Называйте меня Хель (СИ) - "Zaraza takaja" - Страница 71

До Лондона Дамблдор долетел за сутки. Всё-таки хорошо, что он магическая птица. Особняк на Гриммо, 12 хоть и был скрыт чарами, но для почтовых птиц был доступен. Как и для него. Влетев в круглое чердачное окно, попугай приземлился на поломанную груду досок, бывшую когда-то комодом, и хмыкнул:

— А Сириус ничуть не изменился. По-прежнему недолюбливает наследие своих предков. А ведь неплохой шкаф был. В холле стоял вместе с тролльей ногой.

Устроившись поудобней, попугай прикрыл глаза. Длительный перелёт утомил, да и погода не баловала. Отдохнуть, отогреться, поспать, а потом и с хозяином дома побеседовать можно будет. Закемаривший в тепле, Дамблдор не заметил хитрую мордочку, высунувшуюся из-под наброшенной на кресло старой портьеры.

Хадар Блэк прятался. Играть с младшими братьями ему было неинтересно. Они вечно ябедничали на него матери. А он что? Он ничего! В отличие от остальных своих братьев, Хадар прекрасно помнил вечно недовольного бывшего отца. И разваливающийся сарай, что толстая крикливая бабка называла домом. И вдруг такой поворот в жизни. Его маменька оказалась не «ленивой грязнокровкой», а настоящей Леди. И забрала их в настоящий родовой особняк, где у каждого была своя комната и домовики.

Домовые эльфы — это тебе не садовые гномы. От них не вред — польза одна. Если правильно попросить, то могут и вкусненького принести, и тыквенный сок заменить в стакане на апельсиновый. Вот и гордился Хадар своим новым родом. И очень хотел быть его достойным. А как можно быть достойным темнейшего рода? Только занятием некромантией!

Вот только в силу возраста нужные книги никто Хадару не давал. Даже тётя Андромеда, которая всегда хвалила его за рвение изучать Родовые книги. А после того ритуала, когда их сюзерен скормил алтарю какого-то сумасшедшего, Хадар понял, что со смертью шутить нельзя. Но если к ритуалам нужно относиться с уважением, то кто может запретить ему попрактиковаться умерщвлять крыс? Всё равно на чердаке их полно.

Выпросив у мистера Блэка магическую сеть-ловушку, Хадар затаился с ней на чердаке, для верности прикрыв своё убежище старой шторой — чтоб крысы не заметили. Но время шло, а эти паразиты ловиться для умерщвления не желали. И вот, когда Хадар уже совершенно потерял терпение, точнее минут через пятнадцать, в чердачное окно влетел попугай.

Этих экзотических птиц Хадар видел один раз, когда с маменькой ходил в маггловский зоопарк. И вот сейчас крупный, яркий, откормленный попугай уселся на разломанный шкаф всего в двух метрах от него.

«Попугай — он лучше, чем крыса!» — однозначно решил Хадар и отогнул портьеру, прикидывая, дотянется магическая сеть до птицы или нет.

***

Новый учебный год принёс мне новые проблемы: необходимость учиться. Из пятнадцати предметов пятого курса я мог сейчас сдать СОВы только по пяти. Разумеется, это зельеварение, где я в своё время натаскался с Красавчиком до уровня подмастерья. Боевая магия — тут ещё и Томми приложился. А также травология, родовая магия и ритуалистика. За последнее — отдельное спасибо Томми и гоблинам.

Этикет, астрономия, маго-и маггловедение я за предметы не считал вовсе. Да и нет их в СОВах. А вот всё остальное придётся учить. Если в заклинаниях, трансфигурации, и нумерологии я ещё что-то понимал, то рунология и алхимия для меня были величиной неизвестной. С рунами я сталкивался лишь поверхностно, а вот алхимия была на пятом курсе предметом новым. Но если она хоть чуть-чуть похожа на химию, то проблем у меня быть не должно. Вот только учиться всё равно придётся, а значит – свободное время будет сильно ограничено. Да ещё и староста…

В новом учебном году Лиззка щеголяла в мантиях от «Твилфитт и Таттинг» и заметно поднаторела в манерах. Видимо, «погружение в среду» сделало своё дело. Нет, за полгода Лиззи не приобрела светского лоска, но хотя бы стала похожа на воспитанного человека. Правильно говорят, что дети учатся быстро. Как и то, что они, будто губка, впитывают в себя своё окружение.

Не нужно кричать на ребёнка за то, что он ругается матом. Сначала пусть взрослые уберут его из лексикона. То же самое с бардаком в комнате, ответственностью за поступки и ложью. Ребёнок повторяет то, что видит. Да, те или иные черты могут быть усугублены характером, но основу закладывает именно среда вращения.

— Что скажешь, Йорик? — обратился я к черепу, заваливаясь на кровать в своей комнате в гриффиндорской башне. — Стоит мне копать по своему происхождению в сторону Гриндевальда или ну его нах?

— Стоит посетить Нурменгард, — каркнул ворон.

— Даже так? Я подумаю.

Домашнее задание делать не хотелось, от слова вообще. Хотелось спуститься в подземелье к Драко и… Нет, об этом лучше не думать. А то ведь, и правда, пойду. Лучше я про Нурменгард выясню. Где взять инфу? Лучше у Томми спросить. А ещё лучше — затащить его с собой. Мне одного простого особнячка хватило, чтобы без сознания свалиться. Кто знает, что там во владениях прапрадеда приключиться может.

— Выжигание из рода — это одно из самых страшных наказаний, которому может быть подвергнут представитель рода, — Драко неспешно прохаживался по кабинету, пока все остальные усиленно скрипели перьями. — И страшно оно не только тем, что такой человек лишается семьи и рода, но и тем, что он лишается всех родовых даров. А в самых серьёзных случаях — магии вообще. То есть такой человек становится даже не сквибом, а магглом. Потому что родовая магия уничтожается в нём полностью, а другой он попросту не имеет…

Так, стоп, что?!

— Профессор Слизерин, позвольте вопрос, — протянул я руку.

— О, мистер Милтон соизволил вспомнить, что находится на уроке, а не в своих фантазиях? — ехидно хмыкнул Драко. — Так что же вас заинтересовало?

— А в каких случаях при выжигании родовой магии сохраняются родовые дары?

— Ни в каких, мистер Милтон. Это исключено самим ритуалом.

— А если гипотетически предположить, что после выжигания они всё-таки сохранились?

— Такое возможно лишь тогда… — задумался он. — Есть только один совершенно невероятный ответ. Это возможно лишь в том случае, когда сам глава выжигает себя из рода. Род перестает существовать в своём изначальном виде, родовая магия сжигает родовой камень, но все носители крови продолжают нести её в себе. В случае с магически сильными родами после такого события все представители наверняка станут сквибами… — Драко замолчал, и по его взгляду я понял, что до него дошел истинный смысл моего вопроса. — Мистер Милтон, пишите лекцию! — грубо оборвал меня Драко и вернулся к теме.

Так, кажется я знаю, чем займусь ближайшее время…

========== Глава 36 ==========

— Хель, с чего ты взял, что в вашей семье сохранились родовые дары? — нахмурившись, спросил Драко.

— Потому что мой прадед, Джон Милтон, был маггловским некромантом. Это, значит, раз. Два: Ларс — целитель. Три: я тёмный целитель и некромант. Такое ощущение, что разные дары проявляются из поколения в поколение. Вот только мой отец почему-то выпал из этой цепочки…

К Драко я рванул сразу, как только закончились занятия. Но он уже и без меня листал нужные книги, пытаясь найти объяснение. И вот теперь, после полуторачасовой лекции, я развалился в кресле, перевесив ноги через подлокотник, и задумчиво гипнотизировал пламя в камине.