Жертва (СИ) - Мун Эми - Страница 7

она как-нибудь перетрет о камни или просто выдернет запястья. Подумаешь, сдерет немного кожи. Вытерпеть можно. Толпа

бесновалась у помоста, но Аэлиша старательно разглядывала босые ступни, пытаясь скрыть лихорадочный блеск глаз. Никто

не должен знать, что Шейссах останется ни с чем. Да и являлся ли на самом деле Юминии знак от Древнейшего? Что она там

жгла? Змей-траву? Тогда не удивительно, если, нанюхавшись дыма, ведьма услышала голос. Странно, что еще не увидела

самого Бога в окружении танцующих жриц и обнаженных наложниц.

- Идем со мной, жертва… хе-хе…, - проскрипел над ухом голос ведьмы. И Аэлиша пошла. Едва спустилась вниз, как их

кольцом обступили люди, которые не пускали недовольных ближе. Священник так и остался стоять на помосте, и девушке

даже стало немного жаль этого поникшего, растерянного старика в грубой сутане.

Глава 4

Аэлишу уводили прочь от площади, по улице и вниз, прямиком к жилищу ведьмы. Юминия бодрым голосом отдавала

указания, что и как делать. Особенно приятно было узнатт, что в хижине ведьмы их дожидается лохань с водой.

Действительно, не подавать же на алтарь чумазую, пропахшую потом девицу.

Ветхий каменный домишко встретил их распахнутой настежь калиткой. Юминия никогда не запирала дом. Красть там было

нечего, разве что нитки сушеных грибов и ягод или пучки целебных трав. Пройдя сквозь тесную гостиную, которая служила

еще и кухней, а так же чуланом для всякого хламья, они очутились в ведьминой спальне. На полу, действительно, стояла

лохань с прозрачной водой. Выгнав во двор всех лишних в такой деликатный момент людей, Юминия велела девушке

раздеваться. Сама же в это время чуть ли не с головой залезла в огромный прикроватный сундук и принялась усердно там

рыться. Аэлиша только и слышала, что позвякивание стекла или шуршание бумаги. Наконец ведьма вынырнула из глубин

этого бездонного хранилища. В руке у нее тускло блестела темная склянка.

- Волос ниже ресниц быть не должно, - наставительно проговорила старуха.

Аэлиша покорно опустила голову, пусть делает все, что хочет, лишь бы ничего не заподозрила.

Прохладная вода приятно бодрила. Юминия заставила вымыться до скрипа. Лохань пришлось наполнять несколько раз.

Затем настал черед удаления лишней растительности. Буквально выдрав из рук ведьмы скляночку, Аэлиша клятвенно

пообещала, что сделает все сама. И намажет, где нужно, и выдержит, сколько положено. Ибо к ногам Аэлиша хоть и с трудом,

но позволила бы прикоснуться, а вот между ними… Ну уж нет! Сама и точка!

После всех процедур, чистая во всех смыслах, Аэлиша почувствовала себя готовой свернуть горы, ну или на худой конец

разорвать предстоящие путы голыми руками. В дверь тихо поскреблись. Ведьма ненадолго скрылась, а после вернулась со

свертком.

- А вот и одежонку принесли… Ишь, стараются! - прицокнула она языком. Еще бы не старались! Аэлиша могла поклясться, что

односельчане готовы сейчас даже прыгать голыми у костра, лишь бы пошел дождь.

Юминия развернула сверток, и девушка нервно сглотнула. Эта одежда мало походила на одежду… И где этот полупрозрачный

срам достали? Выкрали в ближайшем борделе? Перспектива бегать по лесу вот в этом слегка пошатнула ее железную

уверенность в успехе собственной задумки. Да и в городе показаться невозможно будет… Сразу стражам сдадут. В лучшем

случае. Пока Аэлиша раздумывала, как бы намекнуть старухе, что помирать на голом камне алтаря как-то неудобно и самая

захудалая тряпка под спину явно не повредит. Юминия усадила девушку на колченогий табурет и принялась рисовать

чешуйки. Изрядно облысевшая кисточка щекотала нежную кожу, но Аэлиша терпела.

Дело двигалось к ночи, и в коморке становилось все темнее. Остаток работы Юминия доделывала уже при свече. Очевидно,

медлить с жертвой никто не собирался. Дорисовав последнюю чешуйку на спине, ведьма удовлетворенно хмыкнула:

- Ему понравится!

Аэлиша благоразумно промолчала и быстренько одела то, что протянула ей старуха. К сожалению, в тряпке под спину было

отказано, но зато ей выдали очень неплохую накидку с капюшоном и вполне сносные туфельки, сделанные из мягчайшего

опойка* и украшенные вышивкой и бисером.

Оставшись довольной видом жертвы, ведьма подтолкнула Аэлишу к выходу. У входа лениво шевелилась толпа. Было уже

совсем темно и лоди стояли с факелами. Любопытные и местами жадные взгляды прошлись по закутанной до самого

подбородка фигуре жертвы. Похоже, кроме дождя народ был серьезно настроен на развлечение. Все-таки жертву богу

приносили в Ламорне не каждый день, и ради этого зрелища многие согласны были рискнуть войти в забытый Храм.

К вящему облегчению Аэлиши, никого из ее семейки не было видно поблизости. Словно угадав ее мысли, Юминия

прошелестела:

- В доме заперлись, никак донос в церковь придумывают. Ничего, не рискнут.

Лоди окружили ведьму и жертву, и в торжественном молчании процессия направилась к храму. На Аэлишу то и дело бросали

изучающие взгляды, но никто не пытался заговорить. Девушка тоже помалкивала. В голове царил сумбур. Еще несколько

дней назад она этой же дорогой бежала за водой, и вот ее, умытую и разодетую, ведут в Храм Шейссаха. Аэлиша даже

тихонько ущипнула себя, чтоб еще раз убедиться, что происходящее не мираж, навеянный жарой. Тропинка становилась все

уже, и люди вытянулись в длинную шеренгу. Огненная змея неторопливо ползла к оврагу. Аэлиша и оглянуться не успела, как

дорогие туфли ее погрузились в прохладную воду источника. Но, похоже, замочить ноги пришлось лишь ей и Юминии.

Остальные же спасались от воды и возможных укусов высокими сапогами.

Свет факелов выхватил из ночной тьмы статуи стражей. Аэлиша проводила их задумчивым взглядом и повернула голову в

сторону входа. От предвкушения заныло под ложечкой - никогда девушка не была внутри. Отваги хватало лишь на десяток

робких шагов вниз по устланной землей и корнями лестнице. Люди замедлились, но движение не прекратилось. Пара

мгновений, и Аэлиша очутилась внутри. Отблески факелов плясали на старых каменных стенах, украшенных барельефами,

посвященными подвигам Божественного Змея. Позабыв об участи жертвы, Аэлиша жадно впивалась взглядом в

полуразрушенные картины, но рассмотреть как следует все равно не могла.

Длинный спуск вывел их в просторный подземный зал. Движение еще более замедлилось. Люди неуверенно озирались,

стараясь рассмотреть и запомнить зал в мельчайших подробностях. Да, несмотря на многовековое запустение, тут было все

еще красиво. Прямо от лестницы к алтарю вела светлая мраморная дорожка, по бокам от которой возвышались темные,

резные колонны. Стены были тоже темные и тоже из мрамора, как и потолок. Кое-где виднелись ниши, в которых стояли

каменные статуи нагов и нагинь. Лучше рассмотрев последниз, Аэлиша отметила, что ее наряд еще очень даже целомудрен.

Грудь каменных прелестниц скрывал один только лиф. А переход покатых бедер в змеиный хвост был спрятан за широким,

подвязанным хитрым узлом поясом, концы которого кокетливо спадали на одну сторону.

Девушке очень хотелось подойти ближе и в полной мере насладиться работой талантливого мастера, однако ее подтолкнули