Максимальное благоприятствование (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 122

— Они, всех нас уничтожат издали…

— Может, в плен сдаться? У кого из панов, есть чистые белые трусы? Которые, не стыдно показать врагу…?

Все посмотрели ни редника Дротчева, но тот гордо заявил:

— Я, вообще не ношу трусиков!

Фельдфебель Дрютчев хотел было, что-то от себя добавить, но его перебил начальник штаба полка подполковник Умно Ходов:

— Вы что, панове?! Это — РУССКАЯ МОРСКАЯ ПЕХОТА!!! Они, пленных не берут…

Ему можно было верить: майор был единственный из офицеров, кто выписывал специальные военные глянцевые журналы — «для мужчин» и, даже их читал. Другие же, просто брали у него — чтоб рассматривать картинки на дурняк.

Хотя было сильно страшно, но собравшись с духом, полковник Стойко Раков громко воскликнул — посрамив паникёров:

— Что за настроение, панове?! Вы разве не видите?! Первый болгарский гренадёрный полк СС, успешно сдерживает атаку тяжёлых русских танков — дальше прибрежной полосы, они пройти не смеют! Их держат мины и противотанковые «ежи», а если сумеют всё же дойти до наших окопов — танки сожгут расчёты «Панцершреков» и бойцы с «Панцерфаустами»! ГВАЛТ, ПАНОВЕ!!!

— Гвалт, — послышалось в ответ вялое, — гвалт, гвалт…

Меж тем третий, тоже как и второй — «гаубичный» «Тигр», добравшись до берега вскоре присоединился к общему «веселью».

А, вот четвёртый «танк» был очень интересным…

«Большой» башни — как на других танках, на нём не было: лишь невысокая надстройка с «грибком» командирской башенки спереди-посередине и, двумя небольшими — в форме усечённого конуса, башнями по диагонали — из которых торчали… Нет-нет — на пулемётные стволы не похоже, на пушечные — тем более! Что-то толстое и короткое, вроде какого-то нелепого «обрубка» с кольцеобразным набалдашником.

Самое же главное: спереди это танк имел нечто напоминающее бульдозерный отвал… Только, какой-то необычной формы.

Выбравшись на берег, «танк-бульдозер» деловито объехал попавшегося ему по дороге подбитого «нормального» Тигра, немного покрутился на месте — как бы «прицеливаясь» корпусом и, неторопливо двинулся вперёд — ножом-отвалом сгребая со своего пути стальные противотанковые «ежи», песок — вместе с противотанковыми и противопехотными минами в нём (три мины, поставленные на неизвлекаемость, всё же сработали под его отвалом — но танку хоть бы хны!), колючую проволоку на стальных и деревянных кольях — натянутую в три ряда всеми хитрыми способами, только придуманными умниками-сапёрами… За ним, в очищенной от всякой гадости следе-колее — слегка пригнувшись, гуськом двинулись пехотинцы — нет-нет, да насторожено выглядывающие из-за брони и выпускающие автоматные очереди в сторону болгарских окопов.

Пулемёты из двух капониров бункера — обращённых амбразурами в эту сторону, попытались было отсечь пехоту от танка и, кажется даже в кого-то успели попасть — заставив русских морских пехотинцев залечь… Как, оставшиеся на берегу стальные «собраться»:

— ДУ-ДУ-ДУ!!! РАААТЧ-БУМММ!!! ДУ-ДУ-ДУ!!! ГАААХ!!! ГАААХ!!! ГАААХ!!!

И, болгарские пулемёты навсегда замолчали…

Пройдя колючую проволоку, «танк-бульдозер» остановился, поведя в разные сторону своими башенками.

— Пппсссшшш…, — зашипело двумя огненными струями в разные стороны, заливая горящей жидкостью болгарские окопы — как Везувий вулканической лавой Помпею, — Пппсссшшш…

— Огнемётный танк! — страх, липким ужасом разлился по сердцам, — они, зажаривают наших заживо!

— Пппсссшшш… Пппсссшшш… Пппсссшшш…

В ответку, из одного из окопов, с лёгким дымком вылетел «шарик» с огоньком — ракета противотанкового гранатомёта «Панцершрек» и, ударил небольшим взрывом — в как будто специально подставленный, бульдозерный отвал. Это была первая и последняя попытка сопротивления: разбежавшись цепью по двум сторонам от танка, русские морские пехотинцы метнули в уже горевшие болгарские окопы ручные гранаты и, залегши, огнём из автоматов пресекали все попытки высунуться.

Огнемётный «танк-бульдозер» (инженерный танк «Терминатор» — кто-то вспомнил название), опустив отвал двинулся вперёд и, засыпав траншею прямо перед собой, развернулся влево. Погребая, как саму траншею — так и «ДЗОТы», отдельные огневые точки, перекрытые щели, блиндажи — вместе с находящимися там болгарскими солдатам, безжалостное стальное чудовище поползло дальше… Одно отделение морских пехотинцев двинулось за ним, другое осталось на месте — контролируя уже захваченную территорию.

— Надеюсь, все они, — проговорил кто-то на КНП, поникшим дребезжащим голосом, — всё же сгорели заживо…

Всё же, удача улыбнулась и справедливость восторжествовала!

На один лишь миг…

Двигаясь над траншеей и, хороня всех находившихся в ней живьём, «Терминатор» вошел в сектор поражения единственной уцелевшей казематной 75-ти миллиметровой пушки и двух пулемётов правого капонира их бункера — которые сразу же скосили его пехотное прикрытие. Командир танка, похоже, успел увидеть пушечную амбразуру и, должно быть ахнул от ужаса — приказав развернуть одну из башенок с огнемётом…

Но, было уже поздно!

Первый бронебойный снаряд, выпущенный с расстояния всего каких-то тридцати-пятидесяти метров и попавший в надстройку, броня выдержала. Но второй — влепленный в борт чуть ниже надгусеничной полки, остановил танк. Третий, попавший туда же, вызвал внутренний взрыв: внешне, сперва было незаметно — но из открывшегося вдруг люка на командирской башенке, вырвался с ревущим гулом высокий огненный факел пламени. На радостях, наводчик засадил четвёртую «болванку» в уже поверженного врага — танк весь сразу, густо задымил чёрным…

НО!!!

На КНП 1-го Болгарского гренадерского полка Ваффен СС, никто даже радоваться нечаянной победе не стал.

Ибо, куда не кинь взор, повсюду к берегу подходили десантные суда — места на пляже уже не хватало и, иные ждали своей очереди под разгрузку. Всюду под прикрытием «Тигров» и при поддержке пехоты, ползали «Терминаторы» — без малейшего намёка на жалость, хороня остатки полка под песком…

— Рррыыы… ААА!!! — доносился победный боевой клич атакующей русской морской пехоты, захватившей уже линию засыпанных болгарских траншей и продвигающихся дальше вглубь пляжа.

Уничтоженный «Терминатор», даже сослужил плохую службу расчёту казематного «ПАК-40» — перекрыв ему обзор своим мёртвым стальным корпусом и густым чёрным дымом. Его, сопровождаемый пехотой «двойник», подойдя под их защитой поближе, полыхнул огнём из двух огнемётов сразу — ослепляя амбразуру, а затем — опустив бульдозерный отвал, двинулся вперёд — наваливая на неё вал песка.

Надо отдать болгарскому артиллерийскому расчёту должное — он дрался до конца и, успел напоследок выстрелить целых два раза! Но, пробить слой песка, толстую сталь отвала и лобовую броню (намного более толстую, чем у нормального «Тигра») — даже в упор, бронебойному снаряду оказалось не по силам…

Та же участь ожидала и, две пулемётные амбразуры.

ИХ ЗАМЕТИЛИ!!!

Рано или поздно, но это должно было случиться…

Русские морские пехотинцы из ручных пулемётов и автоматических винтовок, открыли такой плотный огонь по командно-наблюдательному пункту, что невозможно было даже высунуться! Стереотрубу они разнесли сразу же и, полковник Стойко Раков «ослеп» окончательно — не видя, что происходит снаружи…

Глядя на сидящего прямо перед ним адъютанта подпоручика Пьянко Ласкова — кроме всех естественных отверстий на лице, буквально только что, обзавёвшегося одной «противоестественной» и несовместимой с жизнью дыркой во лбу, полковник лихорадочно шевелил мозгами под стальным немецким шлемом, мучительно выбирая из двух смертей наиболее лёгкую… Что лучше: быть заживо сожжённым или заживо похороненным?

«Ту би, ор нот ту би, — раз за разом, повторял он древнее болгарское заклинание, — вот из зе квэшен?!»

Сверху полыхнуло жаром, кто-то истошно завизжал — быстро захлебнувшись непереносимой болью… Ничего не видно из-за густого чёрного дыма, залившего окоп… Панические крики, топот удаляющихся ног — большинство из находящихся на КНП, выбрало второе… Бухнуло несколько разрывов ручных гранат… Командно-наблюдательный пункт заволокло дымом, с сладковато-угарным запахом пригоревшего сала… Как будто шкварки жарили на сковородке, да недоглядели за ними.