Должница (СИ) - Гуляева Евдокия - Страница 4

Мыла.

Работа оказалась крайне и неожиданно тяжелой.

Когда устраивалась, не думала, что те копейки, которые мне обещали, достанутся тяжким трудом. Первый подъезд, еще куда ни шло, но остальные восемь — оказались для меня неподъемным, каторжным трудом. Вода, которую приходилось набирать самой, периодически меняя, находилась на первом этаже, и, с учетом постоянного поднятия полного ведра на каждый последующий — я проклинала мою инициативность, но тащила, стараясь как можно меньше пользоваться лифтом, чтобы не ущемлять жителей, постоянной его занятостью.

Уже через два часа — не могла разогнуться.

Привычка мыть пол в ручную сыграла со мной злую шутку. Но, отведенная мной, пара часов растянулась, превратившись в четыре, окончательно выбив меня из сил. Руки, висели плетьми, каждое, малейшее движение отдавало ноющей болью, резью проходившей по всему телу, парализуя.

Больно, не то слово!

Прошивало до пота, чрезвычайно ломая, до полного мышечного отказа. Заставив себя, прокусывая губу, в крайний раз выжав тряпку, встряхнув ее — повесила на пустое ведро, схватившись за судорогой сведенную поясницу, но, застонав, выпрямилась…

Тяжелый физический труд — это тебе не кошельки по карманам красть!

Еле доползла до комнатушки, рухнув прямо на пол, у двери, сползя по стене, села, прислонившись к ней, откинув голову назад, упершись в нее затылком. Прикрыла глаза, сраженная дикой усталостью. Казалось, что все будет проще, не так тяжело физически, но, непривыкшее тело ныло, сопротивляясь мне, не желая трудиться. Боль в мышцах была такая, что, казалось, будто я сама себя медленно убиваю, разрывая их на волокна, беспощадно перебирая жестокими пальцами.

Плевать! Два раза в неделю — не приговор! Девять подъездов — просто мелочь, когда на кону счастье братика…

Новая вылазка требовалась сейчас как никогда!

Собираясь, мысленно вычеркивала клубы, в которых уже была. Благо, в столице их пруд-пруди!

Одевалась привычно, в те же ненавистные мне тряпки, напяливая «рабочие» туфли на голые ноги, пока без необходимых колготок. Старые пошли стрелками, а на новые не было денег. Повертелась перед зеркалом, привычно встряхнув волосами, которые красиво распались, медом волос подчеркнув идеальность точеных скул.

Мои преображения всегда поражали!

Еще час назад, в мешковатых штанах и постоянной, сопутствующей им, толстовкой с капюшоном выглядела несуразным подростком. Но сейчас, в платье, которое, словно вторая кожа, обтягивало развитую, женственную фигуру, подчеркивало ее идеальность — не узнавала сама себя. Набросив на плечи старенькое, но подходящее по стилю пальто, рванула на остановку общественного транспорта.

В клубы пробиралась по флаерам, либо, соблазняя скучающих охранников у входа.

Сегодня, новый, безумно дорогой — «Демон», окруженный тайнами о ежемесячных закрытых аукционах и ограниченным доступом во всевозможных раритетных торгах, поражающих количеством и подлинностью антиквариата на них. В эту пятницу — представляющий лишь новомодного ди-джея, мелькающего вот уже неделю на всех афишах, настойчиво зазывающих столичный бомонд.

Выбор клуба мной сделан не случайно. Я надеялась сорвать куш, пройдясь по «золотой молодежи».

Без труда попав внутрь, сдала пальто в гардероб, озираясь по сторонам…

Здесь я впервые. Нужно было просчитать пути отхода.

Но толпа, сплошным живым потоком, затянула меня внутрь…

Бешенный ритм, бил по нервам, играя с организмом, но я привыкла. Оглядевшись, определила для себя незаметный уголок, прислоняясь к стене у барной стойки, окидывая танцплощадку ищущим взглядом. Выбирать еще рано, но определить клиентов стоило, отбросив тех, что пришли в компании. Одиночки меня интересовали больше.

Разглядывая, пробежалась по стоящим рядом, откровенно улыбаясь им, проследив за шедшими наверх по лестнице, ведущей на второй этаж.

Недоступный для меня Vip…

Никогда не прыгала выше головы, кроме того, крайнего раза, о чем до сих пор не дает забыть то, потертое черно-белое фото у меня на столе, которое тоской разрывает мне душу, сожалением, словно ядом, бежит по венам, заражая весь организм сомнениями. Впервые, пожалела о содеянном, предполагая о нанесенном уроне его хозяину. Грозовые, стальные глаза преследовали меня, упрекая даже во сне, но все это я списывала на свою крайнюю впечатлительность.

Как в тот раз, чувствовала обыденность вылазки, но чутье кричало мне свернуться, даже не начиная. Все, как тогда: так, да не так. Но обстоятельства давили на плечи, не давая возможности повернуть назад, поэтому шарила по клиентам, привлекая их своей мнимой доступностью.

Подаренная природой красота открывала передо мной почти все, даже самые невозможные «кошельки», сраженные моей привлекательностью. Им хотелось легкого секса — я наказывала из деньгами. Так я это сама себе объясняла, находя всевозможные причины для оправданий. Руки ныли после тяжелого физического труда, поэтому дрожали, но мои клиенты списывали это на трепет перед их призрачной мужественностью, которая возрастала с каждым приемом все новой порции алкоголя.

Хотят быть Богами — пусть будут ими, хоть Аполлонами, хоть Дионисами, даже Сатиры были мне были по зубам!

Обшаривая очередного «полубога», сперва, даже не заметила нового — Бога войны, Ареса, который стоял на самом верху площадки, со второго этажа, окидывая всех, внизу, пренебрежительным взглядом.

Он! Тот богач, хозяин дорогущего портмоне с «секретом» внутри…

Стальные глаза метали молнии даже оттуда, бликами отражаясь от лучей стробоскопа. Красивый! Но плевать я хотела на таких красивых мужиков, если они были не для меня. История из фильма «Красотка» мне претила. Да и не мечтала я о таком, только если посмотреть издалека, наслаждаясь картинкой…

Елозит, шаря глазами по каждой фигуре, пристально сканируя, не задерживаясь, если не она-он привлекает внимания, выхватывает только единичные экземпляры… А я не могу оторвать от него глаз, все больше осознавая, что мальчик на старой фотографии — это он, мной придуманный Арес.

Неожиданно встречаемся взглядами, зацепляясь глазами, переплетаясь, он с яростью, я с восхищением…

И он срывается с места, наплевав на приличия, расталкивая всех, стоящих на пути, делая охране знаки руками, летит вниз, словно демон мести. А я, в ту же секунду, как по команде, бегу к выходу, юркая, аккуратно обходя танцующих, даже не задевая их, проползая, проскальзывая к единственному пути отхода.

Забыв о пальто, вылетаю на улицу и беру влево, зная, что там темный проулок.

Сняв туфли, схватив их в руки, не имея возможности выбросить, бегу босыми ногами по осенним лужам, разбрызгивая их в стороны, разбивая на них первый, застывший коркой лед, раня оголенные ступни. Слышу, как бежит следом, чувствую его кожей, всеми порами вдыхая адреналин запаха погони…

Бегу и улыбаюсь. Не догонит!

Я в переулках, как дома, лисицей вывернусь, извернусь, но пролезу. Не хотела дразнить лощеного до неприличия красавчика, но ему меня не поймать!

Здесь, во дворах, моя стихия…

Прогнувшись, словно кошка, пролезла в узкий лаз полностью закрывающий проход и выдохнула, пытаясь унять барабаном бьющее сердце. Прислонилась к перегородке спиной, чувствуя, как подбегает к ней, как бьет кулаком, не сдержавшись, яростно пытаясь разбить ту в дребезги.

— Сука! Найду!!!

Орет так, что мурашки бегут по телу, от понимания, что не уступит…

— Поймай меня, если сможешь… — тихо шепчу я, делая шаг в сторону освещенной улицы, выходя из проулка, четко осознавая, что услышал.

Глава 4

Высоченная температура после вчерашней беготни по лужам вполне заслужена мной и получена жаром награды.

Горела!

Ближе к утру, уже скидывала с себя одеяло, запутываясь в нем словно в стретч-пленке, казалось, тесно прилипшем к горячему телу. Температура выходила потом, жар беспощадно плавил внутренности, кровь кипящим бульоном бежала по венам, обжигая их, услужливо разнося кипяток в каждую клеточку, которая пылала, быстро вспыхивая, а потом, часами тлея. Дыхание вырывалось с надрывным хрипом. Я боролась за каждый прохладный глоток воздуха, открывая рот, словно выброшенная на берег рыба, билась, металась по узенькой кровати, пытаясь найти себе место на холодных простынях, там, где горячая кожа еще не оставила свой влажный, нагретый след. Беспокойно ворочалась так, что чуть не слетела на пол!