В лето 6746 года от сотворения мира (СИ) - Нефёдов Борис - Страница 4

— Если не торопиться, то продать можно и подороже.

— Но это «если не торопиться». Тебе это не подходит. Времени на все про все — месяц. Пойдем дальше. Так, что кроме квартиры. Дача вот эта. Вещь ценная, но думаю, что сегодня, с падением интереса к дачной жизни, больше, чем за пять миллионов ее не продать. И то только из-за места.

— Она стоит шесть миллионов.

— За шесть выставишь, а отдашь за пять. Так, что еще? Гараж на две машины. Оценим в пару миллионов рублей (хотя, по-честному, он наполовину мой). Теперь сама машина. Похоже, единственное, что ты сам заработал.

— Стыдно сказать, но дочь помогла. Она у меня уже взрослая, замужем, живет в Канаде. Муж…

— Машина хорошая. Сколько такая тачка новая стоит? Что же, с учетом состояния и износа на сегодня цена ей 2 миллиона. Ну и, наверное, есть какие-то сбережения. Насколько я понимаю, не очень большие, так, детишкам на молочишко. Итого на круг тридцать пять «лимонов». Выше крыши для провинции, но хлипковато для Москвы. Сколько серебра на них купить можно? Думаю, около тонны.

— Почему не золото?

— Потом объясню. Серебро выгоднее получается. Тонна — это два воза серебра. Всего два воза. В богатом Новгороде серебра во много раз больше. Во много раз! Чтобы на что-то рассчитывать нужно раз в десять больше, возов этак 20. Так что маловато будет. А если маловато, то, где гарантия, что Батый серебро возьмет, а потом все равно за Новгород не примется? А ты уже пустой как барабан. Все на одну фишку поставил и проиграл. Твой предтеча в запасе некоторые козыри имел. А у тебя их вообще никаких нет. Не знаю, но на волю случая я бы полагаться не стал. Здесь у Батыя выбор есть, а выбора этого, думаю, быть у него не должно. Слишком многое на кону. Хотя, тебе решать.

— Мне? Послушай, а почему я? Да кто я такой для Средневековой Руси? Ни князь я, ни боярин, ни воевода. Да и не речист я сильно. А если люди не поверят мне, как не поверили тебе? Нельзя ли послать кого-нибудь другого?

— Есть в Исходе одно место, когда Бог посылает Моисея к египетскому фараону, чтобы он вызволил евреев из неволи. Так вот Моисей ему почти те же самые слова говорил. Перечитай это место еще раз, найдешь ответ.

— Получается, что ты хотя и не Ангел, но вестник.

— Не кощунствуй. Ангел — значит «вестник». Их название отражает их предназначение — доносить до людей Божию волю, быть защитниками и учителями людей. Конечно же, я не Ангел и пришел в тебе не от Бога. Но это не меняет главного — я пришел к тебе с вестями, от которых, как и от вестей Ангела, тебе отмахнуться будет нельзя.

После этого молчали долго, даже выпили молча. Но я не унимался:

— А почему бы не послать в прошлое какого-нибудь терминатора? Типа Шварценеггера?

— Терминатора? Это робота что ли? Пробовали они уже. Умора одна. Там ведь что получилось. В ходе отступления Батыя на юг, часть его сил (в виде, как я понимаю, не очень большого отряда) была направлена на взятие Смоленска. Взять его они не должны были и, чтобы не допустить этого, в город заранее наши потомки и отправили того, кого ты называешь «терминатором». По легенде прибыл он вроде, как и ты, пораньше, из неизвестной заграницы, но не купцом, а сразу воином. Причем не нашли ему другого имени, как Меркурий, скажем так, довольно странное для Руси. Надо же было такое придумать! Стал он вживаться, поступил служить к местному князю. Все вроде делал правильно, демонстрировал хорошее владение холодным оружием, был набожен, строгим постником и хранил целомудрие (что, впрочем, ему, по понятным причинам, было не трудно).

И вот час его пришел. Монгольский отряд стал лагерем в 25 верстах от Смоленска, возле большого топкого болота Долгомостье (на территории нынешнего Починковского района). Часть его смогла пройти болото и выйти к городу со стороны Молоховских ворот. Оборону Смоленска, как и полагается, возглавил его князь — Ростислав II, правнук Ростислава Мстиславича. У стен города разгорелась битва, в которой Меркурий мужественно сражался и поразил много сильных воинов врага. Монголы вынуждены были отступить. Тогда, испросив княжеского согласия, Меркурий (выполняя поставленную перед ним задачу) собрал воинов и двинулся к Долгомостью. Там и произошло памятное кровопролитное сражение, в ходе которого монгольский отряд, направленный на захват Смоленска, был фактически уничтожен.

— Ну вот, все же хорошо.

— Это верно. Все хорошо. Вот только вернулся Меркурий в Смоленск с отрубленной головой подмышкой.

— Это как?

— Ну, терминатор же, т. е. тот же робот. У него и «мозги-то», как оказалось, вовсе не в «голове» были расположены. В общем, представляешь, как смоляне обалдели? Надо бы дьяволом объявлять, так неудобно, — спаситель же. Объявили святым, вроде бы как сама Дева Мария его на подвиг направила, она ему и жизнь до возвращения в Смоленск сохранила. Даже день памяти мученика Меркурия установили — 7 декабря (24 ноября по старому стилю).

— А как же потом? Что с телом его сделали? Ведь внутри — металл, да металл … своеобразный, «мудреный». Вон, по фильму, так терминатор сам себя уничтожил, а тут как?

— Вот! Ты правильно определил продолжение проблемы. Меркурий был погребён в Успенском соборе, а поскольку его «умирающая голова» объявила смолянам о том, что «Пока храните мои доспехи, сила и благословение Пресвятой Богородицы будут с вами», то его эти самые доспехи, меч, копьё, щит и шлем рядом с его гробом положили, а служители собора с благоговением, но бдительно, стали охранять эти реликвии. Долго к ним потомки наши не могли подобраться. Только во время вооружённой интервенции 1611 г., когда польской шляхтой Смоленск был захвачен и разграблен, под шумок основные «улики» удалось из Смоленска изъять. Но потом выяснилось, что значительная часть их все-таки осталась. Тогда при реконструкции Успенского собора в XVII в. снова пришлось произвести зачистку и похитить оставшиеся вещички. Но оказалось, что в суете забыли железные воинские сандалии воина Меркурия. Думаю, однако, что они никогда не принадлежали воину-заступнику, уже ставшего к тому времени легендарным. И не забыли их, а подкинули, так сказать, «для успокоения умов». Ты не поверишь, они до сих пор в Смоленске стоят под стеклом в Свято-Успенском соборе. Можешь съездить посмотреть. Но одного взгляда на них достаточно, чтобы понять — это продукция явно не только не отечественного производства, но и вообще не является средневековым изделием. Они представляют собой откровенный самопал наших потомков «под старину», который не то, что носить, а даже надеть нельзя. В общем хлопот с этими терминаторами не оберешься. С людьми проще.

Он ненадолго задумался, а потом без перехода, видя мое настроение, видимо решил его хоть как-то исправить:

— Ты сильно не кручинься. Я тебе помогу. Чем? А тем, что я у тебя все твое имущество куплю. Все куплю за оговоренные тридцать четыре миллиона (миллион в виде накоплений, изделий из драгметаллов и прочего не считаю).

— Когда это мы цену моего имущества «оговорили» и откуда у тебя современные российские деньги, да еще в таком количестве? И зачем тебе мое имущество?

— Начнем с первого вопроса. Оговорили сумму только что. По второму вопросу. Сейчас российских денег у меня действительно нет. Но они очень скоро будут. Для этого у меня — вон тот мой сундук, а в нем три моих туза. Думаешь, зря мы его из гаража в дом затащили? Смотри, вот первый туз.

При этих словах он вытащил из сундука несколько обернутых в холстину икон.

— Смотри-смотри. Новгородская школа! Какая симметрия расположенных образов. Какие теплые цвета. Обрати внимание, кроны деревьев напоминают веер, а листва изображается заостренным углом. Особенностью новгородской иконы является также символизм в изображении рук. Вот смотри, их положение как бы показывает то или иное эмоциональное состояние. Фигуры персонажей несколько удлиненные. Имей в виду, все иконы написаны не кем-нибудь, а Олисеем Гречиным. Слыхал, наверное?

— Да нет, я кроме Феофана Грека, да Андрея Рублева из отечественных иконописцев и не знаю никого. А из зарубежных тем более.