Максимальное благоприятствование (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 113

В Моонзундской операции, впервые в мировой истории, приняла участие реактивная авиация! Всего было задействовано девять предсерийных, даже не прошедших всех положенных испытаний, бомбардировщиков Микояна Мик-2 «Молния» с двумя турбореактивными двигателями конструкции Люльки.

Два из них были потеряны в авариях, один сбит «Фоками» — подловившими его на выходе из полого пикирования, а ещё два — приноровившимися корабельными зенитчиками «Бисмарка». Кстати, именно после атаки «Молний» — нёсших по три бомбы весом в тонну каждая, этот линкор убрался восвояси «прихрамывая» — словив два «подарка»! Чтоб подорваться на минах на восточно-прусском мелководье близ Кёнисберга и затонуть…

Российской авиацией был также потоплен линейный монитор «Лютцев» и добит «Шеер», повреждены оба тяжёлых крейсера — «Гнейзенау» и «Шарнхорст», два авианосца типа «Фюрер» отправились кормить балтийскую салаку, а ещё четыре были настолько повреждены — что едва добрались до родных портов…

Но, всё решилось на материке!

Группе армий «Север» генерал-фельдмаршала Эрика фон Манштейна, в Прибалтике противостояла Северная группа армий фельдмаршала Георгия Константиновича Жукова…

Чувствуется «школа», да?!

В отличие от более южных мест, весенняя распутица здесь ещё не наступила, а снега этой зимой выпало достаточно мало… Природно-погодные условия здесь максимально благоприятствовали обоим «фельдмаршалам» «поиграться» в блицкриг!

Ударив в стык Западной и Северных групп войск и, с ходу захватив Вильно — столицу Социалистической Литовской Республики, Третья танковая группа генерала Гота обозначила маневр в сторону Минска — чтоб, как и в «реальной истории», замкнуть кольцо окружения сувалкинской группировки Красной Армии. Рокоссовский и Жуков повелись как школьники перед мастистым учителем и, отреагировали контрударами двух конно-механизированных групп генералов Катукова и Лизюкова — чтоб «срезать» верхушку клина. Однако, оба контрудара пришлись в пустоту — Гот неожиданно повернул на Север и, двигаясь вдоль западного берега Чудского озера — общим направлением на Ревель, отрезал части Красной Армии в Прибалтике. Замершая и ещё не оттаявшая земля, ещё скованные льдом озёра, реки и болота способствовали быстрому продвижению немецкой колёсно-гусеничной техники там — где летом и, мыслить передвигаться — кроме как на оленях, было невозможно!

Здесь, всё решила буквально неделя: пока российские фельдмаршалы «перенацеливались», весна — даже на севере уже вступила в свои права: землю и воды уже конкретно «отпустило» и, на исходные для контрударов позиции, в срок удалось выйти только коннице.

Конечно, кавалеристы генералов Плиева, Доватора, Белова и Крюкова, сделали всё, чтоб прорвать внешнее кольцо окружения! Но, им не хватало тяжёлого вооружения и, все их попытки штурмов немецких «ежей», провалились…

Забегая чуть вперёд скажу: воспользовавшись той же распутицей, фельдмаршалу Жукову всё же удалось «проскочить» в разрыв между танковой группой Гота и полевыми армиями и, вывести большую часть войск из окружения — бросив или уничтожив тяжёлую технику, склады боеприпасов, ГСМ и прочего… За это его хотели отдать под суд, мол — не исчерпал он все возможности для контрударов! Однако, обошлось.

Вернёмся к нашим Моонзундским островам…

Через десять дней после вторжения, один из передовых отрядов Третьей танковой группы Гота, захватил Виртсу — небольшой город-порт на западном берегу пролива Муху-Вяйк, отделяющего архипелаг от материка.

Дальше произошло невероятное, но очевидное: «прыг-скок» по тающему на глазах льду и отряд уже на острове Муху! Ещё один рывок по льду и, он уже на Эзеле — самом большой из Моонзундских островов. А здесь, в порту Ориссари и возле него — штабы, узлы связи, аэродромы, склады… Госпитали с тысячами раненых, ждущих «чистой» воды — чтоб эвакуироваться на материк.

Это была последняя «соломинка», переломившая хребет «верблюду»: среди гарнизона «Крепости Моонзунд» вспыхнула паника. Командование, к которому поступили сведения об проникновении на остров крупных сил неприятеля, отдало приказ об эвакуации на самый северный остров — Даго. Там, крупных аэродромов и запасов горючего и боеприпасов для авиации не было, поэтому командование ВВС РККА приказало своим авиачастям возвращаться на материк, передислоцировав на Даго лишь одну истребительную авиадивизию. Кого смогли из наземного персонала, того лётчики вывезли на своих самолётах — ну, а кого не смогли… Тем, значит, не повезло!

Истребительная дивизия на «И-180», от которой по сути — остался всего лишь один полк, очутившись на острове Даго, с немалым удивлением обнаружила, что его аэродром предназначен для истребителей и штурмовиков «Су-3» и «Су-4» (самолёты с задним расположением двигателя по схеме «Аэрокобры». Авт.). Для поликарповских машин требовался другой бензин, другое оборудование для запуска, другие запчасти и боеприпасы, по-другому обученные механики и техники… В результате — гарнизон островов, вдобавок оказался без защиты с воздуха.

Эвакуация сухопутных войск на остров Даго же, производилась так же — по льду, среди бардака и паники. Заметив движняки, авиация Люфтваффе разбомбила ледовую дорогу, заставив часть войск вернуться обратно на Эзель.

Задействовав все четыре ледокола недостаточной мощности, конечно, к островам через лёд пробивался Балтийский флот с судами предназначенными для эвакуации… Однако, налёты немецкой корабельной авиации — потопившей один ледокол и несколько других кораблей и судов, заставил отказаться от такой затеи…

К 25-му марта, всё было кончено: остатки гарнизона крепости «Моонзунд» капитулировали на острове Даго.

А вот оборона главной базы Балтийского флота Ревеля, к которой специально не готовились, оказалась на редкость удачной!

Главной ударной силой Балтфлота были два броненосца береговой обороны типа «Кронштадт». Это был наш, так сказать, ответ на финские «Ильмаринен» и «Вяйнемяйнен», правда, несколько припоздавший. Эти, в насмешку называемые «шхерными дредноутами», корабли вступили в строй уже после Зимней войны.

Четыре 406-миллиметровых орудия главного калибра в двух башнях, 27-ми миллиметровые зенитные шести-стволки Шпитального, трёхсот-миллиметровая броня в наиболее защищённых местах, небольшая осадка, мощнейшая противоминная защита…

СТРАХ И УЖАС!!!

«Финский залив — это бутылка, — любил говаривать коллега Сталин, — пробка от которой находится не у нас». И с 1928 года, было сделано всё — чтоб хорошенько закупорить эту «бутылку» изнутри!

«Кронштадт» и «Шлиссельбург» — лишь «вершина айсберга»… Ещё в Балтийский флот входили полтора десятка мощно вооружённых минзагов — по сути крейсеров, двадцать мониторов с «сухопутными» 152-миллиметровыми пушками-гаубицами (эдакие, миниатюрные «шхерные дредноутчики»!), корабли артиллерийской поддержки десанта, сами десантные корабли, тральщики… И, так далее и тому подобное! Добавьте ещё сюда мощную ПВО и свою авиацию — в том числе, перелетевшую сюда с Моонзудских островов и корпус морской пехоты в четыре бригады, со всей штатной бронетехникой и артиллерией.

Из-за ледовой обстановки, «бежать» флоту было некуда — как «в реале» и, он стал упорно обороняться, а там — как только Финский залив стал чист, сюда морем была переброшена целая — вновь сформированная общевойсковая армия. Оборона Ревеля продолжалась до июля, после чего он был сдан — по исчерпании всех возможностей для обороны, а практически весь уцелевший к тому времени гарнизон был вывезен в Петроград…

Прорыв «группы армий «Север» на Петроград вдоль Финского Залива — через Нарву, был невозможен да и бессмысленен — из-за того же Балтфлота и, немцы штурмовали «треугольник» городов-крепостей «Псков-Острог-Новгород» в лоб. Российские общевойсковые армии здесь стояли «в затылок» друг другу — одна за другой, целых пять штук! До октября пройдя их всех насквозь по очереди, германская армия упёрлась в новый — Лужский укрепрайон до октября и, встала, намереваясь перейти к позиционной войне. Однако, получив — так же «в лоб», знаменитый «жуковский удар», вновь откатилась до линии Чудского озера…