Воскрешающий легенды (СИ) - Ермашев Тимур - Страница 34

Жангир не сделал ни одного лишнего движения. Выносливости султана можно было позавидовать. Он был широкоплеч и мускулист, но на порядок ниже каждого, от кого ему приходилось отбиваться. А слишком большая голова не гармонировала с остальным телом. За некоторую несуразность телосложения его и прозвали в народе Салкамом, то есть «нескладным». Но Аргынтай, которого тоже трудно назвать великаном, обучил его многим хитростям поединка, где преимуществом был как раз невысокий рост. Эти знания оказались сейчас как никогда кстати.

И все же Жангир попал в окружение. Тщетные попытки прорваться к своим пока не приносили результатов. А где же тот мальчишка, на помощь которому он бросился?..

Глава 49. Стыд, поборовший страх

Что может чувствовать простой сарбаз, когда в битве его прикрывает не кто-нибудь, а сам султан? Мирасу было стыдно. Это снедающее чувство закралось к нему в душу еще утром, когда Жангир обратился к нему по имени.

И хотя султан не стал дожидаться ответа на свой вопрос, это не облегчило душевных терзаний Мираса. Меча у него не было. Более того, он был не просто потерян или сломан. Драгоценный дар самого Жангира попал в руки к врагам. Те ойраты, которые подобрали его с поля битвы, чуть не передрались за право обладания этим великолепным оружием.

А ведь он сам рвался в отряд летучих. И что в итоге: меч султана отобран, а сам он попал в плен, из которого выбрался лишь благодаря геройскому поступку наймана Амантая.

Теперь же по его вине мог погибнуть еще один человек, и эта смерть станет куда страшнее потери попавшего в опалу сарбаза. Бестолково выставив перед собой щит, Мирас никак не мог заставить себя броситься на подмогу султану. Промедление грозило смертью. Ойраты обтекали дерущегося султана со всех сторон. Двигаясь мимо Мираса сплошной лавиной, они будто не считали молодого казаха, притаившегося за спиной Салкама, достойным своего внимания.

Султан отчаянно сопротивлялся. Он вертелся на месте, уворачиваясь от сыплющихся отовсюду ударов. Мирас же не смел пошевелиться. Боялся привлечь к себе внимание. Словно злые джинны заколдовали его, сковав все тело.

Один из тех, кто нападал сейчас на Жангир, настолько увлекся битвой, что повернулся спиной к стоящему позади Мирасу. Сарбаз понял — это его шанс. Первым делом хотелось закричать. Громкий крик заглушил бы страх, но притянул бы к нему врагов, забывших о его существовании.

Юноша резко отвел щит в сторону и что было силы рубанул сверху. Клинок врезался в основание шеи — одно из немногих уязвимых мест ойратских воинов. Удар вышел сильным: разрубив несколько связок, лезвие глубоко вошло в кость. Не вытащить. Ойрат зашатался. Тело его стало биться в бешеных конвульсиях. Он упал на колени и повалился бы наземь ничком, если б не застрявший в шее меч, рукоять которого продолжал удерживать его губитель.

Теряя равновесие, умирающий ойрат чуть не сбил с ног ни о чем не подозревавшего Жангира. Султан резко обернулся и только теперь заметил позади себя сарбаза. Мирас в панике пытался высвободить саблю, но клинок намертво засел в теле убитого.

— Брось! — крикнул ему Жангир.

Мирас тут же ослабил руку и замер. Он услышал странный звук, раздавшийся откуда-то изнутри. От правого уголка губ потянулось что-то горячее. Во рту стало солоно. Сарбаз опустил голову и увидел торчащую в своем животе стрелу. Силы покинули его раньше, чем пришла боль. Ноги подкосились, и Мирас завалился на бок.

Глава 50. Услуга за услугу

Еле сдерживая подступавшее к горлу содержимое желудка, Жека отвернулся. Жутко было видеть, как корчится от боли молодой паренек, которому только что на его глазах отрубили руку по локоть. Он и смотрел-то на него всего несколько секунд, но эти секунды показалась ему вечностью. Бедняга истошно орал. Хватался левой рукой за культю, пытаясь остановить бьющий из нее поток крови. И все это произошло в каком-то метре от Жеки.

Видеть, как будут добивать обезвреженного сарбаза, ему тоже не хотелось. Помочь бедняге он не мог, поскольку нельзя было оставлять Макса одного. Жека опекал друга как мог. Интеллигентный Максат всегда был сторонникам гуманизма и предпочитал не прибегать к насилию без особой надобности. Сейчас такая надобность появилась, но боец из Макса никакой. Откуда взяться опыту, если в его арсенале никогда не было грубой силы.

Пока друзей защищали высокие колья, все было нормально. Проблемы начались, как только частокол закончился. Макс вообще впервые держал в руке меч. Жеке, конечно, тоже иметь дело со средневековым оружием не приходилось, но приспособился он быстрее. Соединившись с основными силами, друзья, как и остальные сарбазы, должны были отбиваться от накатывающих волн вражеского войска и при этом все время пятиться. В отличие от других, Максат мог делать только что-то одно. Поэтому он просто пятился. Полностью положившись на прочность своего щита, удачу и единственного друга, он лишь старался не отставать от остальных.

Где-то совсем рядом снова раздался чей-то надрывный крик. Жека не стал оборачиваться. Сейчас ему было не до любопытства: на него нападал какой-то настырный джунгар, то и дело норовя разрубить его пополам. После одного из таких выпадов Жека отпихнул напористого противника щитом и нанес ему удар снизу. Изогнутое лезвие скрылось наполовину в животе ойрата. На этот раз рвотный рефлекс почти сработал. Жека оторвал взгляд от расширившихся глаз своей жертвы и высвободил окровавленный клинок.

За эти дни он, конечно, пережил многое, что и не снилось его современникам. Кому из них доводилось, например, биться на мечах насмерть? А вот Жеке довелось, и он был далеко не рад этому. Оказавшись здесь, он не раз видел смерть, более того, и сам был к этому причастен. Но одно дело — убить человека выстрелом на расстоянии, и совсем другое — зарезать собственными руками.

Впервые за дни сражения Жека осознал всю серьезность происходящего. Прежде окружающая его реальность казалась ему скорее игрой. Поэтому, когда он направлял длинное дуло ружья в сторону воинов неприятеля, его рука ни разу не дрогнула. Действовал почти хладнокровно. Ведь до последнего момента Жека до конца не верил, что все это происходит на самом деле. Версия, на которой настаивал Макс, отдавала запущенной формой шизофрении, а перемещение во времени он вообще считал сказкой.

Никакого логического объяснения случившемуся не было. Просто вокруг него кипела средневековая битва. Самая настоящая. И она совсем не похожа на сцены из исторических боевиков. Никто здесь не работал на камеру. Каждый хотел только одного — выжить. Выжить во что бы то ни стало! А такой расклад говорил лишь об одном: все эти люди реальны, как и он сам. И ойрат с проткнутым брюхом не был загримированным каскадером. Он тоже хотел жить.

Все эти мысли пронеслись в голове Жеки за какие-то мгновения, показавшиеся ему вечностью. Он пришел в себя, когда заметил опасность. На этот раз она угрожала не ему. На отступавшего рядом Максата насел здоровенный бугай. Он раз за разом бил по окованному сталью круглому щиту, пытаясь спровоцировать соперника на ответную реакцию. Однако Макс предпочел защиту, боясь раскрыться перед опасным противником. Нужно было спасать друга.

Жека решил отвлечь внимание бугая на себя. И это ему удалось. Он выбросил вперед руку с зажатой в ней саблей, однако ойрат оказался начеку и отбил удар. Следом уже Жеке пришлось прятаться за щитом. И тут произошло то, чего здоровяк и добивался. Макс попытался отплатить другу услугой за услугу. Но его выпад был слишком коряв — лезвие лишь рассекло воздух. Зато неприятель отреагировал мгновенно. Одним ударом он выбил саблю из рук Максата, а затем с силой ткнул его рукоятью в лицо. Макса повело в сторону, он всем телом повалился на друга и сбил его с ног.

Жека барахтался на земле, пытаясь выбраться из-под свалившегося на него груза. В этот момент раздался пугающий хруст. Макс обмяк. Его тело послушно откатилось в сторону. Он лежал на спине, раскинув руки. Глаза его были открыты и неподвижны. В центре груди зияла ровная чернеющая прорезь.