Северный Король (СИ) - Толчинина Мария "Noda" - Страница 86

Большую часть пути мужчина ехал молча. Он думал о том, что ждет их впереди. Думал о том, что сейчас оставляет. Старался не думать о риске, на который идет сам и толкает своего ещё совсем юного любовника. Эльфенок многого не видел в этой жизни. Да и жизнь у него была нелегкая. Андерс хотел сделать её легче, красивее, ярче, но не станет ли именно он её концом?

Когда мальчишка заговорил с мужчиной, тот как раз размышлял о магическом зеркале, что настраивал Вильям перед их отъездом. Благодаря таким нехитрым заклинанием, король мог проводить хоть каждый день собрания среди своих подданных, отдавая указы и слушая новости, при этом не отдаляться от своего возлюбленного.

— Вильям? Ну… понимаешь, маги сами по себе весьма странный народ. А те, кто достиг таких высот в магии как Вильям или Элиас и вовсе… чудаковатые. И равных себе они не любят. Я не знаю истинную причину, если честно. Не сказал бы, что это настоящая ненависть. Когда-то давно я видел их сражающихся бок о бок. Но тогда перед лицом опасности многие готовы были забыть о вражде…

Андерс убрал прядь волос с лица эльфенка, ловя его взгляд, и улыбаясь ему.

— Но при каждой встрече Вильям пытается ударить Элиаса, — мужчина негромко рассмеялся, описывая насколько все смешно выглядит со стороны, ведь второй маг всегда удачно уклоняется, какой бы атака не была, обычной или магической. — Лучше не обращай на это внимание. Отдыхай…

Король продолжил ласкать лицо, шею и макушку парня пальцами рук, то погружаясь в собственные мысли, то рассказывая парнишке занимательные истории, коих ещё было предостаточно в арсенале короля.

Ехать и на этот раз пришлось долго. Остановки делались лишь в том случае, когда нужно было утолять физические потребности тела, да и то, не в деревнях, а на обочинах и полянах. Долгие остановки были лишь во время ужина. Тогда повару приходилось делать сытный, но не особо королевский, ужин на дюжину солдат, что сопровождали короля, и самого короля с любовником. Потом ещё и легкий завтрак, что откладывался до утра. А утром делался обед и заготовки на ужин. Спали они в пути. Андерс не желал тратить время на сон, на ночлег в деревнях и прочие почести, что ждали его, стоило там остановиться больше, чем на пол часа.

Труднее всего было лошадям, но терпеть оставалось недолго. Добравшись до океана, они пересели на огромный корабль, а животные теперь могли пару-тройку дней отдохнуть в конюшнях.

— И снова ты на корабле, — негромко проговорил мужчина, стоило им отплыть от берега. Они вышли к корме и Арн тут же обнял парнишку со спины, словно боясь, что тот упорхнет от него.

— Не помнишь, сколько в прошлый раз был…? — договаривать мужчина не стал, резко осознавая, что парнишка даже и воды не видел-то, откуда ему дни считать? Угрюмо прочистив горло, король вздохнул и поцеловал эльфенка в шею. — Мы будем плыть почти пять дней, если погода не ухудшиться ещё больше. Пойдем в каюту, ты уже весь дрожишь…

Физически Лейв переносил путь легко. А вот мысли его то возрождали страхи насчет того, чем это все закончится. То убирали их прочь, оставляя только размышления о том, как он справиться с ролью родителя. Невольно ему вспоминалось собственное взросление и его родители. Как они себя вели, чему учили… Мама всегда оставалась для него эталоном заботы, понимания и любви. Лейв и сам подумывал перенять манеру ее воспитания для своего ребенка. Только матери. Ведь отец, пусть в далеком детстве сына и был любящим, то со смертью супруги превратился едва ли не в тирана. О таком вспоминать совершенно не хотелось. Мальчик думал, что отпустил эту обиду. Но, увы, тема того, что они с Бьерном задумали сделать, перекликалась с этими воспоминаниями. Он тяжело вздыхал, когда память снова рисовала ему картины прошлого, того как ужасно порой папа с ним обращался. Создавалось даже впечатление, что из-за постоянного пьянства тот даже не понимал, как поступает с родным ребенком. Последнего это очень ранило, но он все терпел, зная, что мужчина — единственное родное ему существо в мире. Так было тогда. Сейчас же эльф с куда большим удовольствием думал об Андерсе, как об одном близком ему человеке. Этого ему хватало для счастья. И, благо, их прибытие к океану и их дальнейшее передвижение на корабле, быстро развеяли эти темные мысли.

Юноша с интересом осматривался, изучая корабль, или подолгу вглядываясь в глубокие воды. Прижавшись к Арну, он прятался в его объятиях от сильного ветра, и все еще следя глазами за большими волнами, что мерно покачивали их судно.

— Господин… — тихо произнес рыжеволосый, чувствуя, что напоминание о его рабстве отзывается острой болью в сердце. Тогда, совсем давно, когда торговцы везли его и еще десятки таких же несчастных, ему было не до счета дней. Сидя все время в темном трюме о таком мало думаешь. И он был благодарен, что король решил замять эту тему. Ничего больше не говоря, юноша только последовал вместе с любовником в их каюту, где они попытались еще отдохнуть.

Им очень повезло, и плаванье и правда заняло столько дней, сколько и планировалось. Дальше путь должен был пролегать через несколько деревень до, собственно, места назначения. Но остановиться было решено только в одной — ближайшей к океану. Дабы пополнить запасы провианта и пресной воды.

С неким удивлением и смятением в душе, Лейв понял, что это его родная деревня. Пока солдаты короля занимались всем необходимым, он уговорил Арна немного пройтись по окрестностям. Почему-то у него было желание показать мужчине места, где он рос. Как некогда и сам владыка знакомил его со своими землями. Странная, светлая грусть и ностальгия охватили его, когда мальчик тягал мужчину за руку, демонстрируя ему то или иное место.

— А сюда я любил сбегать, чтобы побыть одному, — он говорил с улыбкой, указывая на огромное дерево, что росло недалеко от его дома. Арн с удовольствием слушал щебетание своего эльфенка, ловя удивленные взгляды жителей деревни, что видели их вместе, ведь от порта они отошли довольно далеко. Деревушка была маленькой, все друг друга знали. Да и тяжело не знать, когда на протяжении всей жизни видишь одни и те же лица. Если не знаком сам, лично, то наслышан.

— Я прятался в его корнях и читал те книги, которые у нас можно было достать…

— Аудра? — ошарашенно послышалось где-то рядом, заставляя эльфа застыть и замолчать. — Аудра, мальчик мой!

Обернувшись, юноша с ужасом понял, что не ошибся. Этот голос принадлежал его отцу. Он был здесь и узнал его. Это рождало в его душе настоящую бурю, в честь которой ему и дали первое имя.

— Ты так подрос, похорошел, — заметил мужчина, подходя ближе, и разглядывая дорогие одежды сына. — Я смотрю, жизнь отнеслась к тебе более благосклонно, чем к старику, вроде меня. Приходится вот жить на улице, да побираться…

Старший эльф, по меркам людей, возрастом был сопоставим с Андерсом. Но от беспробудного пьянства выглядел едва ли не вдвое старше и хуже. У Лейва на душе смешались отвращение и жалость от этого вида. Но злости за предательство было, конечно, гораздо больше. Его буквально трясло, отчего он даже сжимал кулаки, пытаясь хоть как-то держать эмоции в узде.

— Не притворяйся будто все нормально и я просто приехал в гости, — резко ответил Лейв. — Тем более, что это место — не цель моей поездки.

— Если не повидать меня, то зачем еще? — непонимающе переспросил Рэнд.

Но юноша отвернулся, ведь ему стало нестерпимо больно и стыдно. Захотелось уйти подальше от всего этого. Оставить и этого человека, и то, что он сделал, в прошлом. Раз и навсегда. Он опустил голову, чувствуя, как в глазах закипают горькие слезы. И рвано вздохнул, надеясь только, что Арн не станет хуже к нему относится из-за того, какую дурную кровь тот имел.