Точка Выбора (СИ) - Горцев Николай - Страница 18

- А про наш уговор я буду помнить. Верьте мне.

- Хорошо, господин Вей. Мы вам охотно верим. - произнёс поручик Ефремов, исступлённо пялясь на стол с золотом и бриллиантами.

Офицер удивлённо обернулся на поручика. Тут же на него посмотрели остальные собравшиеся военные.

Незнакомец изменился в лице.

- Вы меня знаете? - спросил он настороженно. - Но откуда?

- Да, мы с Михаилом Петровичем немного наслышаны о вас. - объяснил тот, посмотрев на офицера.

- Видите ли, мне довелось присутствовать года два назад на балу у княжны Анны Епифанцевой. - начал офицер, словно оправдываясь. - Я вас там видел. Нет, сегодня я бы едва ли узнал вас, у меня плохая память на лица. А вот на имена великолепная. Я вспомнил вас скорее по манерам, тону говора. Я ещё не встречал людей с таким акцентом. Вы, верно, не из наших мест. На балу я видел точно вас, не могу ошибиться. Так что право, прошу нижайшего извинения за сей конфуз, теперь я ручаюсь, что вы есть настоящий дворянин, и что реликвия сия по праву ваша.

- Что ж, сударь, вы меня раскрыли. - произнёс человек в шинели, - Очень жаль.

- Я извиняюсь, что нарушил вашу приватность. - начал поручик. - Но будьте уверены, здесь собрались честные люди, всё происходящее внутри этого особняка останется в его стенах. Это и в ваших, и в наших интересах.

Офицер посмотрел на него, как на идиота, но тут же обернулся к стоявшему посреди зала высокому мужчине. Самый старший из собравшихся, бывалый вояка лет шестидесяти в чёрном мундире нижних офицерских чинов, дабы сгладить растущее напряжение, поспешил присоединиться к заверениям, произнеся уверенно и твёрдо, как отрезав:

- Мы — могила!

- Да, братцы, что вы могила я уже вижу. - сказал высокий, осматривая собравшихся, — Вот только могила братская.

В зале повисла пауза. Незнакомец снова достал из внутреннего кармана камень в чехле.

- Это что, шантаж? - не понял стоявший у стены солдат.

- Неслыханная наглость! - воскликнул офицер. - И вы смеете нас стращать?

- Господин, как вас там, Вий? - серьёзно заговорил мужчина в папахе, сидящий с другого края стола. - Если вы будете много разговаривать, то камня не получите. Да и потом, за такие слова я могу вызвать вас на дуэль, уж поверьте мне.

- Не придётся. - произнёс незнакомец, и отойдя на полшага протянул перед собой в правой руке серое «яйцо» чехла. Держа его всеми пальцами руки, он мягко постучал дважды большим пальцем по предмету и тут же в воздухе перед ним повисли лучи тусклого фиолетового свечения, образующие странные невиданные фигуры и слегка освещающие пространство...

Полуторачасовое похищение, едва не стоившее мне жизни, закончилось весьма печально для моих похитителей. Жизнь таки оборвалась, но не моя. Проходя мимо дымящейся воронки я подумал, что так и не узнаю никогда, как выглядели эти двое. Впрочем, есть у меня серьёзное подозрение, что это их мы с Зиной видели на лестничной клетке. Может когда-нибудь я что-нибудь узнаю про здоровяка по кличке Валуй, так сильно ударившего меня в лицо, что вздувшийся синяк под глазом и опухшая бровь теперь не дают возможности смотреть этим глазом на мир, сузив всю картину мира, получаемую этим глазом, до небольшой щели видимого пространства.

Проходя по воронке, я удивлялся тому, что от автомобиля ничего не осталось. Причём в прямом смысле ничего: ни корпуса, ни малейшей детали! Никаких останков тел, конечно же, тоже не было. «Что это было?» - никак не мог понять я. - «Термобарический боеприпас? Но он не мог дать такого эффекта на открытой местности...» В итоге подумав про себя, что разгадать этот ребус с больной головой мне не суждено, я побрёл далее по грязной колее. Должна же в конце концов эта дорога куда-то вывести.

Ноги были ватные, затёкшие руки кололи током, голова просто раскалывалась. Внезапно рано выпавший в подмосковье снежок, конечно же, таял. Солнце немного грело, пробиваясь сквозь деревья. Я пытался согреться ходьбой, однако чем дальше я шёл по размокшей чёрной колее, тем больше грелось тело и мёрзли ноги. По снегу идти было слишком холодно, периодически, когда я видел в лесу пни или камни, на которые можно было присесть, я садился и массировал замерзающие ноги. Разогреть тело бегом или упражнениями из-за боли в голове было нереально, потому дорога по снежному лесу была сплошной мукой. Но через пару-тройку километров дорога вывела меня к трассе, звук которой был отчётливо слышен едва ли не с начала пути.

Через некоторое время трассу было уже видно через редкие берёзы и сосны. Просёлочная дорога шла параллельно трассе достаточно далеко, и я решил свернуть с неё, пока не отморозил себе ноги. Теперь к трассе нужно было спуститься с заснеженного пригорка. В километре-двух справа виделась транспортная развязка - классический «клевер» с четырьмя лепестками и мостом. Спускаясь вниз я подумал, что круг замкнулся: там, на Урале, я подобрал Зину, спускающуюся с подобного пригорка к трассе. Теперь, напрочь замёрзший, к трассе спускаюсь я. Я, конечно, удивлюсь, если меня подберёт Зина, и особенно, если она будет за рулём моего белого «БМВ». Снег всё время сыпался в мои кожаные туфли, не предназначенные для подобных похождений, зато он счистил с них грязь просёлочной дороги и они блестели, чего не скажешь о запачканных в грязи по колено штанинах, грязь на которых уже успела засохнуть с тех пор, когда меня тащили к «батьке».

Пройдя отрезок до трассы я наконец легко вздохнул. Я начал пытаться голосовать ещё до того, как перелез через металлическое ограждение, отделявшее трассу от обочины. И, пройдя по обочине десяток метров, так ничего не добившись, я влез на ограждение. Однако сил, чтобы его преодолеть, не оказалось. Я спустился обратно и прибег к другому тактическому приёму: пролез под ограждением, изрядно запачкав свой костюм о серую дорожную пыль, в этот период года ещё и мокрую. Теперь я, вероятно, выглядел как последний бомж, выбравшийся по пьяне на трассу. Силы покидали меня. Я решил ничего не делать. В конце концов, поток машин большой, кто-то наверняка заметит меня и вызовет скорую. Я присел, оперевшись о ограждение трассы, подтянул под себя колени, положил на них руки, одну вытянул в сторону, подняв большой палец, и моя голова упала на руки. Несколько раз я засыпал и снова просыпался от звука проносящихся фур. Через некоторое время меня разбудил женский голос:

- Что с вами?

Я поднял голову, пытаясь разглядеть незнакомку. Всё, что запомнил — каштанового цвета волосы, свисавшие передо мной, затеняя лицо девушки.

- Вставайте, отвезу вас в больницу.

Меня потащили за руку вверх. Я приложил большие усилия, чтобы подняться. Девушка обхватила меня за талию, положив руку себе на плечо, и довела до раскрытой двери своего красного авто, остановившегося рядом. Я плюхнулся на переднее пассажирское сиденье, на котором уже были постелены большие продуктовые пакеты из супермаркета. Девушка помогла мне закинуть в машину вторую ногу, оказавшуюся за бортом, и захлопнула дверь. Это была какая-то французская малолитражка, скорее всего рено или пежо. Сев на место водителя, девушка сняла машину с ручника и включила заднюю передачу. Я увидел в зеркале заднего вида заблаговременно поставленный позади в сотне метров аварийный знак и большого размера канистру, видимо, чтобы было видно издали.

Подъехав к ним, девушка закинула вещи в багажник, села в машину, отключила «аварийку» и мы тронулись вперёд.

- Как вы? - спросила она.

- Плохо. - прошептал я, чувствуя, что засыпаю опять. И моё сознание провалилось в мягкую зыбкую мглу.

Очнулся я уже в больнице. Голова была перебинтована, на руках какие-то датчики, игла капельницы в вене правой руки… В палате было тепло и сухо, белые стены и потолок были чисты, словно их возвели минуту назад.

Повернув голову на бок чтобы осмотреться, я с радостью обнаружил, что не чувствую боли в голове. Впрочем, чудес от современной медицины ждать не стоит, мне наверняка вкололи какое-то мощное обезболивающее. Я увидел, что за стеклянными дверями, в коридоре, смеются Зина с Настей, а перед ними стоит мой зам в чёрном пиджаке и рассказывает им что-то, активно жестикулируя. Немного напрягшись, я согнул левую руку в локте, помахав им запястьем. Увидев это, Настя показала на меня пальцем, и все трое влетели в палату.