Игра судеб (СИ) - Грин Лина - Страница 3

— Я не сдамся, буду делать все с двойной силой. Мне можно вставать с кровати или пока не стоит? И еще, — меня смущал этот вопрос, но в моем положении ничего не сделаешь, — Не подскажете, как зовут моих родителей?

Хорхе Вольберто с пониманием улыбнулся:

— Андрей и Елена Громовы. Вставать то можно, главное, чтобы хуже не стало. На завтрак вам принесут таблетки, которые притупят и боли, и головокружение.

— Хорошо, спасибо. Пока у меня больше нет вопросов, — я послала маленькую улыбку доктору, на которую он ответил тем же.

— Алиса, вы сильная, оставайтесь такой же, и все получится. Наверно, вас интересует ваш возраст, вам двадцать три года. А раз вопросов больше нет, то я пойду дальше по пациентам. Если что, зовите медсестру или сами подходите, — я кивнула, и Хорхе Вольберто вышел из палаты.

Пока я лежала и вновь анализировала услышанное, нам принесли завтрак. Я пробормотала:

— Странно, обычно надо самим ходить за едой.

— Нам по травме полагается, — ответила блондинка, которая добродушно смотрела в мою сторону. Я поразилась тому, что она меня услышала, ведь я совсем тихо это сказала.

— Меня Линда зовут, приятного аппетита, — добавила она мягким тоном.

— Я Алиса, спасибо, приятного аппетита вам обеим, — сказала я и посмотрела на поднос. На завтрак нам принесли пшеничную кашу, бутерброды с маслом и какао. Что же, вполне обычная еда, страшнее было бы увидеть перед собой какие-нибудь "деликатесы" Испании. Я довольно быстро позавтракала и приняла таблетки. Не смотря на то, что я была бодра, после завтрака меня начало клонить в сон.

***

Он резко вытащил из меня шарики и произнес грубоватым голосом от которого мое тело сходило с ума:

— Тебе понравилось, детка? — не успела я ответить, как он вошел в меня. Резко. Я застонала. Никого раньше я не чувствовала так хорошо. Только он. Он во всем превзошел и этим покорил мою темную душу. Он шлепнул меня по заднице и начал еще быстрее насаживаться в меня. Черт!

— Я. Уже. Близко. Не. Прекращай, — проговорила я между громкими стонами. И чтобы заглушить их он всунул в мой рот пальцы.

— Соси! Ты знаешь, как это на меня действует! — я послушно начала посасывать и покусывать его пальцы, которые творят со мной чудеса. Его дыхание сбилось, вторая рука начала стимулировать мой клитор. Он вырвал пальцы из моего рта и еще сильнее прогнул мою спину. — Ты прекрасна, девочка моя!

Эти слова довели меня до пика. И я уплыла в так называемый "сабспейс"…

***

Я резко проснулась от собственного крика. Дерьмо. Что это было? Неужто воспоминания начали так скоро возвращаться ко мне? Да еще и в такой форме… Чей это голос? Кто этот человек? Что если…

— У тебя все в порядке? — услышала я голос Наташи. Я повернулась в ее сторону и натянула улыбку. Черт, вот только же вертелась мысль на языке… Не могла она чуть позже задать свой вопрос?

— Да, все хорошо, просто кошмар. Пойду, схожу в уборную, пора бы посмотреть на себя.

— Ты красивая, — я хрипло рассмеялась.

— Спасибо, ты тоже, да еще и необычная, — Наташа смущенно улыбнулась, а я тем временем села на кровать. Голова не кружилась, но побаливала, уже не так плохо. Я увидела около кровати тапочки и влезла в них. Ноги дрожали после долгого лежания, но все же я встала и, слегка пошатываясь, вышла из палаты.

Дойдя до конца этажа, я нашла ванну и вошла внутрь. В помещении было прохладно, слева от двери поставили унитаз, за которым через пару метров стояла ванна. Параллельно ванной установили кушетку, на которую я присела. Пока я осматривалась, я заметила на соседней стене небольшое зеркало. Я подошла к нему и начала рассматривать себя. Темные волосы, доходящие почти до талии, были слегка растрепаны, бледность лица, которую даже не скрывала моя загорелая кожа. Все это дополнялось темными синяками под глазами, которые, кстати, были коричневого цвета. Я попыталась сосредоточиться и что-нибудь вспомнить, но моя голова вновь заболела, и я решила отложить это дело. Я посмотрела еще раз на незнакомку в зеркале и открыла кран, сполоснула руки с лицом в надежде на то, что мне это поможет приободрится. Помогло, но ненадолго, так как на обратном пути в палату меня вновь начали одолевать мысли. Казалось, что вот сейчас я вспомню что-либо, а потом все проходит. Наступает пустота, пугающая и не предвещающая ничего хорошего. Пустота в голове — что может быть страшнее? Наверно, только пустота в душе. На входе в палату, я столкнулась со своим лечащим врачом, пробормотала какие-то извинения и уже хотела пройти дальше, но его слова остановили меня.

— Хорошая новость, Алиса, ваши родители прибудут через пару часов, — хорошая новость значит? Да она самая чудесная за весь этот гребанный день! От счастья я на мгновение обняла Хорхе Вольберто и довольно таки громко сказала:

— Спасибо! От таких вестей мое настроение однозначно поднимается вверх! — Хорхе слегка смутился, и я поняла, что до сих пор обнимаю его. Отстранилась и улыбнулась настолько широко, что уголки губ начали побаливать.

— Отдохните немного перед встречей, иначе я вас никуда не выпущу из палаты! — я отдала честь и сказала:

— Есть, капитан! — и не прекращая улыбаться направилась к своей кровати. Поудобнее расположившись на койке, я повернулась в сторону Наташи и удивилась беспокойному выражению лица девушки.

— Нат, — осторожно позвала ее и когда она обернулась, все также спросила, — что-то случилось?

Девушка улыбнулась, но фальшиво и сказала:

— Все в порядке, Лис, — конечно же, я ей не поверила, но и расспрашивать больше не стала. У всех нас есть свои секреты или мысли, с которыми мы не хотим делиться. Я вновь уставилась в потолок и начала думать о том, что в первую очередь хочу разузнать у родителей. По правде говоря, я знала свой самый первый вопрос, но было подозрение, что здесь мама и папа мне помочь не в силе. Я устало откинулась на подушку и закрыла глаза. Воображение подкидывало мне различные картинки из сна, которые, надо сказать, были далеко не детского характера… Как я могла вообще позволить с собой такое делать? И почему при мысли об этом сне низ живота начинает жить своей жизнью и доставлять мне дискомфорт? Как в свои двадцать три года я могла вляпаться в то, что происходило во сне? Вывод напрашивался сам собой… Но я старалась отогнать его. Не может быть такого, чтобы мне нравились надругательства над телом. Нет! Не верю!

— Лиса, Лиса! — удар по одной щеке. По другой. Что вообще происходит?! Открываю глаза и вижу наклонившиеся надо мной лица Линды и Наташи. Обе обеспокоенно всматриваются в меня и говорят:

— Ты кричала…

— Я испугалась…

— Что с тобой такое?

— Лиса, тебе снятся кошмары? — я схватилась за голову и сдавленно сказала:

— Не совсем, просто пытаюсь понять и вспомнить хоть что-нибудь. Простите, что напугала вас. Я не специально, — пока я массировала голову, Линда принесла мне воды, за что я была очень ей благодарна. Только Наташа расчесала мне волосы, как в палату вошел Хорхе. Смерил взглядом Линду с Натой и, нахмурившись, быстро дошел до моей кровати.

— Алиса, ты очень бледная. Что произошло? — я как можно безучастнее пожала плечами и сказала невинным голосом:

— Обычный кошмар.

— От обычных кошмаров люди не бывают белыми как полотно. Я пропишу тебе противострессовые таблетки. А вы, — он посмотрел на моих соседок по палате и строго договорил, — в следующий раз сразу зовите меня. Я должен фиксировать все, что происходит с Алисой, иначе я ничем не смогу помочь.

Девочки кивнули и отошли на свои места.

— Вообще-то я пришел позвать тебя к родителям, если ты конечно готова, — я тут же встрепенулась и соскочила с кровати.

— Еще как готова! — врач улыбнулся и сказал:

— Вот это я понимаю, совсем другое дело! Пройдем со мной, — Хорхе вышел в коридор и повел меня к лифту. Пока мы спускались на первый этаж, я пыталась заглушить свое волнение. Ведь сейчас будет одна из самых важных встреч. И почему я так волнуюсь? Это ведь родители, моя семья… Конечно, Алиса, чего волноваться, ты ведь всего лишь потеряла память и думаешь, что тебя не примут родные мать и отец… Бред. Нельзя позволять таким мыслям поселяться в моей голове. Я сильнее этого, сильнее своей паранойи.