Жертва (СИ) - Мун Эми - Страница 21

- В знак признательности почтенная не откажется принять мой дар?

- И мой, - выступил вперед Тиршшан. Юминия кокетливо хихикнула.

- Какие вежливые молодые наги! Чувствуется воспитание деда. Что ж, валяйте - дарите.

Братья одновременно зашипели, и с их ладоней сорвался рой мерцающих искорок. Аэлиша задохнулась от восторга.

Золотистые и нежно-зеленые, они окружили ведьму подвижным коконом сияющих снежинок. Садились на голову, обнаженные

кисти рук. плечи… И тут же пропадали, словно таяли. Юминия стояла блаженно прикрыв глаза, судя по всему происходящее

ей весьма нравилось.

- Вот спасибо. Порадовали, так порадовали. - удовлетворенно вздохнула ведьма, когда последняя искорка исчезла, - Я этого

не забуду.

И, не прощаясь, ведьма шустро засеменила к выходу. А недоумевающую Аэлишу поволокли в сторону входа в подземный

лабиринт. Ступив под свод знакомой пещеры, она первым делом увидела длинное полотно старой змеиной кожи.

- Повелитель. - зашипела она не хуже нагини, - не пора ли нам объясниться?

Тиршшан уселся на камень и принял заинтересованный вид. Но, наткнувшись на два красноречивых взгляда, поспешил опять

вскочить на ноги.

- А я пока, к-хм, прогуляюсь. Портал, что ли. проверю, - пробормотал мужчина и скрылся из вида.

Проводив его внимательным взглядом, Аэлиша повернулась к Шейсаллеху, что с тоской посматривал в сторону выхода.

- Я не Бог, - сразу же сдал себя он.

- Это я уже поняла, - поразительно, как быстро злость на этого обманщика затмила собой все остальные чувства. Шейсаллех

взгляну на нее и обречено вздохнул.

- Шейссах это мой дед. И он тоже не Бог.

- Все и с самого начала, - процедила Аэлиша, - особенно о том, какого демона я теперь хожу в невестах у непойми кого! Не

поторопился ли ты провести обряд?

Ох, зря это она. Услышав последнее предложение, мужчина моментально покрылся чешуей.

- Ты моя! Зс-с-сапомни - моя!

Выглядел Шейсаллех крайне злым.

- С чего это? - тут же взбрыкнула Аэлиша.

- Оракул предсказал тебя! И ты наш-ш-шлась! С-с-сздесь и с-с-сздесь стала моей! А можжш-ш-шет, жрица хочет обратно в

свой гос-с-степриимный домик?!

Нет, этого она хотела меньше всего на свете.

- Угрозы, да? Конечно, как еще заставить девушку делать то, что тебе хочется. Ах да, еще можно обманом, так все поступают.

Что ж, ты прав - я принадлежу тебе. Выбора у меня все равно нет. впрочем, как и всегда, - и, опустив голову, она отвернулась.

Да. Шейсаллех был лучше во сто крат самой смелой ее фантазии, но то. что и он снизошел до обмана - вот это было обидно!

Надвигающуюся меланхолию отогнали твердые ладони, что осторожно коснулись ее плеч.

- Ты… ты так смотрела! - выдохнул Шейсаллех над ее ухом. - В твоих глазах сиял такой восторг. И я не смог отказаться от

предложенной роли. А потом просто испугался. За нас. Ведь если бы ты ушла… Я искал тебя более четырех сотен лет,

цветочек. Это так долго.

Аэлиша повернулась и заглянула в потемневшие изумрудные омуты.

- Четыре сотни?! - поразилась она.

- Наги живут до двух тысяч лет, любимая, - деликатно, но настойчиво Шейсаллех прижал ее к себе , - мой дед примерно в

моем же возрасте покинул ваш мир. Вместе со всеми остальными магическими существами. Единственное, что осталось от

них - легенды, что в последствии были искажены временем и людской молвой.

- Но почему вы покинули наш мир?

- Магия ушла из него, цветочек. И никто не знает почему. Таким как я с каждым годом становилось все тяжелее подпитывать

свой магический резерв. Его словно что-то вытягивало по капле, и наши тела не успевали его восстанавливать. Чтобы не

терять свои способности, решено было покинуть этот мир. Наиболее сильные маги придумали способ перехода, который

открыл врата в смежный мир. Ушли все. кто захотел. В первую очередь - народы, владеющие магией. Люди тоже, но совсем

немного, ведь после нас освободилось столько земель. Переселенцам же было непросто - открытый мир не был пустым. Я не

буду утомлять тебя историей войн и трудный переговоров, ты узнаешь их позже, если пожелаешь. Однако нам все же

нашлось место под солнцем Архаитэ.

- Но почему твоего деда считали Богом?

Шейсаллех вздохнул.

- Недоразумение, цветочек. Шейссах был одним из пяти магов, что открыли Врата.

- Пять Богов! - догадалась она.

- Именно так, умница моя. Люди живут мало, и ваша память быстро искажает события прошлого, особенно под чужим

влиянием. У каждого из пятерки сильнейших было множество последователей и не всегда магиков. Видимо, наиболее ушлые

и создали культы. К сожалению иные не гнушаются использовать религию для собственной выгоды.

Аэлиша повернулась и уперлась ладонями в твердую грудь мужчины. Ей хотелось спросить еще о многом, но думать, когда

твою шею осыпают поцелуями, а обнаженный живот то и дело поглаживают, весьма не просто.

Почувствовав, что его отталкивают, Шейсаллех обиженно поджал губы, но наглеть не стал.

- Ладно. С этим ясно. Но зачем ты вернулся? Здесь же нет магии!

- Не совсем. Остались крохи и там, где были открыты Врата.

- В этих пещерах?

- Именно так. Сюда же я приползаю каждый раз, как наступает пора линьки. Как ты могла заметить - это трудный процесс, к

тому же обновляется не только тело, но и магический резерв. Перед сбросом кожи он становится слишком мал, что делает

нас уязвимыми. Поэтому каждый наг тщательно ищет уединенное место, где может переждать это непростое время.

Однажды, еще когда я был совсем юн, дед показал мне эти пещеры. Едва их увидев, я не раздумывал больше.

- Как и со мной, - пробормотала Аэлиша. Шейсаллех блеснул зубами, скользящее движение и она вновь в его плену. Вот же!

- И да, и нет цветочек, - промурлыкающий голос отозвался мурашками по всему телу, - у нагов великолепное обоняние. Но в

отличии от оборотней у нас не существует так называемых пар. Половинок, которые зверолюди узнают по запаху. Зато

каждый наг может попробовать получить предсказание от Соединяющего Судьбы. Иногда Оракул молчит, но чаще все-таки

расщедривается на парочку фраз. Мое звучало так: “Ее запах - ее имя”

Аэлиша принюхалась к себе, но смогла разобрать разве что запах пота.

- Надеюсь, мое имя не значит что-то вроде вспотевшая девчонка, - пробормотала она. Шейсаллех тихонько рассмеялся.

- Айэли Сшаа, в переводе с древнего языка наших прародителей - желанный или милый сердцу цветок.

Зарывшись носом в ее волосы. Шейсаллех глубоко вдохнул.

- Ты пахнешь огненным лотосом, мое счастье. Единственным цветком, ароматом которого я могу наслаждаться бесконечно.