Зита. Десять шагов до войны (СИ) - Журавлев Владимир Борисович - Страница 38

Все свободное время она проводила теперь в штабе штурмовых отрядов. Ну, не то чтобы свободное… откуда ему взяться, оно ж не резиновое. Ушла из смотрящих класса, оставив за себя Светку Летягу. Как бы традиция образовалась: в головном смотрящий – непременно девочка. Бросила группу поддержки футболистов. Отказалась от музыкальных занятий, от рыбалки. Махнула рукой на учебу. Зато впитывала непрерывно и жадно новые для себя знания. Что танцы! Вот талант создать, обеспечить всем необходимым, поддержать стеной договоренностей и обязательств четкую структуру штурмовых отрядов – это да! Майору Каллистратову, штабному гению – памятник при жизни за такое! Ну и ей малюсенький сбоку. Каково маленькой девочке, например, организовать тренировки штурмовиков по военно-спортивной подготовке в осенне-весенний период, а? Спортзальное время, медицинское сопровождение, питание, формы спортивная, таежная и городская; расписание тренировок, согласованное с основной работой инструкторов и школьной учебой штурмовиков, сухпай на рейдовые тренировки, личное холодное и огнестрельное оружие… А она справилась. Пусть не совсем сама, с помощью офицеров, но – справилась. И не только справилась, но и ходила в учебные рейды, ставила и снимала мины, сидела в засадах и снимала засады… правда, не в составе штурмового отряда, а в группе инструкторов, режим секретности для нее не отменили – но что это меняло? В группе инструкторов нагрузки не меньше, а требования – выше. И еще она стреляла, стреляла, стреляла. Ночью и днем, из засад и укрытий, через реку, сверху вниз и наоборот. Впрочем, стреляли все. В учебно-боевой группе – десять бойцов, двое из них по штату – снайпера, остальные должны быть как минимум отличными стрелками. Снайперский норматив она выполнила одной из первых, оказалось – имеет талант.

Или, например – провести соревнования по стрельбе из боевого оружия. Между сводными командами штурмовых отрядов всех подкупольников. Это: собственно снайперские винтовки, боезапас к ним, спецмашина для перевозки, защищенное помещение для хранения, гостиницы для участников, опять же питание…

Через три месяца у нее сложилось стойкое впечатление, что она знает в городе все руководство. Половину лично, остальных по голосу. И город знает – весь. В том числе и особо охраняемые военные производства, и закрытые зоны АЭС – а где бы еще она взяла столько лицензированных инструкторов для соревнований?

Еще через три месяца до нее дошло, сколько необходимо сделать, чтобы план по борьбе с уличной преступностью стал реальным, и ужаснулась. Так вот она какая, штабная работа. А в фильмах – ах, попаданцы-диверсанты, ах герои! Диверсанты – всего лишь вооруженные руки штаба, не более!

Она бы надорвалась, если б ей не помогали. Как все-таки ей повезло в жизни на настоящих мужчин! Сначала отец поглядел на ее темное от усталости лицо и взял на себя практически все домашние дела – ну, в пределах собственных невеликих умений. А Сергей, то есть капитан Ратников… если оставалась на ночь в штабе она, оставался и он. И работал вместе с ней, а часто за нее, до рези в глазах. Он научил ее стрелять, подготовил к сдаче мастерских нормативов. Раскрыл все секреты штабного документооборота, передал контакты с силовиками города… он вообще научил ее военной работе. И дал ей доступ к консоли спецсвязи – свой, капитанский доступ. Она наконец-то получила возможность выйти в просторы современного интернета! Хотя с доступом получилась не очень понятная история.

Началась она с того, что Алексей поставил ее на довольствие. Вне списков, но вполне себе реальное и, как она с изумлением узнала – офицерское. Ну, власти она и так наставила плюсиков. Вот, добавился еще один. Никаких тебе сомнений: исполняешь офицерские обязанности – получай. Форму повседневную и парадную, летнюю, зимнюю и переходняк. Проезд во всех видах общественного транспорта – по офицерской карточке. Причем именно во всех, а к ним и самолеты относились, и вертолеты медицинско-спасательной службы, как ни странно… Еще – талоны в столовую в административном крыле школы. В очень неплохую, ресторанного уровня, маленькую уютную столовую. Еще – сухой паек на период ежегодного отпуска. Еще – что вовсе невероятно – денежное содержание. Пятиклашке. Так просто: пришел майор Каллистратов, бросил на стол офицерскую карточку, буркнул:

– Пользуйся. Тридцатипроцентная. Офицерский полевой экзамен сдашь, будет сто.

Короче, социализм в действии. Пашешь – государство принимает на себя все заботы, чтоб пахалось легче. А она пахала, лейтенантские звездочки на форме тому подтверждением. Перечеркнутые, как у гражданских – но лейтенантские.

Вот тогда она и получила расширенный доступ к интернету. Сдала начальству телефон, получила другой. Открыла и ахнула – сколько всего! Даже есть доступ к центральному государственному файлохранилищу! А там все, от газет до диссертаций под грифом «совершенно секретно»! А книги, понятное дело, вообще все. Только майор Каллистратов обронил на ходу:

– Не лезь. Лучше с поста.

Почему не лезть, не объяснил, но она все равно прониклась.

Вот тогда ей Сергей и открыл доступ в мир.

Офицерский экзамен она сдала весной. Оказался он простой формальностью: уставы, основы работы с картами и средствами управления… действительно полевой, для производства в офицеры буквально на поле боя. Тем не менее – перекрестье со звездочек ушло, как и большинство финансовых проблем. Капитан Ратников поглядывал на нее с веселым изумлением и не раз уже спрашивал без свидетелей, вроде в шутку, а на самом деле всерьез, точно ли она – двенадцатилетняя девочка?

Она бы и сама хотела знать ответ на этот вопрос. Кто она, если умеет вести домашнее хозяйство не хуже, а то и получше взрослых женщин, шьет ткани и кожу на вполне профессиональном уровне, имеет очень солидную спортивную, танцевальную, военную подготовку и работает как проклятая с утра до ночи? Кто она, если тянет на равных с кадровыми офицерами тяжеленный груз управленческих проблем, если ее должность в военных стандартах равна капитанской? Какая из нее к черту пятиклассница, если ей мамины юбки тесноваты?!

Кстати о юбках: одна из проблем разрешилась сама собой – Алексей отдалился и стал очень, ну очень сдержанным. Теперь с ним можно было безбоязненно и в промзону заходить, и бессонные ночи проводить в штабе за бесконечной работой. Да, конечно, он получил соответствующий приказ – но когда это приказ мешал делам сердечным? Алексей не был допущен к тайне, она для него по-прежнему – курсант Иркутского десантно-диверсионного на долгосрочном задании, агент под прикрытием, очень подходящая цель для уверенного в себе честолюбивого парня. Тем не менее – просто друг. Помогал в работе, поддерживал, обеспечивая безопасность, провожал до границ ее микрорайона – но личных границ не переступал. Она зауважала его еще сильнее – и испытала немалое облегчение.

Режим секретности, как ни странно, удавалось поддерживать. Ответственный секретарь штаба штурмовых отрядов, улыбчивая девушка в лейтенантской форме – в районе Химмаша, в районных администрациях и во всех штабах силовых структур. Там она – «комиссарша Таня». И обычная девочка Зита – во второй школе и во дворе собственного дома. Вроде небольшой город, но пока что никто эти две личности вместе не сложил. Разве что ГБ, но там умели молчать. Переодевалась в форму она в штабе – как в любой административной зоне, там вполне можно было жить, все необходимое имелось.

Пришло лето. Вспыхнул огненным вихрем кровопролитный Южный инцидент, загремел по новостным лентам «Поднебесный Клухор» – считавшийся непреодолимым основной укрепрайон южных соседей. Умылся кровью и откатился в предгорья горнострелковый корпус «Юг», в очередной раз продемонстрировали полную несостоятельность огневые платформы абсолютной проходимости. Потом прогремели торопливые эшелоны, перебрасывая к зоне конфликта сибирские десантно-штурмовые бригады, проревели в небесах эскадрильи штурмовиков, и Клухора не стало – ни в качестве несокрушимого укрепрайона, и вообще ни в каком качестве. Она ночами стискивала бессильно кулачки, плакала и молилась, чтобы брат вернулся – Андрюшка снова резко пропал из связи. Через две недели он подал голос – жив. Она разревелась от счастья прямо в штабе, хорошо, у хозяйственного майора нашлись универсальные салфетки, было чем осушить слезы и сопли.