Максимальное благоприятствование (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 119

За спиной находилась хорошо окопанная и укрытая мешками с песком румынская береговая батарея подполковника Лошару — с коим Стойка Раков, имел удовольствие вчера вечером подраться на дуэли из-за женщины. Правда, на вооружении у батареи были невесть Бог откуда взятые японские 100-миллиметровые пушки — возможно уже переменившие не одного «хозяина»! Более современные орудия, например — трофейные русские 152-миллиметровые «МЛ-20», к которым в Будапеште сумели наладить производство боеприпасов, румыны сосредоточили для защиты порта Варны.

Как и многое другое!

Там же находилось два дивизиона итальянских торпедных катеров в бухте, пехотная дивизия Вермахта в самом городе, общий аэродром для «сборной» авиации на окраине города, Болгарская танковая бригада СС «Хан Асперух» и Хорватская противотанковая бригада СС «Устраш» — из их же «Балканского добровольческого корпуса», разбросанные по окрестным городкам да деревенькам.

1-й Болгарский гренадёрский полк СС — которым командовал полковник Стойка Раков, был неплохо вооружён!

Конечно, от арийцев не дождались их знаменитых штурмовых винтовок «StG-37» или единых пулемётов «MG-36», зато всего остального — сколько душе угодно! От германских же, до трофейных русских… Кроме стрелкового оружия, винтовочных гранатомётов и противотанковых ружей, немцы вдоволь обеспечили их 50-ти и 81-миллиметровыми миномётами, противотанковыми гранатомётами «Панцершрек» и шестнадцатью 75-ти миллиметровыми противотанковыми пушками РАК-40»… Зенитное вооружение полка насчитывало восемь счетверённых «Эрликонов» и, вскоре, дополнительно должны были прибыть ещё два «8,8 cm FlaK» — 88-миллиметровых зенитных орудия, грозе русских «Тигров» и «Грачей» (штурмовик Су-4).

Полк имел свой автотранспорт — пара «Opel Blitz», с пяток «Fiat», дюжина мотоциклов различных марок и лично полковнику Стойко Ракову под задницу — легковой «Opel Kapitan». К полку был даже прикомандирован лёгкий самолёт Fi-156 «Шторьх» — для связи и ближней разведки, пилотируемый известным венгерским лётчиком Зигхайлем МукХряком.

…Выбравшись из бункера в ход сообщения, полковник Стойко Раков и другие офицеры полка, перебрались в наружный командно-наблюдательный пункт — кроме насыпного земляного бруствера, имеющий из защиты лишь лёгкий противоосколочный «козырёк» и маскировочную сеть. Здесь, тоже всё было для управления боевыми действиями полка: артиллерийская стереотруба трофейного происхождения и, несколько телефонов связывающих со штабом дивизии и с собственными подразделениями.

Первым делом прильнув к окулярам стереотрубы, полковник непроизвольно пук… Ахнул.

Весь горизонт — на сколько хватало глаз, был усеян бесчисленными чёрными точками.

— Панове офицеры, — обратился он к своим спутникам, — скажите мне, что я сплю или до сих пор пьян!

— Пана пулковника, — заискивающе улыбаясь, ответил ему адъютант подпоручик Пьянко Ласков — известный пьяница и подхалим, — мы николи пьяным нэ бачили!

Однако, те офицеры, что имели бинокли, не отводили их объективы от моря и помалкивали. Наконец, один — самый смелый, сказал то — о чём все и, подумать боялись:

— Невероятно… Это — русские! ИХ ОЧЕНЬ МНОГО!!!

— РУССКИЙ ДЕСАНТ!!! — наперебой загалдели все вокруг, выйдя из состояния парализующего оцепенения, — РУССКИЙ ДЕСАНТ!!!

Полковник набрал побольше воздуха в лёгкие и, грозным басом заверещал на всю округу:

— АЛАРМ!!! К СБРУЕ, ПАНОВЕ!!!

Сигнальную ракету в небо и крепкий подзатыльник дежурному по наружному КНП:

— Где сирена, сволочь?! ПРОПИЛ?!

Тот, как тяжело контуженный, отрицающе затряс головой:

— Донельзя понеже, пане пулковник! За такое дерьмо, никто и стакана местной говённой араки не нальёт… Даже, румын!

Через пару минут, смертельно раненым кашалотом, над просторами Чёрного моря заревел тревожный вой. Моментально, не прошло и полчаса, со стороны прибрежных эвкалиптовых и пальмовых рощ на пляж хлынули толпы плохо одетых, но хорошо вооружённых людей — со всех ног бегущих к возведённым там оборонительным сооружениям. Впрочем, немало было и таких, что «со всех ног» бежали в другом — противоположном направлении… Должно быть, за подмогой.

Полковник бросился к прямому телефону — надо было доложить по инстанции и позвонить в штаб дивизии. Однако, вместо гудков в трубке было лишь лёгкое потрескивание.

— Обрыв! Связист! Бегом на линию!

— Ничего не пойму: только что разговаривал с…, — оправдывался белый, как мешок из-под муки телефонист.

Полковник, вполне ему верил: уфрейтор-телефонист, красавчик Брэдо Питтов, на которого заглядывалась — как бы не лучшая половина всех офицеров полка, был известным бабником и служебную аппаратуру, частенько использовал для любовной связи со своими многочисленными подружками в окрестных городишках.

— БЕГОМ!!!

Схватившись за провод, уфрейтор выскочил за бруствер и, вжав каску в плечи, побежал вприпрыжку куда-то в сторону горизонта… За ним, с катушкой другой связист… За ним — с полевым телефоном, третий… Четвёртый… Пятый…

У полковника Стойка Ракова, почему-то появилось ощущение, что этих людей он видел в последний раз — а телефонной связи не дождётся. Поэтому, он решил подстраховаться и послать в дивизию гонца с письменным донесением об происходящем.

«Хочешь что-то хорошо сделать — сделай это сам!», — сперва пришла в голову мысль.

Но, чувство долга офицера и военноначальника победило: подавив железной волей острое желание самому сесть в «Опель-Кадет» и уехать в штаб дивизии с плохой вестью, он спросил у находящихся на КНП подчинённых:

— Кто из вас умеет водить мотоцикл, панове?

Весь автотранспорт полка — как он знал, находится в замаскированных капонирах — за вон той пальмовой рощей. А вот ни одного водителя, ему на глаза не попадалось.

— Я! Я! Я…!!!

Как бы не пять человек оказались знакомы с управлением трёхколёсным байком и, кинувшись к полковнику, в служебном рвении столкнулись меж собой лбами… Стойко Раков в гонцы выбрал самого жизнестойкого — сумевшего устоять на ногах.

Отправив вестника к начальству с плохой новостью, он ещё раз прильнул к окулярам, пробормотав вслух:

— Да, здесь их — целая армада!

Сотни, а может быть тысячи российских кораблей и судов, не торопясь — но с неумолимостью приближающейся старости, подходили к румынским Золотым Пескам…

Отльнув от прибора, полковник вопросил окружающих, но больше — обращаясь к самому себе:

— ОТКУДА?! ИЛИ, ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ МАКАРОННИК ВСЁ НАВРАЛ?!

Как бы в ответ, вдруг: как будто кто-то на гигантском тарантасе — по гигантской же булыжной мостовой… Нет, как будто множество гигантских трещоток… Нет! Как будто великое множество гигантских пулемётов, приближаясь, загрохотало с небес — намереваясь истребить всё живое на Земле! Офицеры и прочие находящиеся на КНП, невольно задрали головы: на высоте полутора-двух километров, со стороны моря стремительно неслись…

— Стая «Напильников»! — закричал кто-то, обезумев от страха, — нам всем конец!

По КНП поползла плотная волна густого аммиачного запаха…

Непонятно откуда возникшее название! Скорее, это напоминало летящие по небу брёвна с зачем-то приделанными по бокам треугольными плавниками… Когда, они максимально приблизились — оглушив всех на КНП своим невыносимым пульсирующим грохотом, в бинокль можно было заметить подвешенные снизу к летательным аппаратам крупные бомбы. Все без исключения пригнулись, а некоторые побежали обратно в бункер. У Стойко Ракова, тоже появилась было такая идея… Однако, несколько не долетев до берега, три десятка «Напильников» плавно развернулись и, изменив направление, ускоряясь понеслись в сторону Варны. Вскоре, были заметны ещё несколько больших групп этих странных летательных аппаратов — пролетевших несколько поодаль в том же направлении. Зенитчики, успевшие выпустить несколько длинных очередей из «Эрликонов» — казалось, лишь им приветственно отсалютовали…