Воскрешающий легенды (СИ) - Ермашев Тимур - Страница 1

1

Тимур Ермашев

ВОСКРЕШАЮЩИЙ ЛЕГЕНДЫ

От автора

У каждого народа есть легенды, которые передаются из уст в уста, из поколения в поколение. Предания о дружбе и любви, о мужестве и благородстве.

Эту легенду мой народ хранит уже больше трех столетий. И если греки навсегда сохранили в истории битву при Фермопилах трехсот спартанце царя Леонида, то у казахов есть не менее героическое Орбулакское сражение, обессмертившее имя будущего хана Жангира.

Народная память не дает вековой пыли оседать на летописи тех далеких дней. Это повесть о бесстрашных степных витязях, не побоявшихся плечом к плечу встать против грозного врага. Их имена золотыми буквами вписаны в историю молодой казахской нации.

Глава 1. Недописанный роман

«Никогда прежде Жека не чувствовал себя таким одиноким. Он снова оказался здесь. На этом громадном белом листе бумаги. Только теперь рядом не было Макса. Его теперь вообще нигде не было. Эта мысль угнетала больше всего. Макс ведь был ему не просто близким другом. Он был той нитью, которая еще связывала весь этот бред с реальным миром. Миром, где потеряться и найти друг друга одинаково сложно. Миром, где все ненавидят чиновников-казнокрадов и одновременно хотят ими стать. Миром, где слово “человек” стало единицей исчисления, а не званием, которое нужно заслужить. Это был его мир. И он был частью этого мира.

А потом этот скачок во времени (или что это вообще такое?), непонятные люди с непонятными целями. Казахи, ойраты, батыры, сарбазы… битвы, ужас, боль, смерть… А что теперь?.. Перед глазами до сих пор стояли стеклянные глаза друга, слепо уткнувшиеся в небо.

Какая-то странная пустота заполнила душу. Страх перед неизвестностью, боль утраты, ненависть к людям, убившим Макса, — ничего этого уже не было. Лишь одна сплошная пустота.

Жека не знал, как долго он здесь, поскольку ощущение времени ушло вместе с осознанием пространства. Все то, что происходило с ним до этого момента, казалось чем-то нереальным. Выдуманным. А может, он все это время спал? Может, ему приснилось, что зовут его Евгений Юрьевич Маслов? Что живет он в славном городе Алматы. Что в этом сне у него был друг детства — Максат Сартаев, который решил стать великим писакой…»

На этом месте Макс оторвал взгляд от монитора. Возможно, про друга — это лишнее. Он выделил последнее предложение. Указательный палец завис над клавишей «Delete».

В этот момент по всей поверхности компьютерного стола пробежала вибрация. От неожиданности Максат вздрогнул. Он ненавидел телефон за эту функцию, но почему-то пользовался ею постоянно.

— Алло! — раздался в динамике знакомый голос. — Алло, Макс, это я. Жека.

— Кто? — автоматически переспросил Максат, чувствуя что-то неладное.

— Брат, я только в себя пришел, — послышалось дальше. — Заедешь ко мне?

— Да… — растерянно промямлил в трубку Макс. — Заеду… то есть… скоро буду. Жди!

Макс отключился и застыл на месте. Он узнал звонившего. Этот голос он не мог не узнать. Но что-то не давало ему покоя. Что же?

Когда мысли наконец прояснились, Сартаев машинально прикрыл рот рукой. Речь — вот что его удивило. Нет, Жека не сказал ничего удивительного или противоестественного. Наоборот, этого звонка с незнакомого номера Максат ждал очень долго. Три месяца его самый близкий друг находился в коме, и никто не давал гарантии, что Жека вообще вернется к нормальной жизни. И вот…

Его речь была нерусской.

До аварии Жека, как он всегда любил повторять, знал только два языка: русский и русский матерный. Изо всех сил подражая брутальности Брюса Уиллиса, он даже гордился скудостью собственных лингвистических способностей.

Впервые за три месяца Максу удалось пообщаться с другом. Но говорили они… на казахском языке!

За три месяца до этого

Жека трясся за рулем четвертый час. Его уже начинало клонить ко сну. А вот Макс (черт его побери!) был бодр и свеж. Зачем он только согласился на эту авантюру! Звучно зевнув, Жека перевел взгляд с наскучившей однообразием дороги на своего пассажира.

— Макс, вот на фига мы с тобой премся туда?

— Заколебал ты, Жека! — отмахнулся Макс. — Сколько раз тебе еще объяснять!

— Да я понять не могу. Как можно из-за какого-то поста на форуме ехать куда Макар телят не гонял?

— Щас, погоди.

Макс полез в карман своих узких джинсов за айфоном. Чтобы вытащить заветный гаджет, пришлось оторвать пятую точку от сиденья. Когда ему наконец удалось извлечь телефон, Макс выполнил несколько нехитрых манипуляций и протянул его Жеке.

— Старик, я ведь не хамелеон: я не могу смотреть в разные стороны одновременно. Читай сам, а то мы слетим с этой трассы к чертовой матери.

— Ладно, слушай! — быстро согласился Макс и с деланой интонацией начал читать. — «Наткнулся на вопиющий факт необъективного освещения джунгаро-казахской войны на сайтах “Википедии” — одного из самых признанных и авторитетных интернет-ресурсов…» Так, это тебе неинтересно… — резюмировал за друга Макс. — Вот, слушай, с чего началось обсуждение: «Представьте, что будет думать сторонний человек, прочитавший статью, написанную проказахским историком и выложенную в “Википедии”. Становится смешно, как они описывают это противоборство: “Орбулакская битва — эпизод джунгаро-казахской войны, в ходе которой в 1643 году казахи во главе с Жангир-ханом и Жалантос-батыром одержали решительную победу над армией Эрдэни-Батура. Сражение, показавшее доблесть казахских воинов, сравнимую только с храбростью 300 спартанцев”. Сразу видна проказахская позиция! И таких заявлений масса!»

— Ну и?.. — не понял Жека.

— Что «ну и»? Разве ты ничего не понял?

— Да понял я все. А чего ты хотел? Это другой народ. У них свои взгляды на историю.

— Жека, дело в другом. Я не собираюсь вступать с кем-то в псевдонаучную полемику. Главного ты все-таки не понял. В то время как калмыки пытаются реабилитироваться за поражение четырехсотлетней давности, многие казахи даже не знают, что такое сражение вообще было. Короче, я об этом книгу написал. Но ее нужно дополнить описанием места событий. Теперь ясно, зачем мы туда «премся»? Или опять тупить начнешь?

— Да ясно, ясно, — сдался Жека. — А долго мы там торчать будем? Мне к вечеру нужно быть в городе.

— Пока не знаю. Сначала доехать надо.

Повисшая пауза вскоре переросла в затянувшееся молчание.

— Давай хоть музыку послушаем, — предложил Жека и стал водить пальцами по сенсорному монитору магнитолы. Тут же по всему салону разошлись вибрирующие волны звука мощных колонок. Приятный женский голос запел в джазовом стиле:

«Деньгам любви не помешать, Пусть идут к чертям…»

Жека посмотрел на друга и поинтересовался:

— Слышал?

— Так себе песня, — отмахнулся погруженный в свои мысли Макс.

— Да что ты понимаешь! — обиделся Жека.

Его всегда обижало, если кто-то не находил изысканности в его музыкальных предпочтениях.

Максат в этом плане был полной противоположностью. Он не сходил с ума от музыки, родившейся в лабиринтах американского гетто. Но наличие в числе близких друзей Жеки, известного своим неравнодушием ко всему, что связано с темнокожими, исключало возможность его увлечения другой культурой. Впрочем, Макс не возражал. Тем более что изредка ему приходились по вкусу некоторые композиции.

— Это же Карандаш! У него что ни трек — бомба! На вот. Эту зацени.

Жека отвел взгляд от дороги, чтобы найти на дисплее нужную композицию. Черная «Камри», в которой сидели парни, успела к тому времени набрать приличную скорость и неудержимо мчалась к слепому повороту.

— Жека, смотри! — в ужасе заорал Макс.

Он таращил глаза, тыча пальцем в лобовое стекло. По встречной полосе прямо на них неслась вынырнувшая из-за поворота старушка немецкого автомобилестроения. Жека решился на отчаянный шаг: чтобы избежать столкновения, дернул руль вправо. «Ауди» промчалась в считанных сантиметрах от багажника.