а утром триумфально въеду в ворота. Прицепила клипсу.

– Прием, прием… Слава на связи, буду через час под подвалом, первым пусть Гор спускается.

– Вопль меня оглушил, – ты ранена!

– Нет, берегу вашу хрупкую психику, скажите ему я с Сашей, он поймет.

– Славкаааа, – послышались всхлипы.

– Отставить сырость, я опять казну приволокла, как оставить не знаю, в стаб–то не пустят поди ночью.

– Не пустят, причитает Техна.

– Слава, Гор на связи, где остановились? Я Ремба с группой пошлю казну сторожить, они за периметром.

– Назвала квадрат. Жду.

От щебета в ухе, завывания кошки, чуть с ума не сошла за эти долгие десять минут, я тоже соскучилась, очень, очень, но они меня просто… своим… по щекам потекли слезы.

Тут на остальных Зверь как гавкнул:

– Вы чего душу Славке травите, потерпите чуть и молчок в эфире.

Глава 36

Тарахтелки, а ты Гор чего молчишь? Не мог пресечь. Девки, вы лучше на стол готовьте, чай не гости нежданные, нежеланные заявились.

– Гор, – и в пещеру пару, тройку туш свиных, Слава, спроси Сашеньку, она рыбку будет.

– Все я буду, – передай. И витамин мне, пусть не забудет.

– Так ты в дороге же?!

– То в дороге, а тут нервы.

– Будет все и черного жемчуга прихвати.

– Десятка хватит?

– Пять, – бурчит Саша, она уже чего, кого–то грызет. Тут бегун пробежать хотел, думал, что бессмертный. Совсем страх потеряли и совесть эти витаминные. К перезагрузке спешит.

– Выкинь эту дрянь, с ума сошла?

– Шутка, кролик. Бегун сам сдох от разрыва сердца, наверное. А кролики наглые, третий попался. В гости с пустыми руками идти, моветон.

– Слава, это Ремб, дай знак.

Поморгала фарами.

Вот, редиска, он с Сашей пошел обниматься, не вы видели! Слов нет. Одни слюни.

Выползла из машины.

– Ремб, задушишь, Ремб, миленький, Ремб!!! Обмякла. Кажись помял. Мой костюмчик.

Мужские скупые слезы я оказывается с трудом переношу. Уткнулась в плечо и зашлась ревом.

Теперь он меня баюкал и утешал.

– Пришла в себя от глотка живчика. Ядерный, а не ядреный. Занюхала рукавом.

– Со мной Холодец. У него психика гибкая, знакомство переживет. Жрать перед выходом ему запретил, как думаешь прав?

– Да ладно, у меня пирожки еще остались. Холодец, что как не родной, иди сюда.

– Слава, а где? Я так и не понял, с кем там Ремб в кустах сюсюкался.

– Да подарок собирает, Саша, отвлекись на минутку, знакомься это Холодец.

– Холодец — это Саша.

Хлоп. В обморок, что ли?

А, от пережитых непередаваемых ощущений, наверное, вцепился в её нарост на лице. Беленький такой, но стоит. Еще и поглаживать начал.

Ржали мы с Рембом взахлеб. Саша вздыхала, но ласку терпела. От её дыхания у Холодца волосы развивались, как от вентилятора. Ступор по–нашему. Силен мужик.

Наконец он улыбнулся, по–детски так. Не потерял надеюсь ничего, разум, например?

– И мне живчика дайте, друзья, хлебну за встречу. Незабываемую.

– Саша невозмутимо погладила его по голове, – там еще пара штук шуршит, поймаю и пойдем, лапки горят, хотят отдохнуть. Скрылась. Была и нет.

Теперь и Холодец хихикнул.

– Разговоры завтра, на вас сохранность казны, утром вернусь. Саша, ты решила всех кролей извести?

– Все, все, шагаем.

– Гор, готовьте сходни, мы по низу не пойдем, осталось дома в говне искупаться для полного счастья.

– Уже. Ждем.

С комфортом перебрались, пещера напоминает зал приема в королевском дворце. Так же светло и народа, как кислорода. Гор первый, Гор первый! Первая Тарза, меня чуть не сбила, прыжком на руки, лизнула, и с плеча сиганула на Сашу. Корова она уже, а не Тарза, кило восемь в ней точно. Оттоптала плечо. Разлеглась на скреббере. Тут стаб, да и скреббер родня. А лица остальных просто надо видеть. Ужаса не наблюдаю, обмороков тоже. Что–то с ними не так.

И понеслось, если от встречи с Рембом, я отделалась помятыми ребрами, то тут, ушатали… впору у Саши просить помощи, от озверевших друзей спасать.

Оказалось, не получится, на ней тоже повисли, мало ей кошки.

Последним до моей тушки добрался Зверь, вот он нежно обнял, поцеловал в макушку и застыл. И я потерялась в звуке его гулкого сердцебиения и жаркого дыхания.

– Слава, Слава, меня не накормят тут, а съедят, глянь, как этот чернявый, да он ходок! Славка Ходок, глянь!

– Отмахнулась, – догадались, а сначала чуть не прикончили.

– Ребятки, девчатки, так голодом и будете нас морить? И иллюминацию пора приглушить. Глаза слепит. Утрирую я конечно, но вокруг сразу организованно все забегали.

Одна я так и стою, прижавшись к груди любимого мужчины. Саша и Тарза чавкают уже из своих тарелок, слон и даже не микроб. Мы же поднялись по лестнице, свет погас за спиной. Я на руках плыву. В душ. Зверь изменился основательно, глаза те же. Копия с картины. Почти. Тут взгляд другой, нежный.

Ополоснулась я в темпе вальса, натянула домашнее платье, штаны обрыгли. И выплыла, благоухая к столу.

Ночь ушла влет. Говорили, говорили и говорили, а еще пили. Коньяк. Всего пяток опрокинула в себя, по мизинчику в коньячной рюмке. Хорошо. Не уснуть бы, светает. Надо к фургону возвращаться. Переоделась. Пора.