Зита. Десять шагов до войны (СИ) - Журавлев Владимир Борисович - Страница 41

Дальше до двора Лены они шли молча, каждый думал о своем. Она в свете открывшихся обстоятельств подправляла свое представление о Сергее, он, видимо, делал то же самое в отношении нее, впечатленный хладнокровием и жестокостью пятиклашки.

– А все же прав был я! – заявил капитан, остановив ее под темной аркой. – Твоя спортивная специализация – рукопашный бой и холодное оружие. И звание не ниже лейтенанта. Зачет?

– Зачет, – согласилась она со вздохом. – Прокололась.

И наконец случилось то, что в общем-то было неизбежно с первого дня их знакомства – капитан обнял ее и поцеловал. И она поскакала домой в очень противоречивых, раздерганных чувствах.

-=-=-

Во дворе горотдела народной милиции на этот раз не было сквозняков, наконец-то лесопромышленный комплекс отремонтировал свои грузовые порты, но строй все равно нервно переминался – начальство явилось не в духе.

– Повторяю для дебилов! – зло сказал дежурный офицер. – Особое внимание на группы! Разгонять их нахрен, пусть по одному ходят! А то уже трупы прямо перед Торговым центром валяются! Акты вандализма пресекать максимально жестко! Допустите повреждение мультиэкранов – вся смена получит штраф! Видите в руке трубу, палку или арматурину – бейте из резинострела без предупреждения! Лояльный горожанин с арматуриной не ходит!

– И как посыплются слесаря с ремонтных переходов… – тихонько буркнул кто-то, и в строю залетали смешки.

– Вопросы? – резко спросил офицер.

– Со штурмовиками что? – подал голос кто-то. – Беспорядки нарушают, акты вандализма бьют. И с дубинками.

Офицер тяжело задумался.

– Не замечай, – наконец решил он. – Пусть ходят, тебе же лучше. Придет такой рядовым, и уже обучен. Ходит строем, спит в обнимку с дубинкой – и приказы понимает, в отличие от некоторых стоящих здесь.

– Нафига они вообще нужны? – не выдержал старший наряда.

– Ты, сержант, сегодня сильно умный? – ласково поинтересовался офицер. – Так пойдешь осваивать промзону Химмаша на месяц-другой, ага? Еще вопросы?

И уставился выжидательно. Сержант изобразил тупую рожу и благоразумно промолчал.

– Ходят, значит, кому-то нужно, – проворчал офицер. – Не нас же посылать на погромы. Мультиэкраны не бьют, не было им такой команды, так что пусть ходят. Пока что.

– А что трупы, товарищ майор? – решился спросить кто-то.

– Допросили, признались, пишут показания, – нормальным голосом сообщил офицер. – На «рывок» планировали, за оружием шли. Ну и пришли на офицера спецназа Особого Заполярного, идиоты… В общем, дело на ГБ, не паримся. Но приглядывайте, чтоб больше трупы не валялись! В смысле, перед Торговым. ГБ нас не поймет. Работаем, ребята. Напррр-во, на маршруты шг-м марш!

-=-=-=

Охранник на входе в административное крыло кивнул ей – проходи. Теперь она здесь – своя. Этот мир чистеньких малолюдных холлов, уютных диванчиков, столовых первой категории и кабинетов бытового обслуживания ограниченного доступа стал и ее миром тоже. На то время, пока она работает в штабе штурмовых отрядов на офицерской должности. Принципы социализма в действии. Пока учитель, или в школьной администрации, или вот как она – пользуйся. Но уже охранник обедать ходил совсем в другое место, вполне приличное, но – другое. «Каждому по труду, но чтоб можно жить» – так теперь звучал один из краеугольных принципов современного общества.

Она приветливо помахала ладошкой перед камерой – открывайте, мужчины! Можно бы просто приложить офицерскую карточку к электронному замку, но так было интересней. Дверь отъехала в сторону.

В штабе штурмовых отрядов моргал огоньками пульт дежурного, тренькал ежеминутно телефон, бормотали с экранов доклады командиры сводных групп – катилась пестрым потоком жизнь большой сложной организации, требующая постоянного внимания и моментальных решений. В посту дежурного офицера восседал сам майор Каллистратов – пожилой толстячок строго относился к себе и дежурств никогда не пропускал и не подменялся, как будто у него не было личной жизни. Может, ее и не было. Нынешнее государство к личной жизни не благоволило. Работай с утра до ночи, вот и все твое счастье. А не хочешь работать – на твое место найдутся желающие попасть в уютное административное крыло. Поэтому работали все. И она работала – без выходных, до ночи и часто ночью под ласковые понукания офицеров. Надо полагать, их тоже кто-то понукал, ласково и безжалостно. Она не противилась, потому что… а как иначе? Точно так же она и дома раньше работала. И в школе. А чем еще заниматься, как не работать? Чем? Пьянкой? Торчанием под аркой в ожидании развлечений? Или танчики гонять? Вот то-то и оно.

Алексей при ее появлении облегченно улыбнулся и поднялся из-за пульта. Пост сдал, пост принял, торопливая запись в журнале дежурств, и парень исчез. Алексею после напряженной учебы в выпускном классе и вечернего дежурства еще предстояло идти в ночной рейд. Около общежитий лесопромышленного комплекса после каждого получения зарплаты творилось что-то неописуемое, и это следовало пресечь самым жестоким образом. Пусть по комнатам пьянствуют, не высовывая носа! Десятая школа с другого конца города? Значит, им и махать дубинками. А штурмовики третьей школы тем временем атомщиков будут в две шеренги строить.

Она переоделась в комнате отдыха, нанесла легкие тени для пущей взрослости, уселась за пульт, работа навалилась и затянула. Требовательно моргали огоньки сообщений от патрульных групп – их все следовало держать на постоянном контроле. Вдруг ребята снова накосячили, сами того не заметив? Хотя ошибок стало заметно меньше. Зато что поначалу творилось! Это не в колонне речевки орать. Подойти к гоп-компании, четко изложить позицию штурмовых отрядов касаемо порядка в городе, спокойно поставить ультиматум – это далеко не сразу стало получаться правильно. Не, налететь всем штурмовым отрядом и в зубы – это запросто, а вот разъяснить ситуацию агрессивно настроенным придуркам – тут уже требовалось умение. Но – научились, город под контроль взяли. Сказалось банальное численное превосходство. Бригада подготовленных бойцов-рукопашников – сила! А она на каждом дежурстве эту силу еще и увеличивала, оперативно меняла маршруты передвижения групп, чтоб в кризисной ситуации ребят в пятнистой униформе с белыми звездами по рукавам оказалось в разы больше любой местной бандитской группировки.

Сделали много. Убрали компании всяческих «королей» от кинотеатров, торговых точек, учебных заведений, и убрали жестко. Подходил старший оперативной группы, коротко предлагал очистить территорию и впредь не собираться более троих – так в краткой версии выглядели новые правила сосуществования. Потом уходил, если получалось – а получалось не всегда – и на смену ему из технических переулков, из-под арок и по улицам стремительно подтягивался штурмовой отряд. А то и два. И начиналось… били, отсекали лидеров, просто психов с колюще-режущим, с арматуринами в руках, тросиками велосипедных замков, всякими самострелами. Отсекали, глушили, вязали, сдавали в дежурную часть милиции, давали свидетельские показания на суде… Последнее далось особенно тяжело, противились штурмовики взаимодействию с силовыми органами изо всех сил. Но справились и с этим, и пошли «короли» районов добывать уголек вместе с неадекватами.

Сейчас опергруппы штурмовиков зачищали саботажников, выбивали скрытое сопротивление. От ребят в форме теперь прятались. Но прошел патруль – и снова выползают из-под арок любители шариться в чужих карманах. И тогда по улицам чужих микрорайонов беззаботно по двое, по трое пошли простые на вид пацаны – специально отобранные, особо храбрые. «Цели». Их задача – вытянуть гопников со двора и задержать на минуту. А там набегали штурмовики, и далее по знакомому сценарию – избиение, милиция, суд и исчезновение лидеров на заполярных шахтах. Ее ребята-телохранители пошли первыми. Она дико за них переживала.

– Да нормально все, Зита, – успокоил ее старший, еле шевеля разбитыми губами. – Страшно только первые пять раз.