Комендант некромантской общаги (СИ) - Леденцовская Анна - Страница 35

Она взяла лист бумаги и расчертила его на две половины.

— Будем искать плюсы и минусы!

Круглые глазки летучей мыши округлились еще больше, а изо рта вырвался весьма эмоциональный писк.

— Генрих, не выражайся при дамах, — одернул его декан артефакторов.

— Ага, — взвился Кронов. — Я помочь прошу, а плюсы тут вообще не присутствуют! Один минус сплошной!!! А ректору кто хочет об этом сообщить? Есть желающие?

Марья тут же попыталась объяснить смысл своей затеи.

— Понимаете, если мы поймем все недостатки этого положения и найдем достоинства, то, возможно, отыщем хоть какой-то выход. В любом случае больше вроде нет вариантов. Вот смотрите, в отличие от того, что описывали наши фантасты, вы отражаетесь в зеркале.

Вампир покосился на свое отражение и кивнул. Потом добавил:

— Когда шли к целителю, было солнце — оно на меня не влияет, и медальон-разговорник на мне серебряный.

— Согласитесь, — резюмировала Марья, — что это явные плюсы!

Путем укалывания пальца и выдавливания капли крови выяснили, что на кровь его тоже не тянет. Но кровь не дала перехода в боевую трансформацию, что записали в минусы. Миранда же при всем этом способность к обороту не потеряла.

То, что мутация не стабильна, записали в обе колонки, так как продолжение мутации могло как помочь, так и усугубить ситуацию. В плюсы еще коллективно записали полет. В минусы же попала сама мышиная форма вампира. Хотя тут взяла слово декан природников.

— Вы знаете, — Виолетта задумчиво разглядывала мышь, — возможно, профессора в таком виде будут слушать внимательнее. Ваш предмет, некроправо, довольно специфический и сложно воспринимается.

Если его будет вести профессор в таком необычном виде, то студентам, может быть, станет интереснее?

Мышь недовольно скривилась:

— Может, вообще превратим академию в балаган, чтобы им стало интереснее?!

Виолетта обиделась, а Марья примирительно заявила:

— А выход у вас другой есть, уважаемый профессор? Я вполне понимаю, что вы расстроены произошедшим. Но мы пытаемся вам помочь! Вести занятия в таком виде — вполне рабочая идея. Только надо озаботиться костюмом — для солидности и на случай, если вы вдруг вернетесь в свое обычное состояние.

У бедного вампира, представившего, что он окажется перед аудиторией в чем мать родила, чуть нервный срыв не случился. Он так яростно принялся пищать, что Лэри заткнул ему рот пирожком.

Мышь чуть не подавилась и укоризненно посмотрела на морфа, тот ответил таким же взглядом. Вампир смутился и принялся жевать пирожок.

Костюм на мышь был не проблемой, стоило только связаться с Азалией. Но Марье было уже неудобно ее беспокоить, и к тому же она сомневалась, что профессор захочет поработать моделью на показе мод осеннего фестиваля.

Выручил декан артефакторов. Он обещал доработать разговорник.

— В случае, если коллега вернет себе прежний вид, — сообщил он, — на нем окажется его обычный костюм.

А на мышь договорились костюм не надевать, только снабдить более статусным и доработанным разговорником.

А какой будет реакция студентов, было решено проверить на имеющейся уже троице будущих некромантов.

Глава 22

Живые, мертвые, ядовитые

«Шок — это по-нашему» — когда-то в 90-х или позже этот слоган крутился по телевизору в рекламе шоколада. Теперь он крутился у Марьи в голове. Лица будущих некромантов, узнавших, что преподавать у них будет летучая мышь, надо было видеть! Миранда сначала просто умилилась неизвестным зверьком. А потом, узнав, что это профессор Кронов, восприняла это спокойно. К Лэри, осьминогу-морфу, привыкла, а мышастый профессор был просто супер! В силу характера кошечка очень быстро адаптировалась к переменам чего бы то ни было.

Демоны были в реальном шоке. Рахден — оттого, что последствия их глупой «шутки» продолжают проявляться, а Лейла от злости. Злилась наша красотка оттого, что сработало на профессоре, к которому она относилась вполне нейтрально. А дурацкая изворотливая людская старуха опять оказалась не у дел. А еще она считала, что их факультет окончательно превратится в позорище. Им будет преподавать животное!

Мария Спиридоновна понятия не имела, какие мысли бродят в головах у будущих студентов.

— Надо сделать небольшие брошюрки для поступивших на наш факультет. В них описать все наши новшества как преимущества факультета! Новая форма и интерьер, талисман и профессор в уникальной форме летучей мыши из другого мира! Это делает факультет эксклюзивным, а эксклюзив всегда в престиже!

Лейла округлила в изумлении глаза. Бабка даже в таких ситуациях не просто находила выход из положения, а оборачивала его себе на пользу!

Большинство присутствующих тут же стали пытаться реализовать эту идею и решать, как все оформить, чтоб сразу и красиво, и ректора «до ручки» не довести новостями.

Фшен Шатос ехал по пустоши на своем тари. Жаль, что тари можно использовать только в пустоши. Потом придется идти пешком до ближайшего населенного пункта, а оттуда добираться на чем получится до портала. Тари бежал ровно и шустро, членистые лапки еле слышно пощелкивали. Ни однообразный, унылый пейзаж, ни слепящее солнце никак не способствовали работе мысли. Мысли текли лениво и неспешно.

— Эй, ты там заснул? Мы где едем? Ты зачем меня под одежду сунул, ни хрена не видать!

— Да тебе и видеть нечем, глаз нет. — Фшен Шатос сунул руку за пазуху и вытащил маленький белый череп. Череп по виду принадлежал когда-то небольшому грызуну. Сейчас в глазницах светились синие огоньки, а еще черепушка была сварлива и часто ругалась.

— Ты бы еще медленнее полз, махруный шмузик. Тебя не примут никуда, не успеешь!

— Шаман сказал: примут, духи сказали: примут. Необученным в пустоши места нет, сказали.

— Вот мухрик, я тоже дух и говорю: шурши быстрее. Твой шаман просто избавиться от тебя решил, ты связь рода потеряешь и вернуться не сможешь! Мстит он тебе так, крогломуш зашнутый.

Шаману было за что мстить. Две недели над пустошами лил дождь, духи гневались. Ну откуда взялась в нем магия в самый неподходящий момент!

Ритуал общения был самый долгий и скучный из всех, и Фшену быстро надоело сидеть и наблюдать за раскачивавшимся в полуотключке шаманом. Участвовать в ритуале ему пока не разрешали, а роль наблюдателя была не сильно интересной. От нечего делать он по десятому разу стал осматривать шатер старика и заметил в углу за сундуком скелет мелкого грызуна. Мысль о том, как было бы интересно, будь это живой грызун, и что бы стал делать шаман, вздумай тот поселиться у него в одежде, увлекла его очень сильно. Он не заметил, как зашевелился скелет, блеснули синие огоньки в пустых глазницах и костлявые лапки проворно засеменили в сторону сидящего на ковре шамана. Опомнился он только тогда, когда шаман подскочил и, завизжав, закрутился юлой. На улице громыхнуло, и хлынул ливень, а из драпировок и складок шаманского одеяния вылетел ругающийся череп грызуна и шлепнулся ему на колени.

Не убили его только потому, что вселившийся в ожившего грызуна дух был против. К духам тут относились с почтением и то, что про дар никто не знал, согласились принять как смягчающее обстоятельство. Поэтому велели ехать обучаться и духа в черепе забрать с собой как хранителя родовых традиций.

Вот и ехал Фшен теперь в академию и слушал ругань нудного духа, которому было скучно.

Пустошники были малочисленной и закрытой расой. И вполне возможно, что не зря. С одной стороны, ему казалось, что это потрясающая удача — вырваться за пределы их ограниченного мирка. Но с другой стороны, из-за своих особенностей он мог стать в академии изгоем. Не зря даже тари приходилось прятать задолго до первого жилья.

Одежда пустошников была очень закрытой и многослойной, оставляя открытыми только глаза. Впрочем, глаза тоже производили не самое приятное впечатление, без белка и радужки, просто белесо-голубого цвета с маленькой черной точкой зрачка. Главные тайны были под одеждой: тело покрывали многочисленные татуировки скорпионов. Тату могли источать яд или выпускать из себя полчища скорпионов. Те были разные, например, тари был ездовым. Были мелкие шпионы, быстрые почтовики, были даже скорпионы-швеи, но они проявлялись у женщин. В год мать приносила ребенка к гнезду пустошных скорпионов, а шаман проводил ритуал обретения рода. Если духи принимали малыша, то гнездо пустело, а на теле ребенка возникали движущиеся тату маленьких скорпиончиков. Если ритуал был неудачным, то хоронили всю семью. Пустынные скорпионы убивали ребенка, мать и отца. Их гнездо потом сжигали вместе с телами, чтобы задобрить духов.