Путешествие Чандры (СИ) - Белоконь Ольга Александровна - Страница 38

– Я очень, очень, люблю сказки, – Буддх, не выдержав, обнял отца, несмотря на гневные слова, сказанные утром. Всё-таки это был его отец.

– Хорошо, – Чандра почувствовал, как от прикосновения мальчика та его часть, которая не может никого видеть несчастными, а тем более – ребёнка, стала сильнее другой, гневной и обиженной части. Месяц обнял сына, и рассказывал ему сказки, пока тот не заснул.

Но глубокой ночью явился Раху. И снова всё изменилось.

Пятый дом

«Творческое произведение подобно ребёнку для его творца».

– Ну, что скажете про Четвёртый дом Чандры? – в отсутствие Нарады Сурья-дэв решил задать этот вопрос, чтобы собрать мысли и лучше определиться в происходящем.

– У Чандры особые отношения с матерью, – начала, против ожиданий, дэви Чхая, и Индра насмешливо и удивлённо поднял брови. – Кажется, в их отношениях нет и тени негативного, никакого разлада. И, когда Чандра погружается в эти отношения, он… – Чхая задумалась, подбирая слова. – Поняла. Эти отношения он переносит на весь мир. Он легко принимает их и легко сам дарит другим свой опыт.

– Чандра любит дарить, – подхватила Дхамини, улыбнувшись. – И делает это, когда ему хорошо. Он хочет, чтобы другим было хорошо тоже.

– Не просто хорошо, – вступил в разговор дед Вишвакарман. – Чандра ищет и устанавливает гармонию. Он приходит в те места, где существует разлад, устраняет страдания и возвращает гармонию.

– Точно! Особенно – гармонию в семье, – поспешила высказаться Ями – она вспомнила недавнее совместное путешествие в Мритью-локу с Чандрой. – При разладе страдает в первую очередь самый слабый и чуткий, чаще всего это женщина и дети. Поэтому Чандра не просто заменил Лилу, а нашёл корень разлада и указал, как его вытащить.

– И ещё Чандра смотрит в тени – тень леса, или пещеры, или ума человека, ищет там то, что отвергли, и возвращает к свету и в общество, – добавила Чхая, с какими-то личными интонациями. Ями глянула на мать – Чхая явно что-то вспомнила, но пока не готова была поделиться.

– Силы, отвергнутые разумом или обществом, часто вызывают несчастья. Скрытые, они, подобно яду, разрушают гармонию отношений, – спокойно дополнил Шани и посмотрел на Чхаю, та отвела глаза. – Чандра как планета вообще очень хорошо показывает разлад – в семье, в обществе, в уме. Чандра благоприятен там, где есть равновесие различных сил.

– А это не ты, Шани, мешаешь Чандре пребывать в хорошем расположении духа? – тут же насмешливо поинтересовался Индра.

– Нет. Я ограничиваю только плодами поступков. Не всегда Чандра идёт верным путём, бывает, что для установления своего благополучия он отклоняется, спешит и причиняет вред другим. Тогда я указываю ему на это, – размеренно проговорил Шани, смотря при этом не на Индру, а на Сурья-дэва, тот слушал весьма задумчиво. – Какими путями идти, ему подсказывает собственный опыт, общество и царевичипы. Но царевичипов придерживаться ему сложно, такова уж его природа. Значит, необходима сила, которая его на путь возвращает. Только это.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что общество дэвов нетвёрдо держится царевичипов дхармы? – прищурился Индра.

– Это вы уж сами выводы делайте, – пожал плечами Шани и отвернулся к карте. Он всё думал над видЕнием Парвати как матери Сомы. Что это означает, что нужно понять? Конечно, Мать Мира – в каждой матери, можно сказать, что любая мать – форма Матери. Но было что-то еще, намёк на нечто важное. Шани думал над этим, но пока не мог уловить сути этого намёка.

– Любовь матери и доверчивость ребёнка – шаг к мокше, освобождению. Подобно тому, как мать любит дитя, так Всевышний любит мир – поэтому опыт хороших отношений с матерью такой важный, – вновь вступил Вишвакарман.

– А почему Мангал поступил как жестоко с невинными людьми, он же хотел убить семью старосты? – Каколь наконец задал мучивший его вопрос вслух.

– Смерть – не конец, у них могло бы быть хорошее перерождение, – быстро проговорил Индра, явно защищая своего любимца среди планет. – Пойми, Каколь, что люди проходят много жизней, прежде чем выполнят все задачи и достигнут мокши. Мангал, может, и действует жёстко, но помогает человеку в определённых задачах.

– Но смерть и страдания невинных – это нехорошо, – резко возразил Шани, по-прежнему смотря в карту. – Поэтому желание Чандры их защитить было справедливым.

– И ты не мешал ему это делать, – негромко проговорил Сурья. Шани не ответил, и все снова посмотрели на разворачивающееся в карте действие.

…Хоть и хорошо было в Четвёртом доме, но, побуждаемый беспокойным оленем, Чандра неохотно вошёл в Пятый. Ночь ещё едва перевалила за половину, на небе ярко горела растущая луна, а дэв с удивлением обнаружил, что небесный дом перенёс его в его же собственный дворец в Чандра-локе. Прохладный, серебристый, дворец излучал мягкое сияние, подобное свету луны, когда она ещё не вполне круглая.

– Как же я соскучился по дому! – с чувством произнёс Чандра, устраиваясь на привычном троне. К нему тут же прискакал пушистый белый кролик, дэв взял его на руки, тут же олень положил голову на колени. Чандра погладил обоих и улыбнулся, знакомя животных друг с другом.

– Чандра-дэв! Вы вернулись! – Чандра поднял глаза и увидел, к своему удовольствию, не только слуг, но и с десяток танцовщиц-гандхарвов. Пользуясь перерывом в репетициях по поводу празднования свадьбы дочери Солнца, девушки зашли в хорошо знакомую им Чандра-локу.

– Ненадолго, но успею полюбоваться вашим танцем, – живо откликнулся Чандра, буквально расплываясь в приветливой улыбке.

– Мы бы показали вам наш танец для свадьбы дэви Ями, – тоже улыбнулась одна из девушек, Криттика. – Но тогда его увидят и другие, мы ведь знаем, что сейчас они смотрят. Поэтому мы покажем другой, очень сложный, мы его недавно выучили, – а вы поправите, если мы ошибёмся.

– Уверен, всё будет просто замечательно, – дэв устроился поудобнее, а олень с любопытством поглядывал то на него, то на девушек, большими влажными глазами.

– Вы всегда наш самый благожелательный зритель, – Криттика выстроила девушек, зажгла светильники, музыканты заиграли на инструментах, и танец начался.

Трудно передать словами ритм и движения – это был зажигательный танец, быстрый, с боем барабанов и шуршащими, высоко взлетающими юбками танцовщиц. Их руки порхали, словно птицы, да и сами девушки имели сходство с птицами – так высоко они взмывали, и кружились, и хлопали в ладоши. Чандра с восхищением следил за всеми движениями танцовщиц, сам покачиваясь в такт музыке. Девушки приближались к нему, чуть ли не задевая своими развевающимися юбками. В конце концов Чандра не удержался и покинул свой трон ради танца. Криттика тут же стала его главной партнёршей, с лукавой улыбкой она то приближалась, то удалялась, заставляя дэва следовать за ней и искать её среди других танцовщиц. После этого весёлого танца, вернее, даже танцевальной игры, Чандра уселся не на трон, а на разложенные прямо на полу подушки, девушки тут же пристроились вокруг дэва.

– Изумительно! Выше всяких похвал, – проговорил Чандра, любуясь дочерями гандхарвов. Девушки с радостными улыбками смотрели на красавца-дэва, который никогда не был недоволен их искусством, даже если они и ошибались в движениях.

– Вы слишком добры, так вы нас совсем избалуете, – со смехом ответила Криттика. – Вы же сами поправляли нас во время танца.

– Совсем немного, и вы ведь сразу повторили всё правильно, – покачал головой Чандра. – Как же я соскучился по вам и вашим представлениям…

– И мы, и мы соскучились, Чандра-дэв, – заговорили девушки наперебой. – Мы уж решили, что вы на нас рассердились – так давно не звали в Чандра-локу.

– Что вы, совсем не сержусь, – Чандра ласково потрепал за подбородок одну из девушек. – Никто не мог бы рассердиться на таких красавиц. Просто дела… Но я исправлюсь! После свадьбы дочери Солнца вы ведь не откажетесь прийти в Чандра-локу, да?