Объятия смерти (СИ) - Беренс Лилия - Страница 37

— Ты почему не отзывался? — недовольно спросила Анна, пробираясь мимо острых клыков в сторону выхода. — Как вообще можно было меня поселить в тело, которое должны были сжечь! Да по сравнению с тем, от чего мне пришлось бежать, меня даже гигантская пасть не впечатляет! И без тебя бы проснулась и как-то спаслась!

Выбравшись из пасти коварного хищника, она взглянула на огромную каменную ящерицу, которая, если бы не покрывшая ее ледяная корка, была бы совершенно неразличима на фоне прибрежных скал.

— Думаешь, я бы сделал так, будь у меня выбор? Наше с тобой спасение выпило все мои невеликие силы! Так что тело нам досталось случайно. Я же не идиот, чтобы намеренно втаскивать нас в Святую Империю! Более того, я абсолютно уверен, что это была шутка моего Господина!

— Кого? — не поняла девушка, умываясь ледяной водой.

— У меня есть хозяин, Непознаваемый. Ты видела Смерть? Вот мой хозяин даже сильнее. Если бы он не помог, я бы не пробил ограничители мира Смерти. Боюсь представить, зачем он вмешался, но шуточка с появлением нас с тобой в стране светлых фанатиков прямо на костре перед сожжением — вполне в его стиле. К счастью, мы оказались практически на окраине. Если идти на восток, то там будет горный хребет, перевалив через который, окажемся в Темной Империи. Эти два местных гиганта, с тех пор, как у них появились общие границы, без конца друг с другом воюют, так что история с оледеневшей деревней вряд ли дойдет до темных. Впредь старайся не использовать силы Бездны. Низкоранговый святоша, понятное дело, не понял, что это было. А вот те, кого отправят на расследование, легко поймут, что это была вовсе не ледяная магия. Хотя для маскировки тебе ледяную магию стоит освоить. Догадываюсь, что в процессе взросления тела и укрепления энергетических каналов, выдохи Бездны будут чаще и сильнее.

— Ты, сейчас, о чем говоришь? — спросила мысленно Анна, решив, что со стороны напоминает шизофреника, говоря с самой собой. — Ты мне ни черта не объяснил! Что там, в мире Смерти, что теперь. Кто ты вообще такой?

— Даже не знаю, с чего и начинать, — хмыкнул в голове задумчивый голос. — Когда-то я был демоном. В то время у меня возникли некоторые недопонимания со жнецами Смерти, так что они на меня охоту устроили… В общем, Смерть меня недолюбливала. Мда… Так вот, еще будучи демоном, я дал непреложную клятву своему Господину. Это клятва верности, которую невозможно расторгнуть. Дальше я провинился. Хотя, должен признать, никогда не жалел о сделанном! В общем, меня казнили. Но у меня были средства, с помощью которых, развеявшись в Бездне, мне удалось собрать свое сознание в Хаосе. Хотя вышло не очень. Не отыщи меня Господин — так бы и был полным придурком. Увидев, что я смог частично сохранить себя, Урташ помог мне восстановиться полностью. И я никогда больше не давал ему поводов усомниться во мне! А он, в свою очередь, не мешал моим экспериментам в поиске силы. Когда я попытался слить свою волю с Бездной, эти две дуры решили, будто я собрался стать еще одним непознаваемым. Больно надо! Даже если бы и стал — я по-прежнему оставался бы слугой Хаоса! В общем, Жизнь и Смерть вмешались в процесс слияния, повторно развеяв меня в Бездне. Мой господин помочь мне даже не подумал! Вот только я уже частично с Бездной слился, так что окончательно уничтожить меня оказалось не так просто. Чтобы восстановиться, я направил все осколки своей сущности в разные миры, вселив их в детские зародыши, как обычные души. Да только эта стерва, Смерть, обнаружила мои воплощения и нашла действенный метод окончательного уничтожения. Она осколок за осколком растворяла меня в водах Леты! Не убеги мы из отстойника — то это была бы для меня окончательная смерть.

Анна, сидела, прислонившись спиной к нагретому солнцем камню, с закрытыми глазами слушая историю Наргота. Все это казалось абсолютнейшим бредом. Честно говоря, она еще продолжала пребывать в состоянии шока от всего с ней произошедшего.

— Выходит, ты — моя душа?

— Скорее, я у тебя вместо Сути. Неважно! Факт в том, что я смогу стать сильнее только вместе с тобой. Учитывая, что ты — мой последний осколок, то тебе придется стать очень могущественной женщиной для того, чтобы я смог от тебя отделиться.

— И как ты собираешься это сделать? Что-то мне подсказывает, что это невозможно.

— Я поклялся, что найду способ. В конце концов, я тварь Хаоса, а в Хаосе все возможно во множестве вариантов.

— А если не найдешь?

— Тогда погибну окончательно. Первостихии, знаешь ли, не любят, когда данную перед их именем клятву нарушают.

— Стоп! — Анну внезапно осенила тревожная мысль. — Если ты погибнешь от неисполненной клятвы, то что будет со мной?

— Мы две части единого целого, — недовольно отозвался Наргот после недолгого молчания. — Исчезнет один — исчезнет и второй.

— Тогда это значит…

— Это значит, если я не найду способ нас разделить, тебе придется освободить меня от клятвы, чтобы не последовать за мной.

— Ах ты тварь! — злобно подскочила девушка. — Ты это заранее предусмотрел!

— А что мне оставалось? Смотреть на то, как ты, словно идиотка, взираешь на воды Леты и ждать нашего общего конца? Надо было бежать, а ты взялась устраивать мне допрос!

— Получается, что если ты не сможешь нас разделить, та я обречена на вечную шизофрению в виде тебя?

— Скорее уж это я обречен буду жить с шизофренией в виде тебя! Как только я достаточно окрепну, то возьму управление на себя.

— Что?! — Анна была шокирована такой новостью. Получалось, что ее роль была вырастить внутри себя монстра, который ее, в итоге, и поглотит? — Я отказываюсь тебе помогать!

— Тогда мы погибнем вместе, — ехидно заявил Наргот. — И процесс растворения в Лете тебе сильно не понравится. Ты же не думаешь, что Смерть от нас отстанет?

— И какая для меня разница?

— Да не расстраивайся ты раньше времени! В конце концов мне тоже не улыбается иметь в своем сознании обозленную бабу! Сказал же, я что-нибудь придумаю. А твоя задача идти в Темную Империю и искать там учителя магии. И лучше поторопиться, так как я ощущаю погоню!

Внезапно обострившийся слух донес до Анны отдаленный лай собак и перекрикивания людей. Учитывая, что в лесу звуки сильно глушатся, погоня была не так далеко. Ползком поднявшись на скалистую сопку, девушка увидела внизу смутно мелькавшие среди стволов отблески металла. Иногда в том районе случались яркие вспышки света.

— Мигусы, — сообщил Наргот. — мелкие духи, натасканные на поиски существ по астральному следу. Светлый вариант адских ищеек.

— Что мне делать? — занервничала Анна.

— Глупый вопрос! Бежать, разумеется! Среди них довольно мощный паладин. С нашими силами он нас одним усилием воли в прах развеет!

— Да чтоб тебя! — Анна подхватилась с места, сожалея, что не успела наловить рыбы в дорогу. — Куда бежать?

— На восток, я же тебе сказал!

— Где этот херов восток?! Я в гребанном лесу, здесь даже мох растет со всех сторон стволов деревьев!

— Направо беги, дура!

Человеческие выкрики звучали все ближе. Вскоре к реке вышли три человека в коротких халатах, поверх которых были нашиты металлические пластины. На плотных кожаных штанах также были такие украшения, вероятно, заменявшие броню доспеха. В руках они держали короткие ятаганы, которыми рубили колючий подлесок на пути отряда. Увидев это, Анна со всей скорости побежала в указанную Нарготом сторону, про себя сильно надеясь не переломать себе ноги. Маленький рост десятилетнего ребенка помогал укрываться от взглядов преследователей, а ненормальная для человека сила и скорость позволили быстро оставить погоню позади.

Тихо матерясь про себя, Анна не решалась сбавить темп, ломясь сквозь колючий кустарник и не обращая внимания на оставляющие на ней глубокие царапины ветки. Сильно мешали дышать стянутые повязками ребра, но переломы так быстро не заживают. Ее и без того удивляла выносливость, с которой она продолжала двигаться, игнорируя боль. Вопрос только в том, на сколько ее хватит? Да зачем она вообще сдалась этому паладину? Целую поисковую операцию устроили, лес шерстят! И все ради какой-то мелкой девчонки, сбежавшей от костра? Ладно, пусть, не просто сбежавшей, а угробившей заодно целую деревню людей. Но ведь, судя по местным порядкам, эти крестьяне вообще мало кого заботят.