Остерегайся 2. Возвращение (ЛП) - Шанора Уильямс - Страница 10

Эйс поглаживает мое лицо большими пальцами.

— Я расскажу тебе обо всем, что произошло после твоего ухода.

Я смотрю в его колдовские глаза.

— Когда?

— Позже. Не сейчас. — Он опускает руку, и неожиданно прижимает меня к себе, затем берет мою ногу и кладет ее себе на талию. То же самое он делает с другой ногой, усаживая меня на столешницу. Резкий выдох срывается с моих губ; мое сердце грохочет. Я ошеломлена, но не останавливаю его.

— Годы, Лондон. — Его голос похож на рычание. Эротическое. Дразнящее. Он раздвигает мои ноги, пробираясь к центру. — Слишком долго.

Меня наполняет жар, когда я чувствую давление его члена. Я знаю, что это неправильно, но не могу остановить его. Он наклоняется, и припадает губами к моей шею. Со стоном откидываю голову назад, и он зарывается одной рукой в мои волосы, а второй все еще придерживает мое бедро. Эйс притягивает меня к себе, вжимаясь напряженным членом в меня.

Я теряюсь, когда он пробует меня на вкус. Теряюсь в том, как он стонет, как он боится за меня. И как я боюсь за него. Мое лоно пульсирует от желания. Вцепившись в его пиджак, я тяну Эйса на себя.

— Я скучал по тебе, Красная. Скучал как ни по кому другому в этом мире. — Его толчок грубее и наслаждение волной прокатывается от моего живота к влагалищу. Но за миг до того, как я готова отдаться ему, мой взгляд падает на фотографию на стене.

Я и Эйден. Мы улыбаемся. Свободные от мирской суеты.

Эйден...

— Черт, Эйс... подожди, — тяжело дышу и пытаюсь его оттолкнуть. Он замирает и хмурится. — Я... я не могу.

— О чем ты?

— Я не могу сделать это здесь... Не тогда, когда знаю, что ждет меня, после твоего ухода.

— Я уже говорил тебе. Я не уйду. Я пришел за тобой.

Я качаю головой.

— Но… — Мое сердце воет от боли, но я продолжаю. — Грег... заботился обо мне. Обо мне и Эйдене. Я не могу предать его, не так.

— Лондон, — голос Эйса раздраженный. — Я здесь из-за тебя и ребенка, о котором недавно узнал. Какого хрена я должен беспокоиться о каком-то там Греге?

Я спрыгиваю со столешницы, гнев накрывает меня.

— Ты не можешь ничего ему дать, а я могу! Я забочусь о нем. Возможно это и сумасшествие, но я люблю его. А ты исчез! — Эйс пытается сохранять невозмутимое выражение лица, но я знаю, что причинила ему боль.

Мне все равно.

Безразлично!

Я должна думать о будущем моего ребенка. О его счастье. Ведь это касается не только меня. Нужно делать то, что будет хорошо для него, как сказала Бьянка.

— Эйс, ты не можешь просто прийти сюда и требовать что-то! Ты не можешь вернуться и думать, что все встанет на свои места. Это уже не твой мир. Это не Нью-Йорк. Это долгих три года, после которых я нашла силы жить дальше. У меня есть ребенок, твой ребенок, о котором я должна думать в первую очередь. Сейчас он главный для меня. Не ты, Эйс.

— Ты обвиняешь меня в исчезновении, на которое я не мог повлиять?

— Не мог?

Он смотрит на меня горящими глазами, но не отвечает.

— Где ты был?

— В гостях.

— Что случилось?

— Если я скажу, это испортит все. Я пришел сюда, чтобы забыть об этом на какое-то время...

Я вздыхаю, пробегая пальцами по волосам.

— Эйс, я ни в чем не обвиняю тебя, но появляться без предупреждения и думать, что все будет, как раньше... Ты мог хотя бы позвонить.

Он отступает, но не перестает смотреть на меня. Его лицо каменеет, и страх заполняет меня — страх не того, что он может причинить мне боль, а того, что Я причинила ему боль. Он может не показывать этого, но я знаю, где-то внутри я только что затронула его эмоции. Я жду, что он скажет в ответ что-то резкое, но вместо этого слышу:

— Если не хочешь, чтобы я был здесь, прогони меня.

— Ч-что?

— Скажи, чтобы я исчез, Лондон, и я никогда не вернусь. Скажи, что хочешь, чтобы я ушел, и я исчезну из твоей жизни.

— Куда ты пойдешь?

— Не важно. Это не твоя забота. Я больше не буду тебя беспокоить. — Он шагнул ко мне и я машинально отступаю.

— Нет.

— Нет?

— Нет. Я не прошу тебя уйти.

— Почему? Ты же этого хочешь. Ты хочешь, чтобы я снова исчез и ты могла притворяться довольной с этим сукиным сыном Грегом? — Он прижимается ко мне, и его запах подавляет меня. Его губы останавливается за сантиметр от моих и меня окутывает его дыхание. Эйс наблюдает за мной. Я прикусываю нижнюю губу, умирая от желания, чтобы он прикоснулся ко мне, но он не делает этого.

— Я знаю, что ты не этого хочешь, — бормочет он. Как же его губы далеко.

— Ты хотела забыть обо мне. Понимаю. Ты думала, что я мертв, поэтому хотела забыть, как это было с твоими родителями и Джоном. — Я склоняю голову. — Но ты не можешь забыть меня. Ты можешь притвориться, что забыла, но мне все равно. Потому что в глубине души, я знаю, что ты всегда жаждала меня, Красная. Я — тот, кого ты искала. Я единственный, кто может удовлетворить тебя. Я единственный, кого ты хочешь. Единственный, кто может заставить тебя кончить лишь с одного движения. — Он касается большим пальцем моей нижней губы, проделывая это так легко и так медленно, что я дрожу. Я мокрая. Как же влажно между моими ногами. — А ебаный Грег... — он издает рык. Я задыхаюсь, когда Эйс сжимает мое лицо, чтобы выразить свое господство, — ...он не тот, кого ты хочешь. Я тот, кого ты хочешь. Я тот, в ком ты нуждаешься. И я не могу забыть тебя.

Тяжелое дыхание наполняет пространство. Мой разум кричит не подчиняться Эйсу, но тело предает. Я колеблюсь, и мои глаза начинают слезиться. Я знаю, что это неправильно. Знаю, что должна была выгнать его, когда услышала его голос, но не могу.

Это Эйс.

Он тот, кого я люблю.

Он опасен, но я никогда от него не уйду.

Он тот, кого я никогда не забуду.

Он — все, чего я когда-либо хотела, и теперь, когда он вернулся, я отказываюсь отпустить его. Это второй шанс — шанс, который я не получила с семьей. Второй шанс, которого я заслуживаю. Я сжимаю глаза, но Эйс заставляет меня взглянуть на него.

Я смотрю на него и вижу на его лице искренность. Чувства. Тоску. Боль и ностальгию. Я вижу все, и окунаюсь в море тоски. Я падаю и не желаю останавливаться. Я снова влюбилась в него. На этот раз в его чувства.

Губы Эйса так близко, что я чувствую их жар. Я хочу, чтобы мои губы распухли от его поцелуев, чтобы он утолил мой голод.

И я получаю желаемое.

Подняв меня, Эйс сокрушает мои губы с тяжелым стоном и усаживает меня на столешницу. Требовательные руки рвут мои шорты, ткань разлетается, когда он дергает их. Стоны заполняют кухню. Я обнимаю его за шею, и через секунду его брюки падают на пол. Его член касается моего бедра и возбуждение пронизывает меня — он намного больше, чем у Грега. Гораздо толще.

Подталкивая меня к краю стойки, он играет языком с моим, одновременно нажимая своим идеальным членом на мой вход. Я мокрая и стремлюсь к нему. Я готова, я мечтала об этом месяц за месяцем. Он медленно входит сантиметр за сантиметром, и я стону, вспоминая, как же прекрасно чувствовать его внутри меня. Я на грани, и Эйс ускоряет темп.

— О, Эйс. Боже, как же я скучала по этому, — я целую его нетерпеливые губы. — Я скучала так сильно.

Он настойчив, он хочет вернуть себе каждую минуту, каждый месяц проведенные без меня. Неумолимые толчки за каждый потерянный год, и черт возьми, это потрясающе.

— Скажи мне, что хочешь, чтобы я остался, — шепчет он мне на ухо, хватая мои волосы и оттягивая голову назад. — Скажи, что хочешь, чтобы я сражался за тебя, и я буду, Красная. Я буду бороться за тебя.

Я хватаю его за спину, и, прежде чем это осознаю, Эйс поднимает меня со столешницы и прижимает к стене. Подхватив мою задницу, он сжимает ее так, будто завтра не настанет никогда, и трахает так, будто от этого зависит его жизнь.

Как же я скучала по нему. Он — единственный мужчина, который действительно может удовлетворить меня, и теперь, когда он вернулся, теперь, когда я познала его другого, я знаю, что попалась. Я знаю это так же хорошо, как и он: я не отпущу его.