В лето 6746 года от сотворения мира (СИ) - Нефёдов Борис - Страница 69

— Вот гады, — впервые за всю беседу высказался длинный боярин, но тут же осекся и снова замолчал.

— Ну ладно, расшумелся тут. Поедем завтра вдоль стены, посмотрим все, прикинем, что нужно сделать в первую очередь. С нами поедешь?

— Поеду.

— Много их, монголов этих?

— В набег пойдет не меньше 50000 человек, каждый обычно о трехконь, но будет не меньше двух это точно. Кони у них небольшие и для быстрого передвижения их часто меняют. Ну и еда для воина всегда рядом, если что.

— Сколько? Пятьдесят тысяч?

— Это — самое меньшее. Я уже говорил, они включают в свое войско и воинов побежденных народов и потому, думаю, что их может быть и значительно больше.

— Сила огромная. Новгород от силы 5, ну 7 тысяч сможет выставить. Да и с конницей у нас действительно не так хорошо, как хотелось бы. Местные лошади для войны не годятся, а привозные дороги…

— Если объединить силы княжеств, хотя бы так же, как перед битвой на Калке, то можем и устоять.

— На открытый бой с монголами можно выходить только, как минимум, при равной силе или при превосходстве над ними. И то, чтобы победить их надо, чтобы воеводы не только обладали воинскими талантами, но и хорошо знали все особенности ведения боя монголами.

— И что, в открытом бою их разве не побеждали?

— Я уже говорил о победе над передовыми отрядами монголов Волжских булгар, но число готовящегося против нас нашествия во много раз больше, чем в то время. Можно вспомнить также и историю завоевания Хорезма немногим менее 20 лет назад. Хорезм тогда был на вершине своего могущества и объединял земли не только самого Хорезма, но и Мавераннахра, Ирана, Хорасана и южные земли, населенные казахами. У них была великолепная конница и стрельцы, не уступающие монголам, много общего в тактике и стратегии проведения военных операций. Уже в первой битве с монголами (возглавляемыми не кем-нибудь, а Субэдэй-багатуром и Тохучар-нойоном — лучшими монгольскими полководцами), когда ни одна из сторон не смогла добиться решающего успеха, с наступлением темноты, монголы разожгли на месте своей стоянки множество костров и просто сбежали с места битвы. А что же сделал хорезмшах? Несмотря на свое трёхкратное (!) превосходство в силах, при следующем наступлении войск Чингисхана на Хорезм, предпринятом немного позднее, он уклонился от генерального сражения с 50-тысячной монгольской ратью и разбросал, распылил свою армию отдельными гарнизонами по городам и крепостям своего государства. Ни один такой гарнизон не мог противостоять монгольскому войску. В результате один за другим пали такие крупные города, как Отрар, Ходжент, Чач (Ташкент), Бухара, Самарканд, Балх, Мерв, Нишапур, Герат, Ургенч и другие. Сотни тысяч людей были убиты. Сотни тысяч! В одном только Мерве было вырезано более 500 000 жителей. Чувствуешь, Александр Ярославич, какая у Хорезмшаха была армия, если у него только в одном городе (не стольном городе, кстати) жителей было в 10 с лишним раз больше, чем в Новгороде? Хорезмшах Мухаммед II слишком поздно передал узды правления своему сыну Джелал ад-Дину Менгуберди. К тому времени когда-то сильное государство уже было превращено в руины и у него не было сил, способных противостоять монголам.

Я снова сделал паузу, и снова все промолчали.

— Могут ли наши княжества выставить против монголов для открытого боя достаточно воинов? Ополчение тут не в счет. Битва на Калке каких-то тринадцать лет назад нанесла сильнейший удар нашей обороноспособности. Она унесла жизни трех из каждых четырех профессиональных воинов Руси. А после гибели там же 9 князей — наиболее опытных и способных наших полководцев, на Руси почти не осталось людей, способных управлять большими армиями. Постоянные разборки князей между собой только ухудшают сложившееся положение. Напомнить вам Липицкую битву, в ходе которой, было вырезано столько нашего народа, что никаким врагам земли нашей и не снилось? Что морщитесь? Не нравится, но ведь это правда.

Посадник попытался что-то вставить, но я сделал вид, что не заметил его попытку:

— На восточные славянские княжества монголы двинутся с не меньшими, а с большими силами. Да все на конях. Не меньше 50–60 тысяч профессиональных бойцов. Повторюсь, у каждого — тугой сложный лук новой конструкции, да не менее 60-100 стрел, пробивающих латы за сотню саженей. У них есть не только легкая, но и тяжелая кавалерия, доспехи которой из слоеных пластин бычьей кожи, по прочности не уступают железу, хотя значительно легче, что позволяет их владельцам быть более подвижными в бою. Впрочем, сейчас они и железными доспехами обзавелись, причем научились закрывать ими не только всадников, на и лошадей. Ты как, Александр Ярославич предполагаешь их побить в чистом поле своей дружиной в 3–4 сотни человек? Можно, конечно, попробовать собрать все наши силы воедино, ополчение в помощь, но и тогда их будет разве что треть, а если всех собрать, то в лучшем случае половину от монгольской рати. Наберется и несколько тысяч дружинников. Для мощного удара по монголам может и хватит, но для победы нет. Вон на Калке сколько славных воинов удалось собрать, а победа осталась за монголами, которых было втрое меньше, чем сейчас готовится к нападению на нас. Кроме того, основу нашего войско составит все то же ополчение. О его боевых качествах мы уже говорили. Отваги им не занимать, но что требовать от людей, которые не являются воинами? Но главное даже не в этом. Само такое объединение очень сомнительно. До нашествия такую рать не соберешь, после нашествия — монголы не дадут ее собрать.

— Почему до нашествия не соберешь?

— Потому что угроза монгольская до их нападения правильно оценена быть не может. К другим степнякам мы привыкли. Не сразу дойдет до умов наших, что не было у нас еще столь многочисленного и опасного врага. До последнего отсидеться в стороне попытаются. Не потому, что трусы, другое тут. Конечно, скажем рязанскому князю помогут «свои» владельцы более мелких соседних уделов, владимирскому — свои, но крупных сил для отпора по сказанной уже причине, им не собрать. А когда очухаются вожди наши, времени на общие сборы уже не будет, монголы этого не дадут.

Меня перебил «квадратный»:

— А ты не каркай. У князей наших головы поумнее твоей будут. Разберутся и без твоих подсказок.

— Я со своими советами и не лезу. Я только ответил на вопрос княжеский. Надеюсь, князю задавать вопросы здесь разрешено, а если так, то отвечать на них я обязан. Или не так?

— Ты на рожон-то не лезь. Без тебя тошно. Еще ты тут со свои гонором. А то кликну сейчас…

— Успокойся, Векша, здесь, как я понимаю, врагов нет. Новости не самые лучшие, ну так вестник-то тут при чем. Значит, говоришь, в поле с ними воевать бессмысленно? Значит, лапки вверх? Без всякого сопротивления?

— Я такого не говорил. Русские княжества должны и будут сопротивляться, и я уверен, весьма упорно. И я здесь для того, чтобы предупредить их, чтобы было у них время подготовиться у этому. Я сказал только, что в чистом поле с монголами сражаться бесполезно, что это приведет к легкому уничтожению наших лучших сил и обескровит сопротивление наших городов, а в обороне соотношение потерь с наступающими — один к трем. И пытаться договориться князьям еще есть время. Считаю, однако, что всегда следует рассматривать худший вариант, как возможный.

— С какой стороны пойдут?

— Они начнут с юго-востока, с Рязанского княжества.

— Когда они собираются пойти в набег?

— Решение ими уже принято. Нападения нужно ждать в начале следующей зимы, думаю, в середине декабря.

Но, смотрю, а посадник-то наш после этих слов как-то облегченно расслабился:

— Знаешь, Игнач, если бы не было предыдущего разговора, а ты вот с этого бы начал, то никакой беседы, между нами, просто бы не состоялось. Курам на смех. Ты у нас, Игнач, человек новый, и многого не знаешь. Запомни, кочевники не ходят в набег зимой. Их время — конец лета — начало осени, когда еще есть подножный корм для лошадей, да и хлеб не везде убран. Просто зимой им лошадей кормить нечем. Это русские ходят в походы как раз зимой. Удобнее передвигаться в лесах, и замерзшие реки для них вместо дорог. Продовольствие (и сено), опять же заранее заготовленные, они везут с собой в обозе. Не хватит — можно подвезти еще из запасов. А кочевник — он налегке. Обоз только для полона да награбленного.