Не(полное) зачатие (СИ) - Борн Амелия - Страница 23

- Ничего не нужно, - буркнула я, уже не скрываясь, после чего сделала то, что так хотела - нажала кнопку отбоя.

Нет, ну вы подумайте! Пока я тут места не нахожу, Терлецкий преспокойно вышел на работу и даже совещается себе в свое удовольствие! Ну это ни в какие ворота не лезет!

Снова отключив телефон (можно было подумать, что шеф все же решит мне позвонить!), я улеглась на коврик для йоги и снова стала махать руками и ногами. Все, что угодно… лишь бы только не думать об этом непробиваемом шефе.

Когда в дверь квартиры раздался стук (не звонок! видимо, визитер решил не беспокоить тех, кто проживал за дверью), я как раз занималась тем, что пыталась воззвать к Морфею. Бабуля уже спала, Рома и вовсе видел десятый сон, поэтому я быстро, чтобы никого не разбудить, прокралась в прихожую и взглянула в глазок.

За дверью был шеф. Хмурый, насколько мне удалось разглядеть, но все-таки шеф.

- Уже поздно! - констатировала я, когда открыла дверь. Ну а вы бы не открыли?

Терлецкий же просто зашел в квартиру и начал разуваться. Как будто это вообще было в порядке вещей, когда он заходил ко мне в полночь, а я стояла в нелепой пижаме пятьдесят четвертого размера и со слоником во всю грудь, и ждала, пока он разденется.

- Никогда не поздно, - внезапно выдал Дима и вдруг сделал то, чего я никак не ожидала. Попросту шагнул ко мне, впечатал меня собой в стену и стал целовать!

О, какой же это был поцелуй… Шеф обхватил мое лицо рукой, впился в губы с такой страстью, что я даже заподозрила, как будто он в меня влюблен. Его руки путешествовали по моему телу и я не знала, что делать! С одной стороны, мне было ужасно неловко, что он гладит все мои далекие от совершенства изгибы. С другой - я подставляла себя ему всю себя и ни капли об этом не жалела.

- Стой! - выдохнула я, когда руки Терлецкого пустились в путешествие по моему телу в третий раз. Просто поняла, что все может закончиться чем-то большим, а к этому я была не готова.

Он отстранился, но посмотрел на меня так, как будто я должна была ему как минимум миллион долларов. Мы так и простояли несколько минут. Я - вцепившись в край футболки, Терлецкий - вцепившись взглядом в мое лицо.

- Я иду спать! - наконец постановил он, после чего просто развернулся и ушел к дивану. Вот так вот просто, как будто так и делал каждый раз, когда оказывался у меня.

Я же осталась стоять на месте. Дождалась, пока пружины дивана скрипнут под весом шефа, и через несколько минут зашла в комнату.

Терлецкий спал. И даже похрапывал в своем стиле. Рома тоже спокойно сопел в кроватке. И я, ложась и накрываясь одеялом, думала только об одном.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Как же хорошо, что вся моя семья рядом

Глава 30. Дмитрий

Я чувствовал себя на своем месте. Но все же что-то было не так.

От недосыпа я накануне вырубился быстро, но поутру эти мысли снова атаковали голову. Почему Оксана вчера сказала мне «стой»? Потому что я ей не нравился? Потому что она хотела качка? Или это синдром недавней девственницы? Которая, причем, даже не помнит как этой самой девственности лишилась.

А может, дело было в том, что она не могла расслабиться? Ведь в любой момент мы рисковали быть застуканными бабулей или мог проснуться Рома. Вчера я об этом совсем не подумал.

- Димочка, пирожок будешь? - Надежда Петровна стояла рядом, глядя на меня с надеждой. Я сидел за столом, поглощая приготовленный Оксаной завтрак. Чувствовал себя при этом так, будто провел подобным образом не одно утро, а всю жизнь.

- Только один, - ответил я бабуле, беря у нее пирожок.

Та явно огорчилась тому, что я не собираюсь съесть все ее стратегические запасы, которые она исправно пополняла с самого утра. И тогда я сказал:

- Остальные я возьму с собой на работу.

Сидевшая напротив Оксана взглянула на меня удивленно, будто всерьез думала, что я собираюсь в одиночку поглотить всю эту гору мучного. И раздуться до размеров Джомолунгмы, ага.

Когда бабуля с радостным воплем стала хлопотать, чтобы упаковать пирожки, я склонился к Оксане и пояснил:

- Ты же знаешь наш офис и его вечно голодных сотрудников.

Беляшкина от моего замечания резко смутилась. Возможно, вспомнила, как сама на работе постоянно хомячила, словно не могла чем-нибудь не занять свой рот.

Переведя взгляд на ее губы, на которые набросился вчера будто сорвавшийся с цепи голодный пес, я решительно сказал:

- После работы я заеду за тобой.

- Заедешь? - непонимающе нахмурилась она.

- Да. Хочу отвезти тебя кое-куда, - ответил я непререкаемым тоном и поднялся из-за стола.

В коридоре бабуля радостно всучила мне пирожки и я отбыл на работу, мыслями находясь уже в сегодняшнем вечере.

- Вика, ты все сделала, как я просил? - уточнил я, должно быть, в сотый раз за день у своей секретарши, уже собираясь уезжать.

- Все будет как надо, шеф, - ответила она так, будто успокаивала ребенка, который интересовался, точно ли к нему придет дед Мороз.

И ведь взаправду! Новый год был уже не за горами и стоило бы подумать, где мы с Оксаной и Ромой его проведем. И, конечно, бабулей. Ведь кто-то же должен присматривать за моим сыном, пока я буду развращать Беляшкину.

Последний пункт я собирался начать воплощать в жизнь уже сегодня. Если Оксана не могла расслабиться у себя дома, значит, место действия нужно было просто перенести.

- Все должно быть готово через полчаса, - сказал я Вике на всякий случай еще раз и пошел к лифтам.

Десять минут спустя я уже стучал в квартиру Беляшкиной. Именно стучал, потому как не желал, чтобы звонок разбудил Рому.

Дверь распахнулась быстро. Оксана уже была готова - ну, во всяком случае, одета. Достаточно просто, но для меня не имело особого значения, что я буду с нее снимать.

За ее спиной маячила Наташа. Та самая, которую Вовчик утащил отсюда, как дикарь. Я улыбнулся ей, довольный тем, что Беляшкина догадалась позвать подмогу на то время, что нас не будет. Поздоровавшись со мной, Наташа немного помялась, а потом спросила:

- А вы не знаете, где Вова?

Я приподнял брови.

- А что, он должен был приехать?

- Нет, просто я…

- Просто твой друг ей даже не позвонил, - вмешалась Оксана.

- А должен был? - поинтересовался я наивно и тут же получил в ответ возмущенный воинственный взгляд.

- После всего…

- Избавь меня от подробностей! - поднял я руки в капитулирующем жесте. - Я сам его не видел с того вечера. И мне он тоже не звонил!

- Понятно, - протянула Наташа едва слышно.

- Поехали, - скомандовал я Беляшкиной. Вовчик и его похождения - совсем не то, о чем мне хотелось думать этим вечером.

- Куда мы едем? - поинтересовалась Оксана, когда я выехал на оживленное шоссе.

- Ко мне.

- Зачем?

- Увидишь.

О да, я ей с радостью покажу столько всего! Что она и думать перестанет обо всяких там качках!

Воспоминание об этом типе испортило мне настроение. Кинув взгляд на мою хмурую физиономию, Оксана, видимо, решила больше ничего не спрашивать. И так, в молчании, мы доехали до моего дома.

Поднявшись на этаж, я с облегчением обнаружил у своей двери коробку. Подняв ее на руки, отпер дверь и открыл ее перед Беляшкиной.

- Заходи.

Водрузив коробку на стол, я быстро ее распаковал и оттуда сразу повалил аппетитный аромат.

- Готовить, как ты, я не умею, - признался я, доставая с полки шкафа чуть ли не единственные две тарелки в моем холостяком хозяйстве. - Поэтому заказал еду из ресторана.

Беляшкина подошла ближе, разглядывая, как я раскладываю итальянскую пасту по тарелкам.

- Дмитрий Юрьевич…

Услышав это, я внезапно психанул.

- Дима! Ну какой я тебе Дмитрий Юрьевич?! Мы трахались, зачали сына и я сплю у тебя на диване! Весьма неудобном, кстати. Надо будет купить новый, - добавил я, решительно вываливая в тарелку остатки пасты.

У Беляшкиной при взгляде на пасту сделалось вдруг такое лицо, будто ее пытают. И она тоже психанула.