Буду твоей тенью (СИ) - Царюк Валерия - Страница 8

— Слишком грубо, но можно и так сказать. Тебе надо поучиться хорошим манерам. Ни один мужчина на тебя не посмотрит.

Улыбка сама появилась на моих губах. Раньше у меня таких проблем не было. Даже можно сказать, что многие меня считали легкодоступной. Поэтому уверенна, что легко найду себе молодого человека, если захочу.

— Ты меня слышишь? — Я увлеклась своими мыслями и не слышала, как Аллочка звала меня.

— А? — Мне стало неловко. Все-таки она меня старше и готова передать свои знания. А я тут о ерунде какой-то думаю. — Извините.

— Ничего. Я понимаю. Ты немного шокирована. Поверь, я все подробно тебе объясню.

Женщина подарила мне лучезарную улыбку. Интуиция проснулась и начала вопить, чтобы я не связывалась с ней, но любопытство взяло вверх.

— А как вы умерли? — От моего вопроса Алла Петровна воодушевилась. В глазах появился азартный огонек.

— Ой, деточка. Это было так давно, что трудно припомнить. Но кое-что я все же помню. Тогда был теплый летний вечер, и я, как и всегда, прогуливалась по аллее. Я тогда шла из театра в сторону дома. Была потрясающая постано…

Не успела она начать свой рассказ, как ее мышцы напряглись, а взгляд стал пустым. Если бы я была кошкой, то моя шерсть встала бы дыбом. Я перепугалась и аккуратно коснулась кончиками пальцев ее руки.

— Хм. Сегодня будет гроза. Надеюсь, твой принц успеет вернуться домой и не промокнет под дождем.

И откуда спрашивается такая забота? Резко стало неуютно в крохотном помещении. Если до этой минуты эта женщина казалась немного неадекватной, то сейчас она больше походила на психопатку. Хотелось наплевать на все правила приличия и бежать отсюда сломя голову. Но я не я, если поступлю именно так. Да и в моем положении уже нечего бояться. Все страшное позади.

— Угу. — Я сглотнула, вымышленный комок в горле. — Вы рассказывали, как однажды теплым летнем вечером… — Замолчала, ожидая продолжения рассказа.

— Аааа. Точно. — И посмотрела на меня таким невинным взглядом, что, если бы мое сердце билось, оно бы сбилось с ритма. — Совсем потеряла нить повествования из-за этого приступа. На самом деле я умерла довольно банально. Тем вечером мой муж застал меня в постели с любовником. А ночью, когда я спала, вонзил мне кухонный нож прямо в сердце. Одно поверженное сердце за одно разбитое.

Она тяжело вздохнула, и ее глаза потемнели. Казалось, Алла заново переживает тот злополучный вечер. Странные понятия у ее мужа. Изменила, получи нож в сердце. Надеюсь, он умер в тюрьме мучительной смертью, и демоны затащили его в ад, а рай после убийства ему точно не светит. Наверное, ходит там босиком по раскаленным углям.

— Что у вас за приступы?

— Я чувствую изменения погоды. Иногда это очень даже полезно. Я не люблю гулять под дождем без зонта.

— Здорово — Сказала я, а сама мысленно покрутила пальцем у виска, но продолжила изображать милое приведение. — Да, неприятно гулять под дождем.

— Да, это так. Когда мои волосы намокают, я похожа на серую облезлую мышь. Ужасное зрелище.

Я минуты две сидела и не могла понять, о чем говорит эта женщина. Погода не может повредить внешнему виду привидения. Ветер не будет играть с твоими волосами, словно с листвой на деревьях. А капли дождя не могут намочить постоянно сухую одежду и испортить прическу. Впору снимать рекламу лака для волос. От покупателей отбоя не будет. Потом уже до моего больного мозга все-таки дошел смысл сказанного. Просто Аллочка предпочитает гулять не как дух. А она не боится, что ее могут увидеть знакомые?

— У меня вопрос. Один мой знакомый…

— Мы потом поговорим с тобой об этом. — Перебила меня женщина. — Думаю, тебе пора. Завтра жду тебя здесь в одиннадцать часов. Ты быстро всему научишься.

— Почему вы так думаете? — Хочется верить, что она говорит это не из-за вежливости.

— У тебя большой потенциал.

— До завтра. — Попрощалась с новой знакомой, проходя сквозь дверь.

Посетителей в кафе меньше не стало. А вот моих знакомых, Кости и Олега, уже не наблюдалось.

— Отправились покорять женские сердца. — Бухтела я себе под нос, выбираясь на улицу.

А чего я ожидала? Что они расплатятся по счету, посмотрят по сторонам, поймут, что потеряли своего ручного призрака и кинуться меня искать?! Я рассмеялась. Глупо, а ведь хотелось бы, что бы меня искали.

глава 5

На улице уже стемнело, и всего один единственный рабочий фонарь освещал двор, не забывая при этом игриво подмигивать.

В квартиру я пробралась уже полюбившемся мной способом — прошла через дверь. И сразу пожалела, что пришла сюда. До ушей долетали скрипы кровати и девичий шепот. Как знала, что пошел искать девушку, чтобы скоротать вечер. Это же хорошо, что он не один, так почему я так ревную? Почему появилось ощущение безнадежности?

Собака лежала в зале на ковре, прижав к голове уши. Обратив внимание на закрытую дверь в комнату разврата, легко можно догадаться, что Боба выгнали.

— Привет. Бедненький. Лежишь тут совсем один.

Услышав мой голос, собака ожила и начала вилять хвостом. Не сдержалась, присела рядом и начала чесать животное.

— Дура я. Ревную твоего хозяина.

Бобосик начал лаять. Надеюсь, в знак поддержки.

— Тссс…

— Боб, твою мать! — Прорычал Константин. Что тут скажешь? Какая собака такой и хозяин. Или наоборот?

Из спальни послышались звуки. Дверь, разделяющая комнаты, с грохотом стукнулась об стену. А на пороге стоял хозяин квартиры собственной персоной без одежды. И он был чертовски зол. Кисти то сжимались в кулаки, то опять разжимались. Если бы этот момент показывали в мультфильме, то из его ушей сейчас валил бы пар. А глаза были бы огненно красные и выпученные. Представив такую картину, я горько захихикала.

— Маша? — Он прикрыл пикантное место рукой.

— Я, пожалуй, пойду. Ты ту немного занят.

— Это не то что ты подумала.

— Ой, прекрати. Это нормально, что у тебя в спальне лежит девушка.

Я махнула рукой и выдавила из себя улыбку. А внутри будто кошки скребли. Я не хотела, чтобы к нему прикасалась какая-нибудь миловидная особа. Мне хотелось, чтобы он был только моим.

— Зайчик, что случилось? — Прозвучал женский голос.

Я хмыкнула. Махнула на прощание и быстро ретировалась из квартиры. Внутри все пылало от злости. Я ощущала предательство. Хоть и понимала, что это глупости. О каком предательстве может быть речь, когда он мне ничего не обещал? Когда мы никто друг другу. Сердце все равно сжималось от боли.

— Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Я смотрела на мигающий фонарь и пыталась успокоиться. Выходило из рук вон плохо. Хотелось кричать и биться в истерике. Почему это все происходит со мной? Зачем я пошла в этот чертов клуб?!

Вдох. Выдох.

Мне бы радоваться за них. Но я не могу! Я желаю разорвать их в клочья. Я хочу, чтобы они ощутили боль, чтобы им было плохо также, как и мне.

Я упала на колени перед старым фонарем, который не менялся со времен Советского Союза и ужасно гудел.

— Маша, ты призрак. Пора забыть про живых, а уже тем более не стоит ревновать и злиться. Нужно радоваться, что он жив.

Я бормотала себе под нос, пытаясь достучаться до небьющегося сердца. Но легче не становилось. Благоразумие напрочь исчезло или затаилось, где-то глубоко внутри и у меня никак не получалось совладать с эмоциями. Сколько я так просидела, стуча кулаками о землю и хватаясь за голову — не знаю. Время исчезло. Казалось, я нахожусь в непробиваемом вакууме и из него никак не выбраться.

Вот бы переродиться или стать вновь человеком. Тогда я опять смогу водить свою "Хому", так я называла свою машину — серебристую Ауди. Скорее всего, родители ее продали. Так что этот вариант отпадает. Но я смогу найти работу. Опять мимо. Документов нет. Без паспорта никуда не устроюсь. Придется делать поддельные документы. В наше время — это не проблема. Главное знать, где заказать и иметь кругленькую сумму наличных. Опять мимо. Ни знаниями, ни деньгами я не обладаю.