Комендант некромантской общаги (СИ) - Леденцовская Анна - Страница 3

3

А в это время…

Ректор МАСМ (Магической академии существ мира) злился, сильно злился! Попробуйте представить себе, как может злиться один из сильнейших магов расы драконов! Представили? Поздравляю, вы ничего не знаете о магах-драконах! Высокая дама (ректор — дама!) даже в гуманоидной форме была невероятно эффектна! От человека гуманоидную форму дракона, кроме глаз, отличала интересная растительность на голове. Вы когда-нибудь видели китайских шелковых кур? Конечно, сравнивать прическу этой дамы с куриными перьями — явный моветон, да и для жизни крайне опасно, но на Земле нет больше похожих аналогов. Длинный тонкий ворсистый пух сиреневого цвета, с яркими прядями от глубоко-фиолетовых до пудрово-розовых, раньше мирно лежащий на плечах, сейчас стоял вокруг головы как прическа «афро» — смею заметить, о-о-о-чень объемное «афро». Мультяшный лев Бонифаций своей гривой по всем очкам проигрывал этой достойной даме. Она сидела в своем ректорском кресле, прямая, как струна, и неподвижная, как камень, зрачки в янтарных глазах превратились в ниточки толщиной в волосок, выражая всю степень ее возмущения и негодования! В прическе периодически поблескивали маленькие молнии, а воздух в кабинете густо пах озоном и уплотнился до такой степени, что казалось, сейчас расплющит посетителей.

В кабинете стояла гробовая тишина, и только ее тихий-тихий, едва слышный, голос и потрескивание маленьких молний давали понимание, что ты пока еще не оглох. Когда великолепная Эртониза Д’азфир изволила гневаться очень сильно, она говорила очень тихо! Сегодня шепот был еле слышен. Редкий дар грозового дракона был очень опасен тем, что при сильных эмоциях мог вырваться из-под контроля и наделать немало бед. Эртониза имела стальные нервы и прекрасно контролировала свой дар, иначе при всей ее силе кресло ректора академии ей бы не светило. Сегодня она была как никогда близка к тому, чтобы этот контроль впервые утратить.

— Завтра набор на первый курс-с-с! О чем вы думали?! Где я достану нового коменданта общежития для некромантов?! Без коменданта нет общежития! Без общежития сократится набор, если вообще наберем! Нет факультета некромантии — снизят дотации! А вы думаете, что я буду вас тут держать, чтоб вести несколько факультативов у боевиков?! Вы декан!!! Как вы вообще такое допустили?!

Отросшие от частичной трансформации когти царапнули мраморную столешницу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Декан факультета некромантии мучился жестоким похмельем, и шипение ректора уже грозило просверлить дырку в его больном черепе. За его ногой прятался такой же мученик, домовой некромантского общежития Пантелеймон, и тоже страдал.

— Так, может, это… тогось… поднимем, и пущай дальше работает?

Молчание — золото, и это понимаешь, когда прическа ректора начинает переходить в боевую форму. Тонкий пух превращается в длинные тонкие эластичные иглы, которые способны при полной трансформации отстреливаться, как с хвоста у дикобраза. Пока же только с кончиков сорвалась маленькая молния и опалила домовому бороду. К запаху озона присоединился запах паленых волос.

— Ты-ы-ы!!! Недоразумение!!! Если не знаеш-ш-ш-шь, о чем говориш-ш-ш-шь, лучш-ш-ше молчи!!!

— Видишь ли, — к сожалению, у декана некромантов инстинкт самосохранения отсутствовал напрочь, особенно с похмелья, — высшего лича можно поднять только из существа с магическими способностями, тогда он будет сам принимать решения и сможет работать. Это если он захочет! Но при этом нарушается правило академии, где сказано, что комендантом общежития может быть только немагическое существо! А из немагического можно поднять только управляемого зомби или костяка, если его почистить.

— Вы еще тут лекцию по некромантии мне вздумали читать!!! Если к вечеру вы не представите мне нового коменданта, то ты, — коготь ее уперся в некроманта, — пойдешь сторожем на пятнадцатый некрополигон, а ты, — тут уже досталось домовому, — будешь приписан к пропускному пункту у ворот!!! Пош-ш-шли вон!!!

Вихрем закрутившийся воздух с озоном и молниями вышвырнул их из кабинета. Ректор взяла себя в руки и стала всерьез размышлять, как не лишиться дотаций и сохранить факультет при отсутствии общежития. Популярностью факультет не пользовался, хотя его выпускники всегда получали выгодные предложения о работе и могли выбирать среди предоставленных вариантов. В некроманты шли в основном те, кто не поступил на остальные факультеты и имел хоть небольшую некромагию. Если была возможность выбора, то, даже имея сильный некродар и слабый второй, некромантию не выбирали. Очень редко дар был только некромантский, но такие самородки сразу отслеживались ковеном и брались в личные ученики на частное обучение с полным пансионом. Так, при большой востребованности специалистов данного профиля, факультет прозябал. Все учащиеся там были приезжие, из небогатых семей и родов. Общежитие было необходимо.

Позже в управлении…

Мария Спиридоновна поняла, что терпеть уже не может и скоро оконфузится. Начинать таким образом жизнь в новом мире не хотелось. Она поднялась с лавочки и решила все-таки поискать местные «удобства». Анкету у нее забрали, рабочий день еще не кончился, и из управления она никуда не денется, успеют еще зарегистрировать. Выйдя из зала, она заметила странную переругивающуюся парочку аборигенов. Невысокий, крепкий и абсолютно лысый мужчина спорил с маленьким, чуть выше его колена, мужичком с опаленной бородой. Когда-то, видимо, окладистая и доходящая до пояса, сейчас она щеголяла палеными проплешинами, торча в стороны, как старый веник. Оба выглядели неважно. Наметанный взгляд бывшей охранницы и комендантши с легкостью опознал любимый недуг рабочего человека: «перепел похмельный». Этой птичьей болячкой страдало по понедельникам большинство жильцов бывшего раньше под ее присмотром общежития.

— Уважаемые, не подскажете, где здесь удобства для дам?

Две пары глаз с полным непониманием уставились на нее. Поняв, что изящные высказывания точно не приблизят ее к цели, Марья рявкнула:

— Туалет где?

— В конце коридора, женский — за дверью с розовым кружком.

Обрадовавшись, что ей указали путь и даже осознали, что она женщина, Мария Спиридоновна заторопилась в указанном направлении. Дверь с кружочком нашлась быстро, кстати, на двери напротив был черненький ромбик! Такой желанный «белый друг» оказался нежно-салатового цвета. Других отличий от привычного ей интерьера «уголка задумчивости» Марья не нашла. Разве что струйка лилась из краника в стене в раковину непрерывно, и как ее перекрыть — было непонятно. Впрочем, так как она ее не открывала, то просто помыла руки, неодобрительно думая о бесполезной трате воды. Почти счастливая от испытанного наконец облегчения, Марья вернулась на привычную лавочку в зале ожидания регистрации.

В это время знакомая нам парочка из академии, приняв решение, что они все-таки пришли, куда надо, стучалась в кабинет того же регистратора.

— Толик, ты пойми, — убеждали они его, — переселенцам ведь все равно надо где-то устраиваться, иначе фронтир, а там, сам знаешь, выживание пятьдесят на пятьдесят. А тут сразу жилье, работа с нормальной зарплатой. Может, к фронтиру кого-то из последних неудачников не отправили? Нам сейчас любой подойдет, лишь бы был!

— Вы старого-то куда девали, изверги? С трудом к вам уговорил, с крепкими нервами, бывший патологоанатом, между прочим!!! Идеальный кандидат!!! А теперь через год вам нового подавай!

— Он детей не любил.

— Пантелеймон, при чем тут дети?! Они его что, зомбакам скормили? А защита?!!

— Да не… Просто мы вчера решили его годовщину на этой должности отметить. Ну и это… помер он, в общем. Перепил…

— Патологоанатом! Перепил и помер! Вы это кому сейчас рассказываете?!!

— Ну кто знал, что у него на желтоцветник аллергия?! И нечего жадничать было!!! Орал: я вам счас покажу, как бутылку одним глотком выпить. Взболтал и как жахнет, всю!!! Лекари сказали: если б стопку выпил, сначала б пятнами пошел и мы бы его к ним притащить успели! А он резко желтым стал, распух и помер сразу. Не откачали.