Точка Выбора (СИ) - Горцев Николай - Страница 41

- Тоже им сообщи. - спокойно произнёс оберполицмейстер. - Пусть себе экспроприируют. На нужды пролетарской революции. Как раз следы заметём. Охранке скажу, что это революционеры расстреляли. Про пули только надо что-то придумать. Скажу, мы на экспертизу забрали, да подсуну нагановские...

Когда кибитка с тремя пассажирами отъезжала от стен заброшенной усадьбы, молодой глядел куда-то вдаль, в одну точку. Видя его задумчивость, старик похлопал его по плечу и сочувствующе произнёс:

- Вот, Еля, привыкай. Это теперь твоя работа. Часто будешь такое видеть...

- Да объясни ты наконец, что произошло! - сказал я, склонившись над сидящей на траве Лерой.

- Этого не может быть… - шептала она, неотрывно глядя на умирающего на сидении внедорожника бандита.

- Что не может? Я не понимаю…

- Это Василий Усов. Я его знала при жизни. Ну, как знала… Виделись несколько раз, когда был жив.

Я обернулся на человека в бронежилете. Через толстый слой разгрузки ещё были едва заметны сокращения грудной клетки.

- Так он жив ещё. - сказал я. - Дышит вроде.

Девушка встала и направилась к бойцу. Взяв лицо мужчины рукой за челюсть, она резко повернула его голову на себя. На лице бандита появилась гримаса боли. Видимо, при аварии он повредил шею или голову.

- Как тебе удалось?! - едва не выкрикнула девушка. Затем из её уст вырвалась длинная фраза на матерном суржике, чередуемая с восклицаниями «Как?!».

Похоже, этот человек уже не мог ничего ответить, даже поднять руки. Я взял руку Валеры и плавно отвёл её в сторону. Голова бойца наклонилась к груди.

- Я хочу знать, как это произошло!

- Валера, да объясни мне уже, о чём ты!

- Этот человек… - начала она, указывая пальцем на бандита, - Ну или это тело, не знаю, в общем, это нечто уже умирало один раз.

- В смысле? - не понял я.

- Друг моих друзей с майдана. Погиб при наступлении российских войск. Похоронен под Киевом, я была на похоронах, их там десятка два хоронили из тербата.

- Ты не могла ошибиться? - спокойным тоном решил выяснить я, - Посмотри внимательнее, может это не он…

- Я его навсегда запомнила, их российские войска с беспилотников отстреливали, как животных. Все те батальоны, которые не хотели сдаваться. Многих ребят по частям привозили хоронить. Ну и у него взрывом руку оторвало по самый локоть...

Девушка достала нож из ножен на поясе того самого Василия и начала перерезать рукав.

- Слава Украине, героям слава. - произнесла она перед тем, как разорвала ткань экипировки оголяя предплечье.

Я увидел абсолютно целую руку, на которой пестрели несколько тату. Выше остальных, на плече, наколот был большой трезубец, над которым была надпись «Слава Украине». Продолжение надписи красовалось под трезубцем.

- Что, нацик, не помогли тебе твои герои… - плюнул я на машину, осматривая тату. - Как были пушечным мясом, так и…

- Сегодня пушечным мясом чуть не стали мы. - прервала меня Валера. - Так что ты бы помолчал.

Девушка злобно посмотрела мне в глаза и перевела взгляд на Василия. Видимо, вопрос его внезапного незапланированного бытия волновал девушку куда больше моего презрения к таким, как он. Меня тоже волновало возвращение с того света, но больше с позиции практической, а узнать что-либо у полуживого мёртвого уже не представлялось возможным.

- И как ты собираешься у него что-то выяснять? - спросил я. - Он же уже почти труп.

- Да мне плевать как, надо же всё выяснить!

- И пытать будешь?

- После того, как в меня стреляли, мне здесь никого не жалко!

- Так, ну хватит истерик! - сказал я. - Он нам уже ничего не скажет, он уже тело, а с телом надо обращаться гуманно.

- Это тело давно погибло!

- Попробуй докажи это ему! - ткнул я пальцем оголённую руку.

Я рассмотрел подробнее плечо мужчины. Ниже трезубца был круг с какой-то древней славянской свастикой. «И поганят же наши символы, скоты!» - подумал я про себя. Ниже была самая примитивная наколка - круг поменьше, в центре которого была набита надпись «Грек».

- Что ещё за «грек»? - задал я риторический вопрос.

- Его позывной в тербате. Точно, вспомнила!

Девушка начала рыться в разгрузочном жилете бойца и вытащила из внутреннего кармана блокнот. Я посмотрел внутрь и увидел только номера телефонов и имена, клички, позывные...

- Грек, чёрт, ну ты хоть что-то записал? - тоже риторически вопрошала Лера.

Грек тяжело дышал и издавал хриплые звуки. Меня заинтересовал другой внутренний карман расстёгнутой разгрузки. Я увидел там что-то подозрительно знакомое. Я решил достать предмет, но не успел дотянуться, как мою руку резко перехватила рука полуживого Василия. Я взглянул на него. Наклонённая вперёд голова не давала бойцу нормально посмотреть на меня, и в мою сторону косились исподлобья карие глаза с воспалёнными красными сосудами. Рука бойца сначала крепко сжимала мою, но позже ослабла и упала вниз. Я обернулся на Валеру. Та ничего не увидела и продолжала копаться в блокноте, стоя к машине спиной. Я посмотрел Василию в глаза и подмигнул. Кажется, я начинал понимать чего он хочет.

- Я не стану её в это впутывать. - шепнул я ему на ухо.

Из кармана я достал уже знакомый мне предмет и спешно припрятал его в свой карман.

Четвёртого бойца Лера не узнала. Да и мало что можно было уже узнать по окровавленному лицу. Видимо, стрелявшему по колёсам досталось больше всего, так как он отстегнул ремень безопасности чтобы прицеливаться, высунувшись из окна. И в момент аварии он ударился со всего размаху лицом о приборную доску.

Обыскав автомобиль, мы прихватили из него на всякий случай пару пистолетов. Вдруг тут ещё найдутся залётные нацисты… На моё счастье в багажнике внедорожника оказался широкий военный рюкзак. Открыв рюкзак, я увидел на дне пакет со взрывчаткой. Осмотрев его подробно, я не обнаружил взрывателей и каких-либо лишних деталей, и выложил свёртки с «мылом» (именно хозяйственное мыло напоминал этот то ли пластид, то ли тротил) в багажник автомобиля вместе с пакетом.

Чтобы открыть искорёженный багажник «волги» пришлось использовать ствол «АК» в качестве ломика. Под весом моего тела ствол даже немного погнулся. Выкладывая из своей дорожной сумки в добытый рюкзак вещи, я обнаружил что ноутбук уже не подлежит восстановлению — удар колеса пришёлся прямо по сумке и компьютер просто разломался пополам. Обыскав ещё раз салон джипа на предмет наличия электроники, я обнаружил только один не сломанный телефон. «Жаль, что нет более интересной компенсации за ноутбук» - подумал я, выключая эту довольно навороченную «трубу» и вытаскивая сим-карту чтобы не отследили.

Когда мы отходили от автомобилей, позади нас опять раздался выстрел. Мы обернулись и, выхватив пистолеты, прицелились в сторону джипа. Недозакрытая задняя дверь машины распахнулась, и на землю упало безжизненное тело «Грека». Из виска его струилась кровь, заливая зелёную траву.

- Всё-таки смог дотянуться до пистолета. - сказал я, убирая оружие.

- Эх, Грек, не удивлюсь если ты бессмертный и снова появишься в моей жизни. - мрачно пошутила Валера.

Несколько километров до трассы мы прошли почти в полном молчании. Проходя через лес, мы организовали небольшой костёр и сожгли запачканную кровью одежду, надев новую. Оттерев все следы крови и стряхнув с волос осколки стекла, мы двинулись дальше. Когда мы вышли на трассу, было уже темно. Закопав пистолеты под ближайшим пнём, мы стали голосовать. Поймали автобус, шедший на границу. Забранных у бандитов денег теперь с лихвой хватило бы на билеты до Москвы и хостел, но автобус ехал в Белгород. К счастью, свободные места были. Мы сели подальше от людей, так как от нас ещё пахло порохом.

- И куда ты теперь? - спросил я Валеру, уже засыпающую на моём плече.

- Подальше отсюда. - зевнула усталая спутница. - Рвану стопом в Сибирь или на Дальний Восток.