Должница (СИ) - Гуляева Евдокия - Страница 11

— Сокол, ты сам не свой, — начинает кто-то…

Но я уже не слышу, а выхватываю зорким взглядом мазнувший по сознанию прилипчивый мед знакомых волос. Прикрываю глаза от новой волны бешенства, потому, что четко вижу не только знакомую, безумно притягательную фигурку, облаченную в форму официанта, но и горящую похоть в глазах мужчин, которых она обслуживает, периодически пытаясь держать дистанцию, стряхивая назойливые руки со своей сексуальной попки…

Почему только на ней юбка кажется короче, чем у всех официантов в зале, а блузка на груди распахнута сильнее, привлекая внимание к округлой, идеальной форме груди?!

Пытаясь успокоиться, переключился на обращающихся ко мне мужчин, сидевших рядом, зло улыбнувшись, соглашаясь на новую девку, которая сразу же, бесцеремонно залезла ко мне на колени. Чувствую, что и эта раздражает, поэтому решительно ссаживаю ее на диван рядом, отмахиваясь рукой, чем вызываю новый, дружный хохот всей мужской компании. Для меня совсем нехарактерно находиться в таком состоянии, поэтому понимаю их подтрунивание, принимаю, но воспринимаю его сегодня как издевательство, поэтому взглядом, пресекаю смех сразу. Панибратства у нас никогда не было.

Только я и Зверь… Только вдвоем.

Все остальные — просто случайные в жизни попутчики, которые бесславно уходили или приходили в нашу жизнь, задерживаясь в ней ненадолго. Поэтому спускать развязность не стал и сейчас. Мгновенно замолчав, те попрятали глаза, каждый занявшись кто своей девушкой, приглашенной скрасить вечер, кто лежащим рядом телефоном…

Я же снова, как магнитом, был прикован взглядом к манившей меня фигурке, уязвившей мое самолюбие. Она же, словно назло мне, улыбалась мужчинам за обслуживаемыми ей столиками, легко маневрируя между ними, щедро раздаривая свое внимание всем, кроме меня.

Совсем новое для меня чувство ревности, буквально въелось в мои глаза, сделав их свинцово-серыми, холодными, будто дуло пистолета ТТ, направленного на каждого из сидевших там…

И я не мог просто встать и уйти, как заворожённый, следя за каждым ее движением, тем самым только сильнее себя накручивая, до тех пор, пока не взорвался, буквально сатанея, видя, в очередной раз, схватившую ее мужскую руку, которую она уже не смогла скинуть…

Секунда, и я уже был там, у столика.

Вторая и мой оппонент лежал на полу, сбитый одним, точным ударом в челюсть…

Да, никогда не позволял драки в своем клубе, пресекая провокации на корню, набрав полный штат доступного женского обслуживающего персонала, умело сглаживая углы, ведь простые люди мой клуб не посещают. Но тут сам был повинен в конфликте, впервые не сдержавшись, понимая, что все это выльется в очередные крупные разборки…

Плевать!

Схватив причину раздора за руку, лавируя между столиками, быстро покинул зал, мгновенно взлетев вместе с ней по лестнице, грубо втолкнув в кабинет, закрыл дверь на ключ…

Встал, подперев ее спиной, запрокинув голову, закрыв глаза, в попытке успокоиться, восстановить сбившееся от неконтролируемого бешенства дыхание, понимая, что потерпел поражение, первый раз с разгромом проигрывая, идя на поводу у своих чувств. Не знал, что сказать ей. Как объяснить…

— Как я понимаю, это ваше обещание, Сергей Викторович? Наказывать будете?

Новая волна гнева, девятым валом накрыла разум, утопив под собой все доводы здравомыслия…

В два шага преодолев расстояние между нами, дернул ее вверх, приподнимая за подбородок, всматриваясь в ее глаза и искорки шоколада в них, сводящие меня с ума. Никогда не любил сладкое! Но тут, словно одержимый сладкоежка подсел на карамельную патоку ее радужки, наслаждаясь виденным, питая свой гнев ее эмоциями, которые щедро сейчас мне были подарены. Здесь и волнение, и заинтересованность, легкий трепет, вызванный отнюдь не моим напором, ни грамма возбуждения, но это поправимо, учитывая увлеченность и неравнодушие во взгляде на меня…

— Так я ведь не блондинка… — выдыхает она.

— Так, оказывается, и я не настолько придирчив к образу!

Глава 9

Так близко…

Чувствую на лице его дыхание и, ведомая им, прикрываю глаза…

Всей кожей ощущаю нетерпение, его странный, до маниакальности интерес больше не пугает меня, не отворачивает, а наоборот, притягивает, но это невесомое притяжение, дуновеньем, которое я на себе ощущаю, с волнением окутывает меня всю, еще не распаляет, но настойчиво разжигает во мне единственную искорку желания. Совсем маленькую, еле заметную, но такую потрясающую, трепещущую, будто огонек на легком сквозняке, который может разгореться, упрямо подпитываемый чужим желанием.

Интерес…

«Любопытство сгубило кошку» — пословица так и крутилась в моей голове, словно заезженная старая пластинка, но выхватывала я эти слова с трудом, сквозь призму неравнодушия и навязанного восхищения от слияния наших взглядов. Смотрела в его глаза и тонула в них, плененная цветом стали, в которых видела отражение своих, с золотыми искорками заинтересованности в них.

Безусловно красив!

С абсолютно идеальными, правильными чертами лица, точеными скулами и сексуальной ямочкой на левой щеке, которая, как я уже поняла, появлялась только в моменты крайнего раздражения, выдавая отсутствие контроля над хлещущими, через границу рассудительности, эмоциями. Но цепляло в нем не это, а тот самый холод стали, который я видела в его глазах, тихо подсказывающий, едко нашептывающий мне бежать от этого мужчины, волнующий, но, в то же время, заставляющий меня противоречиво оставаться на месте в ожидании…

«В предвкушении чего»?

На этот вопрос не могла ответить сама себе, как заворожённая, находясь на пике желания с легкостью читаемого мною, и обдуваемого им, с каждым его рваным выдохом, практически мне в губы, поэтому, слегка приоткрыв свои, жадно ловила щедро раздариваемые им эмоции ртом.

Под влиянием ситуации, подалась к нему, и, неожиданно для меня, он отпрянул, комично отскочив в сторону…

Понимаю причину его неверия, вспоминая наш первый, крайне неудачный момент с поцелуем, поэтому громко, заразительно смеюсь, абсолютно беззлобно, улыбкой-ответом ловя его реакцию.

— Сокол!

Наше единение и смех прерывает неожиданный стук в закрытую дверь кабинета…

— Здесь конфликт сильный с Северными, который ты, кстати, начал. Нам спустить на тормозах или повеселимся?

Чертыхнувшись, посмотрев на меня, Сергей подойдя к двери, приоткрыв ее, тихо дал указания и решительно развернувшись ко мне, сетуя на упущенный момент, громко выдохнул, восстанавливая дыхание, настраивая себя на рабочий лад.

— Хамелеончик, иди, работать и… извини меня, не хотел тебя пугать…

Сказал, развернулся и вышел из кабинета, оставив меня одну, с четким ощущением недосказанности, которое теперь ядом горчит на самом корне языка, разнося во рту неприятный привкус неудовлетворенности.

Не хватило действий!

Мало слов, времени, скупо отведенном нам сложившейся ситуацией, не давая даже нищенского шанса на развитие, продолжение сцены…

«А она нужна?!»

Да, впервые, я настолько захотела продолжения, потянувшись к слепящему источнику желания, зачарованная его азартом, нет, не возбуждением, а именно страстностью, желая, как взрослая, испытать те чувства, о которых написано в мной читаемых книгах…

Спускаясь вниз, распекал себя, не понимая вспышку излишней, такой неприсущей мне эмоциональности.

— Нет, конфликт с Севером нужно уладить, не вовремя все это, — говоря с ожидающим меня внизу Павлом, вышел на улицу, где уже собрались воинственно настроенные, нехотя мной оскорбленные.

— Сокол, ты моего человека ударил, без обвинений и разборов, — услышал я громкое обращение Севера, который, уже был тут, защищая интересы своих людей.

Его агрессия мне была понятна, но глотать обвинения я не привык, поэтому, без страха подойдя к лидеру Северных, встал, широко расставив ноги, скрестив руки на груди, терпеливо выслушивая его обоснованные претензии, всем своим видом отказывая ему в дальнейшей возможности вести беседу в таком тоне, быстро перехватывая доминирование в разговоре.