Жертва (СИ) - Мун Эми - Страница 5

размаху захлопнул дверь. Торопливые шаги затихли, и чердак вновь погрузился в тишину. А девушка так и стояла, тупо глядя

прямо перед собой. И если вчера она хоть и была в отчаянии, но все же робко надеялась на чудо, то теперь в душе царили

безнадежность и липкий страх - бежать некуда. И Вириш… Он ведь добьется своего, найдет способ остаться и тогда… Во рту

стало горько, и Аэлиша торопливо подбежала к кружке. Сделала пару жадных глотков, а оставшейся водой смочила кусок

подола от старого платья и долго долго терла шею и лицо. Кожа уже горела, но она все равно чувствовала на себе его

противные губы, а в ушах не смолкал дрожащий от злости и предвкушения голос.

Оставшийся день Аэлиша помнила урывками. Похоже, она все-таки уснула. Сразу после того, как опять завалила хламом

дверь. Очнулась от жары. Телу было плевать на душевные терзания. Оно хотело облегчиться, а еще утолить голод и жажду.

Но похлебка, что была в миске, своим запахом доверия не внушала, а воду Аэлиша потратила еще утром. Хорошо хоть

ночной горшок как стоял в углу так стоять и остался. До вечера она лежала на тюфяке в состоянии болезненной полудремы.

Вечером Милинка опять притащилась с подносом. Бранилась на чем свет стоит, что немощной женщине приходится

ухаживать за молодой кобылой. Стиснув зубы, Аэлиша молчала. Этой шакалихе станется ей в воду плюнуть со злости.

Минула душная ночь, а за ней еще один знойный, безрадостный день. Кожа уже чесалась от грязи и пота, но о мытье нельзя

было и мечтать. А жара и не думала спадать. На третью ночь Аэлиша слонялась по чердаку, выискивая места прохладнее.

Днем и вовсе не смела шевелиться, тихо вдыхая раскаленный воздух и отчаянно мечтая оказаться где-нибудь, где много

воды и совсем нет ни ее семейки, ни уже опостылевшего Миррока. Время от времени девушка касалась теплой стали

спрятанных под подушку ножниц. Если Вириш. и правда, удумает притащить сюда свою тушу, то его ждет не самый ласковый

прием.

Однако этим же вечером произошло то, чего Аэлиша не могла представить себе и в самых изощренных фантазиях.

После вечерней трапезы она принялась снова заваливать дверь. Но не успела приладить на место последнюю корзину, как с

улицы донесся неясный гул. Поначалу решила, что это в ушах шумит от жажды и жары, но нет, гул приближался и скоро

девушка уловила многоголосое бормотание. Их пес-охранник вяло брехнул несколько раз. подтверждая присутствие гостей у

ворот. Позабыв о слабости, Аэлиша подскочила на ноги и поспешила к слуховому оконцу. Беда только, что оно было совсем

небольшим и выходило не на дорогу, а во внутренний дворик. Аэлиша привстала на цыпочки и усердно вслушивалась в

нестройный гам множества голосов. Кажется, они о чем-то спорили и спорили, надо сказать, долго и очень упорно. Она уже

устала стоять, как вдруг все стихло. Пока Аэлиша решала, что же это могло быть, внизу послышался гневный голос отца, ему

вторила истерично повизгивающая мать. А еще через минуту засов на двери отскочил в сторону. Кто-то попытался войти, но,

встретив преграду, разразился бранью. Отец.

- Открывай! Живо!

Помявшись, Аэлиша неуверенно стала разгребать хлам в стороны. Возникший на пороге мужчина был зол, словно песчаный

демон. И рожей такой же красный. Его тонкие губы кривились, словно он сдерживал в себе ругательства, а на лбу крупными

бисеринами блестел пот. Однако в блекло-водянистых глазах отца притаился страх. Это было так странно, что Аэлиша

растерялась и совершенно пропустила тот момент, когда Томас очутился подле нее. Девушка пикнуть не успела, как ее

волосы оказались в крепкой хватке мясистых пальцев.

- Пойдешь со мной, - зло зашипел он, - но если посмеешь хоть вздохнуть лишний раз без моего разрешения - пожалеешь, что

вообще на свет появилась!

Аэлиша поспешно затрясла головой.

- Шевелись! - и девушку дернули в сторону двери.

В прихожей собралась вся их семейка вместе с Милиной. На фоне приодетых, надушенных до свербения в носу домочадцев,

босая и давно не принимавшая ванну, Аэлиша выглядела особенно жалко. Однако никто и не подумал картинно зажимать

нос платочком и закатывать глаза. Все тревожно поглядывали на дверь, и даже братья растеряли всю свою браваду. Коргас

был хмур и молчалив больше обычного, а Вириш все посматривал в сторону старшей сестры, словно пытаясь заглянуть в

глаза. Отец кивком указал ей на дверь, и схватив за локоть, выпихнул во двор.

Аэлиша растерянно заморгала, увидев у ворот собравшуюся толпу. Лица у людей были напряженными и серьезными.

Возглавляла это мрачное шествие Юминия. Ведьма глянула на Аэлишу из-под густой шапки черных с проседью волос, и

пристальный взгляд карих глаз уколол девушку в самое сердце.

- Больна говоришь?! У-у-у. обманщик! - прокаркала ведьма, и погрозила отцу, как нашкодившему мальчишке. Аэлиша

поежилась. Юминия всегда была, что называется, юродивой. Вечно таскала на поясе холщовый мешочек, с потемневшими и

отшлифованными временем рунами, вплетала в волосы странные вещи, чаще всего цветные шнурки или крупные бусины, а

еще приторговывала микстурами и травами от разнообразных болезней, что особенно не поощрялось церковью. Ибо

врачеванием могли заниматься лишь пресвятые братья и только с позволения Его Святейшества и Императорского совета.

Но, конечно, не в каждой деревеньке, особенно такой глухой, как Ламорна, имелся свой лекарь. Вот и шли жители к тому, кто

сохранил еще остатки древних знаний и лекарские умения. В их поселке это была Юминия, которая сейчас, уперев руки в

тощие бока, внимательно разглядывала Аэлишу.

- Похожа, - решила ведьма, - идем!

Отец хотел было возразить, но суровая толпа угрожающе качнулась вперед. Испуганная Ивимка разревелась и прытко

юркнула за широкую спину маменьки.

- Что ты опять задумала, карга? - проскрипел Томас сквозь зубы, - Изыди, не пугай детей!

Юминия не удостоила его ответом. Смело подошла почти вплотную и перехватила недоумевающую Аэлишу за свободную

руку. С несвойственной для тощей фигуры ведьмы силой дернула девушку на себя. Удивительно, но отец отпустил. Аэлиша

беспокойно оглядывалась, семеня за идущей впереди Юминией. Дорога вела на центральную площадь, но зачем и кому

Аэлиша там понадобилась? И что значит это странное “похожа”? На кого? Одно было хорошо, ее семейка не смела подойти

ближе, хоть и упрямо тянулась вслед за всеми.

-

Женишка высматриваешь? - пробормотала вдруг Юминия. Девушка от неожиданности сразу и не нашлась, что ответить,

ведьма же расценила ее молчание по-своему.

- А он по тебе уже заскучал, на площади трется. Поцелуешь-то хоть красавца своего?

Аэлишу передернуло от отвращения. Перед глазами встал образ «красавца» Миррока и его лошадиных зубов. Заметив

гримасу отвращения на ее лице, ведьма вновь хрипло рассмеялась. Острые ногти больно впились в Аэлишину ладонь, и

Юминия зашагала еще быстрее.

Дорога пошла в гору, выводя их к главной площади. На которой уже собралось едва ли не полдеревни. В дрожащем от зноя

воздухе висело напряжение. Люди выглядели измученными жарой и от того злыми. Ведьма прытко подвела ее к помосту, с