Комендант некромантской общаги (СИ) - Леденцовская Анна - Страница 41

Мария Спиридоновна с Ниле уже подходили к общежитию и на одной из дорожек парка встретили Лейлу с парочкой бытовичек. Те, видимо, хорошо проводили время, так как периодически раздавалось тонкое хихиканье. Завидев Марью, смеяться они прекратили и фею у нее на плече оглядели очень пристально. Ведь эпическое появление фей в академии видели все.

Марья поздоровалась и сказала Лейле об общем собрании перед сном. Лейла отстраненно кивнула, все еще разглядывая фею. Удаляясь от девичьей компании, смеха они уже не слышали, в спину неслось только приглушенное шушуканье.

— Вот, Ниле, это наше общежитие. Сейчас придем ко мне в комнаты, и ты выберешь, где тебе разместиться. И еще тебе надо с Василием познакомиться. Это выусень, он очень добрый. Правда, сам по себе довольно крупное животное. Надеюсь, вы подружитесь.

В своей гостиной Марья посадила Ниле на диван рядом с разлегшимся выуснем.

— Вот, Василий, у нас теперь, можно сказать, новый член семьи. Знакомься, это Ниле.

Васька удивленно разглядывал маленькую крылатую девочку. А фейка вдруг тонко взвизгнула и кинулась к опешившему выусню. Счастливо хохоча, она просто зарылась с головой в мягкий мех зверя. Васька успокоенно заурчал и, слегка подпихнув ее лапой в сторону, улегся поудобнее. Видимо, против еще одного чесальщика и гладильщика своей светлости он не возражал.

— Ну вот и познакомились, — улыбнулась Марья. — Сейчас чайку попьем. У меня еще варенье есть из иорки.

— Мария Спиридоновна, а вы правда меня в семью примете? — В голосочке спрашивающей феи звенело напряжение.

— Конечно, деточка, а что такого?

Оказалось, что фее просто необходим якорь возврата. Этим всегда являлась семья-государство, но теперь ей нельзя туда возвращаться из-за ее магии. Еще и поэтому она чувствовала себя так подавленно. И разумеется, Мария Спиридоновна еще раз заверила феечку в своем решении.

Закружилась в воздухе серая, как мелкий пепел, пыльца, и у Марии Спиридоновны на тыльной стороне левой ладони нарисовались тоненькие линии серых крылышек. А у Василия на спине соткался просто роскошный узор из сложенных крыльев.

Марья удивленно разглядывала рисунок. Он был тоненьким и почти незаметным, только под углом при движении линии вспыхивали серебряной паутинкой. Никогда она не думала, что на старости лет обзаведется экзотической татушкой. Хорошо хоть, не во всю спину, как у Васьки.

— Ладно, внученька, — хмыкнула она, все еще не веря в происходящее. — Давай чаю попьем, побеседуем да будем тебя устраивать. Я ведь про фей-то ничего не знаю, чем вы питаетесь, как живете.

И она достала из буфета уже полупустую баночку с желто-медовым вареньем.

Глава 26

Дело было вечером, делать было нечего

Иногда время летит незаметно. Не успеешь оглянуться, а уже вечер.

Так Марья с Ниле засиделись, чаевничая. Зато у других обитателей время до вечерних посиделок тянулось по-разному.

Си'лэ и Миранда после расселения, перенеся вещи полуморфа в его комнату, успели обегать всю территорию. Неугомонная парочка побывала в библиотеке и первыми получила учебники, наткнулась на обратном пути на гнома и потащила его в столовую. Обедать и знакомиться, обещая потом проводить в библиотеку и показать все самое интересное в академии.

Гном, как и все гномы, любил поесть и, конечно, согласился. Гномы всегда были существами, прежде всего ценящими свое время и выгоду. А бесплатно заполучить проводников и источник информации — это прямая выгода и экономия времени. Правда, гном был очень молод и неопытен. Миранда, конечно, была очень общительна, но поток информации, выдаваемый со скоростью горного водопада, с трудом поддавался фильтрации. Уже через полчаса гном с выпученными глазами с трудом пытался утрясти в голове толпы выусней; выгнутых в какой-то «твистер» профессоров; визжащих влюбленных в секретаря скучных демонов; братьев, которые ошибались, говоря, что некроманты не крутые; осенний фестиваль; красивое платьице на завтрашний бал; вкусный чай Виолетты Дифинбахиевны и так далее. Если бы Миранда попала дипломатом в гномское королевство, то гномы бы пошли на любые уступки, чтобы заткнуть этот фонтан информации.

С интересом наблюдавший за всем этим Си'лэ, отлично знающий по книгам о гномских привычках, наконец сжалился над бедным сокурсником, у которого уже почти остыла еда, и потыкал девочку в плечо пушистой лапой как у выусня. И когда Миранда восхищенно отвлеклась, рассматривая очередную трансформацию его конечностей, просто и доходчиво объяснил гному все основные моменты, пока тот ел. Потом уже гном представился по всем правилам и рассказал, как он попал на некромантский факультет.

Гнома звали Грон Дорншильд, и был он из известной семьи лучших резчиков по самоцветам. Тончайшая резьба, искристые грани и тонкие переливы радужного света в камнях при применении в артефактах усиливали их свойства многократно, не говоря уж об эстетическом виде. Но за свой дар семья платила странную цену: каждое пятое поколение в их роду появлялся ребенок с одной из магических сил и абсолютно без родового дара. Какая магическая сила окажется, никогда было не понятно заранее. Грону, как он считал, не повезло. Если бы он родился с даром артефактора, то мог бы стать значимой фигурой в семейном бизнесе. Некромант, может, и неплохая профессия, но для порядочного гнома совсем непригодная. Впрочем, запечатывать дар он тоже считал глупостью. Без дара максимум кем он мог стать — это продавцом или приемщиком самоцветов. Некромант все же более уважаемая и денежная специальность.

Как оказалось, Миранда, несмотря на кажущуюся увлеченность трансформациями Си'лэ, прекрасно слышала сетования бедного гнома и с апломбом и категоричностью, свойственными только молодости, заявила:

— Да не переживай ты так, бабушка Маша что-нибудь обязательно придумает. Твоя семья тобой еще гордиться будет, точно говорю!

И пояснила на всякий случай, специально для непонятливых гномов:

— Ну комендант нашего общежития, Мария Спиридоновна. Она же хоть и без магии, но из другого мира.

И эта маленькая теплая компания принялась с жаром строить предположения, что могла бы предложить гному-некроманту Мария Спиридоновна.

Фшен Шатос растянулся в своей комнате на кровати и обсуждал проблему своей формы с духом из черепа.

Кстати, дух потребовал придумать ему имя, так как не помнил, кем он был раньше. На просто «эй, дух» он отзываться перестал уже после телепорта в академию. И поэтому первое, что сделал Фшен Шатос, это предложил ему имена на выбор. В итоге они так и не сошлись ни на чем, но дух согласился пока общаться. Фшен Шатос же пообещал, что подберет еще несколько имен в ближайшем будущем. Возможно, что им с этим поможет библиотека.

С формой же была существенная проблема: она не закрывала голову и шею. На черепе пустошника было три скорпиона, и еще два «жили» на шее. Ничем не закрытые, они могли принять за угрозу любое движение окружающих и, воплотившись, напасть. Конечно, Фшен Шатос мог ими управлять, но контролировать свое окружение в радиусе как минимум трех метров на 360 градусов каждую секунду был не в силах. Вот и держал он совет с пока еще безымянным духом.

— Ну ректор же ясно сказала: хозяйственные вопросы к завхозу и коменданту. Сходи к коменданту, к ней ближе.

— Комендант могла не вернуться еще от ректора, и к тому же она женщина, не хотелось бы напугать. Может, лучше к завхозу? Он все-таки мужик, и вообще гоблин.

— Ну логично, что старого гоблина жалеть? — Дух захихикал из черепа. Из-за строения зубов грызуна было ощущение, что черепушка весело присвистывает.

Решив не откладывать такое важное дело — ведь приближался вечер и общее собрание, — Фшен Шатос направился на поиски завхоза.

Нашел он его быстро, в его же кабинете. Завхоз был очень занят чем-то с деканом артефакторов. Они, правда, выслушали проблему пустошника. Потом завхоз набрал кого-то на браслете.