Дом серебряной змеи (СИ) - Волк Саша - Страница 52

— /Скажи старшему, что мне жаль, но я тут не причем: мне всего пять зим/

Зельевар только немного дернулся от змеи на своей руке.

— Профессор… — тишина… — Профессор, — чуть громче… Ноль внимания… — Профессор! — чуть ли не крича и для лучшего эффекта, жмурясь, что его сейчас точно проклянут, потряс декана за руку. Однако проклятья не последовало, зато зельевар ощутимо дернулся.

— Что?

— Профессор, Шасси просила передать, что ей очень жаль, что такое произошло с вашим знакомым, но ей всего пять зим: она не может быть виновата в том случае.

— Я знаю, мистер Поттер. Возраст змеи легко определить по чешуе. Волшебные змеи могут менять свой размер в меньшую сторону, чтобы было удобнее охотиться, но вот окрас и годовые кольца чешуи всегда остаются одинаковыми. — Северус еще раз замолчал, видимо что-то вспоминая… — Я не должен был срываться на вас… Но, надеюсь, вы теперь понимаете всю серьезность ситуации?

— Я понимаю… Сейчас действительно понимаю, сэр… Я, наверное, — совсем глухое, обреченное, почти со слезами в голосе, — отведу Шасси в Запретный лес. Еда там точно будет, и она не сможет причинить вред другим…

— Гарри, вы-таки идиот? — Северус устало вздохнул: такого он точно не ожидал… Это же надо было додуматься: после активированного ритуала связи маг-фамилиар решить фактически выкинуть фамилиара… Увидев обреченные глаза ребенка, полные решимости пойти и не на такие жертвы ради безопасности других, Северус закатил глаза: что ты не делай, но Гриффиндор из крови никаким Слизерином не вытравить… — Гарри, вы собираетесь выкинуть фамилиара, не разорвав связь с ним?

— В смысле? — удивленно…

— Если вы просто отнесете Шасси в Запретный лес, то вы выкинете своего фамилира без обрыва связи перед Магией, что той, очень мягко говоря, не понравиться. И вы, скорее всего, потеряете часть своих магических способностей. Вам это надо? — потрясенный ребенок отрицательно покачал головой.

— Если бы она не была так опасна для остальных, — несмотря на выпитое зелье, усталость давала о себе знать, заставляя делать паузы в разговоре всё больше, — я бы вообще с ней не расстался. Она прекрасный собеседник и помощник…

— Вот и не расставайтесь, просто следите, чтобы она не ползала по замку во время линьки и просто в плохом настроении. Сделайте ей уголок около камина, где тепло, чтобы она могла там перележать линьку.

— Линьку?

— Мистер Поттер! Вы вообще в курсе, что через два дня у вашей змеи начнется очередная линька?

— Нет… Продавец мне дал книгу по уходу за руноследом, но там ничего про это не было написано… А вы знаете, как она проходит?

— Знаю… — профессор непроизвольно замолчал, а лицо вдруг сильно помрачнело. — Странно, что в книге умолчали, ведь это очень непростой период не только для змеи, но и для её хозяина. Линька у них четыре раза в год, ближайшая как раз через два дня. Длится она примерно две недели. В это время змея ищет место потеплее. Если ей не сделать теплое гнездо, то таким местом будет ваша грудь, мистер Поттер. Трогать змею во время линьки категорически запрещается: сначала укусит, потом задумается кого. Шкуру необходимо сжечь. Хотя раньше именно сброшенную шкуру использовали в некоторых ритуалах… Вчера я ей дал специальное зелье, сокращающее время линьки до двух дней, с небольшим успокоительным эффектом. Но все равно, сделайте ей гнездо. Пусть домовики помогут. И попросите их, чтобы они кормили её в этот период. Дней пять после линьки ей так не желательно покидать теплое место. Будет весело, если оно ей настолько понравится, что решит устроить там кладку. Вот тогда я точно не буду знать, куда деваться…

— Спасибо за помощь, профессор.

— Не за что, Поттер. Спите. Вам надо сейчас спать, как можно больше. Через полтора часа я приду с новой порцией зелья, и постарайтесь больше так не вскакивать, — но ребенок последние слова уже не услышал, провалившись в сон, крепко обнимая свою змейку, как будто она была плюшевой. — Мда, Шасси… Не повезло тебе… Крепись, в крайнем случае, через полтора часа я тебя освобожу, — ухмыльнувшись, зельевар ушел.

***

— Да… Вот после таких уроков, — вываливаясь с гудящей головой из кабинета ЗОТИ, сказал Драко, — я завидую черной завистью Поттеру…

— И не говори, — поддержал его Забини, — лежит, спит и никого не трогает…

— А вы представьте, как ему переписывать эту лекцию… — фыркнув, заметила Дафна. Смех друзей стал ей ответом. — Ладно, это, конечно, весело, но нам пора на травологию.

— Кстати, — вдруг подал голос Теодор Нотт, — вы заметили, что с этого дня у нас травология будет идти вместе с грифами, а не с воронятами?

— Вот только такого счастья в этой жизни нам не хватало! — возмутились ребята.

— Да, ладно, — усмехнулась Дафна, — из грифов только этот толстяк Лонгботтом дружит с растениями, а остальные даже не задумываются, что и для чего делают. Будет весело.

После ЗОТИ с заикающимся профессором травология пролетела молниеносно. Подумаешь полтора часа в земле покопаться! Главное, чтобы никто из любимцев профессора Спраут и Невила Лонгботтома не решил полакомиться зазевавшимся учеником. Но юные слизеринцы приноровились выполнять задание не парами, а четверками: пока двое делают, что было велено, другая пара «охраняет» от приставучих растений. Потом быстро менялись. Таким незамысловатым образом среди слизеринцев никогда не было несчастных случаев на предмете.

— Ай! — неожиданный крик с ожидаемо гриффиндорской половины.

— Вот кто бы сомневался! — прокомментировала Дафна. — Сороковая минута урока и первая жертва этих силков… Тео, ты выиграл у Марти, вечером в гостиной он тебе отдаст выигрыш, — подвела итог негласного тотализатора главная «совесть» факультета, как прозвали девочку одноклассники.

— Хорошо, — быстро ответил Мартин. — Тео, ставлю еще пять галеонов, что не позже, чем через десять минут будет еще одна «жертва» невнимательности у краснозаменных.

— Тео?

— Принимаю. Ставлю три галеона, что к концу урока у них будет всего четверо пострадавших, и одного из них придется вести в Больничное крыло.

— Согласен, — раздался звук ударяющихся ладоней.

— Принимаю и подтверждаю, — разбила их Дафна, ловко перемещая из одного горшка в другой аконит, щекоча его листья, вызывая легкий перелив мелодии и завистливые взгляды со стороны грифов.

К концу занятия Теодор Нотт выиграл десять галеонов, Мартин Грег выиграл четыре и проиграл три, Дафна получила свои комиссионные за регулирование споров, а Драко за предложенный тотализатор. Довольные ребята возвращались в свою гостиную, перепачкавшись в земле.

— Интересно, как там Гарри, — вдруг сказала Дафна.

— Скоро узнаем. Через полчаса приходи к нам в комнату. Если что, бери Катрин с собой: и узнаешь сама, как себя чувствует Поттер, и обсудим как ему подтянуть домашку и пропущенные лекции, — Дафна согласно кивнула. На том и расстались.

Когда ребята ввалились хохоча в комнату, они застыли немыми столбами: около кровати Гарри сидел их декан, выписывая палочкой замысловатые фигуры над телом мальчика.

— Что стоим, кого ждем? — вдруг раздалось от кровати. — Быстро отмерли и пошли приводить себя в порядок.

Ребята не заставили декана повторять дважды и, подхватив чистую одежду, быстро скрылись в ванной. А вспомнив, что через полчаса придет Дафна, водные процедуры произвели в рекордно короткие сроки, ведь еще хотелось без посторонних узнать, что с их другом.

— Профессор, — сразу же, как вышел из ванной комнаты, Драко взял в оборот крестного, — как Гарри?

— Спит. И я очень не рекомендую его будить. Пусть спит столько, сколько сможет. После ужина я еще раз приду его проведать.

— А что с ним случилось? — вдруг раздалось от двери.

— Мисс Гринграсс, вы случайно крылом общежития не ошиблись? — заломленная левая бровь в ехидном вопросе была красноречивее всех слов.

— Нет, сэр. Мистер Малфой и мистер Забини сами разрешили мне прийти к ним. Я хотела узнать, что с Гарри, профессор? — в речи девочки слышалось искреннее волнение, что для этих аристократов до мозга костей было чем-то невозможным.