Жизнь, которую я изменю. Книга 3: Эпоха возрождения (СИ) - "Кицунэ Миято" - Страница 63

Выходец из морского клана достал свою ракушку и дунул, создавая резонанс воздуха, который достиг неясной тени и уничтожил её.

— Вот ещё одна! — заметил Наруто, как и соперник Шикару. — Она как-то перемещается по полю незаметно для него.

— Это иллюзия, — хмыкнул Шикамару. — Она использует технику ложного окружения и совмещает её с иллюзорными клонами?

— Э? Гендзюцу? — закрутил головой Наруто. — Ха, я понял! Шикару использовала то, что тут почти всё одинаковое. Она запомнила все стороны арены. Так сколько иллюзий она использует?

— Сразу несколько, — ответил Саске. — И технику хамелеона тоже. Снова промах… Он всё ещё не догадался, где она.

Раздался новый ракушечный звук.

— Интересно, он сам не глохнет от своей ракушки? — хмыкнул Наруто, прочищая уши, потому что на этот раз клон-обманка был почти под ними.

— Хороший вопрос, — усмехнулся Саске. — Финиш…

— Что? Где? — переполошился Наруто, чуть не свешиваясь с балкона наблюдателей.

Внезапно для всех соперник Шикару покачнулся и упал лицом вниз. Возле него проявилась ученица. Несколько запыхавшаяся и с ополовиненным резервом, но живая и здоровая.

— Удар ирьёнина? — спросил Шикамару. — Она его парализовала?

— Она заставила его бесцельно использовать чакру и искать её, атаковать обманки. Кроме всего прочего, подобные звуковые атаки… Он несколько раз незаметно атаковал сам себя, так как Шикару использовала свои иллюзии близко к стенам, которые отражают звук. Возможно, что в отражённом звуке не было чакры, но он глушил сам себя, что позволило Шикару подойти к нему сзади и атаковать из слепого пятна. К тому же она поддерживала свою технику хамелеона и двигалась лишь тогда, когда он не смотрел.

— Что ж… Имоото-чан неплохо справилась, — хмыкнул Шикамару.

— Посмотрим, как покажут себя остальные, — скромно согласился Саске, незаметно выдохнув.

========== Часть 2. Глава 17. Доверие ==========

— Вы хотели меня видеть, Забуза-сан? — спросил Хаку, с трудом скрывая свою радость.

— С тобой хочет поговорить Мидзукаге-сама, — внимательно посмотрев в его глаза, сказал Забуза, и Хаку сжал зубы, чтобы не выдать своей досады. С Забузой-саном они вроде бы виделись во время всего экзамена, но всегда мельком, и наставник и самый дорогой человек порой даже ни слова ему не говорил, попросту не обращая на него никакого внимания.

— Хаку, — положил ему руку на плечо сенсей, остановив, когда он уже хотел пойти на смотровую площадку к Мэй-сама. — Ты слишком привязан ко мне. Я просто хотел, чтобы ты стал самостоятельным и научился жить без меня.

— Но… зачем? Я не хочу этого… Я же ваш. Ваше оружие. Ваш Ледяной Клинок. Я поклялся быть им всегда, до самой смерти… — сбивчиво прошептал Хаку.

— Я не хочу, чтобы ты был моим оружием, — помрачнел Забуза. — Ты… достоин быть свободным. Ты уже не ребёнок, Хаку. Я освобождаю тебя от клятвы. Ты должен служить Стране Воды, Киригакуре и Мидзукаге-сама, а не мне. Мы уже не сами по себе, мы часть деревни. Я думал, что ты давно это понял.

— Я понимаю, — прошептал Хаку, опустив взгляд в пол. Сердце, которое давно не принадлежало ему, болезненно ныло. — Я больше вам не нужен.

— Не заставляй ждать Мидзукаге-сама, — глухо сказал Забуза-сан, отвернувшись и показывая, что разговор окончен.

Мэй-сама сидела в ложе, наблюдая за тем, как готовят арену: после первого круга финалов объявили получасовой перерыв, чтобы, пока генины восстанавливаются, дать экзаменаторам возможность вернуть в первозданный вид разбитую площадку. Хаку встал сбоку, изучая безукоризненный профиль лидера их деревни.

— Интересные бои, правда, Хаку-кун? — не поворачиваясь, спросила Годайме.

— Д-да, Мэй-сама, — вздохнул Хаку, всё ещё переживая прошедший разговор с Забузой-саном.

— Как твои супруги?

— Вроде бы всё хорошо, — ответил Хаку. — Они в порядке… Дети должны появиться через… эм… несколько месяцев, кажется.

— Прекрасно, — кивнула Мидзукаге и снова перевела тему: — Кажется, ты неплохо общаешься с командирами Конохи, верно?

— Мы знакомы ещё с экзаменов на чуунина, которые проходили шесть лет назад… Правда, тогда мы были соперниками.

— Посмотри на их генинов… — перебила его Мэй-сама, накручивая на палец свой ярко-рыжий локон. — Начиная с Первого Хокаге, Коноха всегда лидировала по обучению своих шиноби. Этот мальчик… Юкимару… Думаю, что он выиграет эти состязания. Я чувствую от него странную чакру. Она очень похожа на чакру ублюдка Ягуры. Но… весь клан Каратачи был уничтожен, — Хаку увидел, как Мидзукаге сжала свои волосы, и ему на миг показалось, что из её кулака сочится кровь. — Мы пока слишком слабы. Даже при том, что мы смогли найти и поймать трёххвостого биджуу, который всегда принадлежал нам, его не в кого запечатать. Нет подходящих детей с подходящей чакрой. На эти экзамены пришлось объявить всеобщую мобилизацию, даже гражданское население Киригакуре надело протекторы, чтобы не выдать нашу истинную численность.

Хаку молча кивнул. После стольких лет войны Страна Воды на самом деле опустела чуть ли не на две трети. Шиноби было мало, и, как говорил Шимизу-сан, всё держалось на старом страхе перед Кровавым Туманом. Эти экзамены должны были показать, что Туман всё ещё силён, а Страна Воды достойна Великой Пятёрки и с ней надо считаться. Шесть лет назад на экзамене в Конохе они показали свою силу, но время в данном случае играло против них и доказывать принадлежность к Великим приходится постоянно.

— Сейчас мы не можем продолжать традиции Кровавого Тумана: слишком мало людей. Да и политика этого ублюдка мне всегда претила… — прервала череду его мыслей Мэй-сама.

— Вы о том, что студенты Академии убивали своих друзей, чтобы пройти последний экзамен? — спросил Хаку, который много раз слышал об этом от Забузы. Ему самому подобная «выборка» совершенно не нравилась. А ведь ещё Кано поступать в Академию Тумана, когда младшему братишке будет шесть.

— Да, — хмыкнула Мидзукаге. — Ты знаешь, почему Забузу зовут «Демоном Кровавого Тумана», Хаку-кун?

— Да… Я слышал историю о том, что он, ещё не будучи выпускником, убил всех выпускников перед их экзаменом, — пробормотал Хаку.

— Я училась с Забузой на одном потоке в одной группе. Через полгода были наши экзамены. И… скорее всего, нас с ним поставили бы в одну пару, — сказала Мэй-сама. — Или, возможно, мне пришлось бы убить свою сестру Кай, чего я тоже делать не хотела. Именно тогда мы решили пойти другим путём… стать свободными и изменить этот прогнивший мир. Мы бросили вызов политике Ягуры и не проиграли. Эти экзамены из-за нехватки студентов отменили, а потом началась война. М-да… Ужасное было время и одновременно прекрасное…

— Почему же тогда Забуза-сан покинул Туман?.. — спросил Хаку, слегка удивляясь этому приступу ностальгии, но не преминул воспользоваться ситуацией, чтобы узнать чуть больше о наставнике.

— Мы были молоды и, несмотря на личную силу, немного наивны, — тихо ответила Мэй-сама, посмотрев вверх на прояснившееся небо. — Я бросила вызов Ягуре, но проиграла. Забуза… Он, как и многие наши товарищи, посчитали, что я мертва. Забуза покинул Страну Воды следом за остальными. Но тогда я смогла выжить и узнала, что у Ягуры был союзник, который помешал мне в тот первый раз свергнуть его. Позже чуть подробней о нём мне рассказал Кисаме. Это был шиноби из клана Учиха, который состоял в организации «Акацуки».

— «Акацуки»? Рассвет? — переспросил Хаку.

— По некоторым данным, сейчас она прекратила своё существование. Джузо, единственный, с кем я тогда поддерживала связь, попытался узнать больше, вступив в эту организацию, но он погиб от рук Ягуры. Только Кисаме смог узнать о том Учиха… Кроме них, в «Акацуки» когда-то входили легендарный саннин Орочимару и Учиха Итачи, старший брат Учиха Саске, который в числе прочих прибыл как наставник команды.

— Так Саске из клана Учиха? Вот как…

— Верно… Саске из того же клана Учиха, — кивнула Мэй-сама. — И, насколько мы смогли узнать… слухи о том, что Учиха почти полностью истреблены, были сильно преувеличены. Поэтому я планирую отправить тебя на дипломатическую миссию в Коноху.