Дом серебряной змеи (СИ) - Волк Саша - Страница 107

Ритуал «Благословение Рода» шел тяжело. Было такое ощущение, что родовая магия проверяет не только своего юного представителя, но и Северуса. Гарри, начав волноваться, хотел прийти на помощь, но даже не мог сдвинуться со стула за «любимым» шкафом.

— Малыш, не дергайся, — вдруг раздался знакомый голос, — это не твоя битва: они сами должны через это пройти.

— Мэй! Что происходит? Зачем все это? Там же скоро Армагеддон начнется!!!

— Ничего там не начнется! — фыркнула Мэй. — Просто магия рода Миллс проверяет на «вшивость» не только Дэвида, как Наследника — достоин или нет, но и Северуса — достоин ли он обращаться к чужому Роду. Запомни, Гарри, когда ты проводишь ритуалы, связанные с кровной магией, а тем более, с родовой магией, тебя всегда будет проверять магия рода! Тем более, если она не твоя! И если тебя посчитают достойным, то ты сможешь, в крайнем случае, прибегнуть к ее помощи.

— В смысле?

— Ну, вот смотри. Не дай Жива, на тебя напали, или ты попал в гущу сражения. Ты отбиваешься, как можешь, но силы твои на исходе, или не хватает сил вылечить человека, мало ли что. Ты обращаешься к магии своего Рода, прося помощи в конкретном случае, но эту просьбу будет рассматривать не только магия твоего Рода, но и тех Родов, которым ты помогал, для которых проводил ритуалы, и, если они сочтут твою просьбу обоснованной и выполнимой, то помогут. Причем помогать будет магия того Рода, к которому «ближе» просьба, то есть… Вот!.. Сама сбилась… Другими словами: если помощь нужна в сражении, то магия Рода боевиков, если в целительстве, то тот Род, у кого передается Дар целителя. Понял?

— Да, Мэй. Не волнуйся, ты очень хорошо объясняешь. А какие Дары у рода Миллс?

— Хм, а ты слишком любопытен, малыш, — ухмыльнулась Мэй. — Надо будет — узнаешь.

— Мэй, а вот такие ритуалы, что я сегодня проводил для Дэвида, они магией Рода засчитываются?

— Магией твоего Рода засчитываются все ритуалы, а вот магией Рода Миллс… — Мэй, замолчала, вглядываясь в Гарри…

Ей было интересно, как поведет себя этот ребенок. Он сильный, очень сильный, несмотря ни на что… Еще бы здоровье ему поправить… Но тут и так делается все, что только можно на данный момент. Гарри сначала просто смотрел на Мэй, ожидая ответа на свой вопрос. Но в какой-то миг он почувствовал, что напряжение в зале достигло своего апогея, но решение магия Рода все не принимала. Гарри помнил, что ему нельзя встревать в решение Старших… Но… Это вечное гриффиндорское «но»! Декан продолжал держать контур полыхающих рун над телом своего ученика, ожидая решения Магии, которого все не было. Руки дрожали, заметно опускаясь к полу от тяжести, всполохи магии кружились по залу, не то кого-то ища, не то просто вредничая. Гарри собирался вмешаться в ритуал, попытавшись своей магией поддержать декана, но магия Рода

Миллс уже сама нашла его, сметя щит. Мальчик даже дернуться не успел, как оказался спеленатым в плотный магический кокон. Да… вот теперь Гарри полностью, что называется, на своей шкуре понял отличие магии от Магии. Госпожа Магия, она же Мэй, ощущалась, фактически, матерью: ласковой, заботливой, но в тоже время требовательной и строгой. Как говорится, с такой не забалуешь. Хотя и поблажки были. А магия рода Миллс… Как стихия: неотвратимая и своенравная… Было такое ощущение, что его разобрали по атомам, проверили каждый на просвет, вкус, цвет, вес, что-то решили и собрали обратно. Вот только в том же порядке, что было «до»? Больше всего тому, кто раньше откликался на «Гарри Поттера» было интересно: собрался ли пазл 3D так же, как это было задумано его родителями? Что уж решила родовая магия, никому не было известно, но в зале начался фейерверк! Магия цветным смерчем начала завиваться вокруг Дэвида, постепенно укутывая его все сильнее, как бы растворяясь в нем. Но на этом все и закончилось. Давление вокруг шкафа начало спадать. Гарри еле стоял на ногах, дышать было сложно, собственная магия шла по телу со скрипом, вызывая перед глазами большое количество разноцветных пятен. Когда все закончилось, Мэй подошла вплотную к Гарри, обняла его, поцеловав в макушку, и потянула его к остальным.

— Поздравляю, — сказала она, подойдя к мужчине, — вы с честью выдержали испытание сегодняшних ритуалов и достойны магии рода Миллс. Дэвид, — обратилась она к юноше, удивленно смотрящему на нее, пытаясь подняться с пола, — не спеши. Ты сейчас не сможешь встать: остаточная магия пока не отпустит. А вообще, я хотела тебя поздравить с малым совершеннолетием. Будь достойным Наследником и Главой Рода. Я благословляю тебя. Северус, Гарри, вы можете обращаться к магии Рода Миллс. А там, как она решит. И вы, все трое, быстро разобрали гексаграммы каждому по одной и полчаса лежать, не дергаясь! А я пошла, и так задержалась с вами. До встречи, — и она тихо исчезла из зала.

Северус одарил Гарри нечитаемым взглядом антрацитовых глаз, обещая на ближайшем занятии все кары небесные, молча отвел его к гексаграмме Берка, используемой при сильных целительских ритуалах, резонно решив пустить все еще бушующую в зале магию на поправку здоровья своего подопечного, быстро очертив нужные углы мелом. А сам выбрал пентаграмму Винсеграна, направленную на восстановление.

Никто из них за эти полчаса не проронил ни слова, думая о чем-то своем. Магия успокаивалась, камни постепенно гасли, дышать становилось легче. Когда все закончилось, и остаточная магия ритуалов их отпустила, Гарри продолжал лежать, не подавая признаков жизни. Издали это выглядело, как будто он спит.

— М-да, профессор… — проговорил Дэвид, подходя к Гарри, не обращая внимания на его неподвижность. — И что мы будем делать??? Я, если честно, был в шоке, когда узнал от вас, что Гарри будет вашим помощником. Еще больше удивился, когда он начал проводить ритуалы. Когда это мелкое недоразумение влезло в ритуал «Открытие», думал, что или его Магия убьет за такие нарушения, или я сам. Если выживу… А уж в последнем… Этот фейерверк… Бррр… Интересно, почему магия так долго принимала решение? А теперь эта мелочь лохматая спит в гексаграмме, как в кровати! Вот что с ним делать???

— Не знаю, Дэвид. Не знаю. Но, видимо, Великим наверху тоже скучно, и они решили посмотреть, чем здесь все закончится. Давай, иди, переодевайся. А я пока попробую разбудить нашу Спящую царевну.

— Поцелуем, сэр? — слегка ухмыльнулся Дэвид.

Отскакивая от тяжелой ладони своего декана, попытавшейся добавить ему уму-разуму, он слегка наклонился, и из ворота ритуальной рубахи выскользнул медальон: свернувшейся платиновый дракон, обнимающий гелиотроп, длиной полтора дюйма.

— Марш переодеваться! — в отличие от своего ученика, Северусу не понравилась такая апатия первокурсника. Было ощущение, что что-то еще будет. Не совсем хорошее.

Не успел Дэвид скрыться за дверцей, как Гарри стало выгибать и подбрасывать, не давая ему возможности вырваться из гексаграммы. Профессор, увидев такую картину, кинулся к своему младшему ученику, но плотная стена магии не дала возможности даже приблизится к нему. Сделав несколько попыток прорваться, он бросил это бесполезное занятие: в таких случаях остается только ждать, какой очередной сюрприз преподнесет Магия. Но в этот раз, видимо, Мэй решила подшутить на пару с Живой.

— Профессор, что с Гарри??? — воскликнул Дэвид, на бегу застегивая застежку на мантии.

— Не знаю. Но подойти к нему невозможно из-за магического барьера.

— Откат, что влез в ритуал???

— Не похоже… Откат сразу бы накрыл… Тут что-то другое… — Северус сидел на полу рядом с гексаграммой, в которой трепало его подопечного, как полотенце на ветру. — Последи за ним, пока я переоденусь. Я быстро.

Шкаф принял его как родного, самостоятельно открыв дверь, закрывая мужчину от чужих взглядов. На полке лежала одежда профессора, Гарри, пакет с едой и термос с отваром, восстанавливающим силы после ритуалов. Также в этот раз Северус заметил на полке пару склянок с неизвестным фиолетовым зельем. Осторожно открыв пробку и понюхав, он идентифицировал его как зелье, восстанавливающее магию после снятия блоков. А это уже наводило на определенные размышления. Но их можно было подтвердить или опровергнуть только диагностикой. И, может быть, только у гоблинов, но к ним они попадут не раньше лета… Взяв с собой зелья и закрыв шкаф, профессор вернулся к своим подопечным. Гарри колотило все меньше и меньше. Дэвид все так же смотрел только на первокурсника, не понимая, что с ним происходит.