Путешествие Чандры (СИ) - Белоконь Ольга Александровна - Страница 41

– Вода мягкая, но точит скалы, – откликнулась Парвати, тоже с улыбкой. – Быть чуткой, или принимать помощь – вовсе не значит быть какой-то неполноценной. Все мы связаны друг с другом, сегодня ты принимаешь помощь, завтра – помогаешь сама. – Ну или одновременно, – добавила Парвати загадочно, посмотрев на супруга.

– Если препятствие создала Дхамини, почему его почувствовал Чандра? – поинтересовался Бхарата Муни.

– Такова его природа, – пояснила Парвати. – Чандра – зеркало ума, он отражает то, что происходит в уме. Если есть проблема в уме – то Чандра тут же её покажет.

– Давайте ещё раз всё повторим! – Дхамини посмотрела на Чандру просительно, тот молча кивнул, улыбаясь.

Несколько раз девушка зажигала Луну, передавая Чандре свои солнечные энергии, испытывая при этом самое невероятное и восхитительное чувство в своей жизни. Наконец Шива с улыбкой попросил её остановиться – танец уже отрепетирован, а Чандре надо дать отдых, ведь уже утро. Дхамини понимала, что Махадэв прав, но всё же с трудом заставила себя прерваться.

– Будь осторожна, Дхамини, – произнёс Шива так, что никто, кроме дочери гандхарвов, его не слышал. – Ты думаешь, что контролируешь Чандру, но он способен путать мысли и вносить в жизнь такой беспорядок, что потом приходится долго восстанавливать равновесие. Держи границы в ваших отношениях.

– Да, хорошо, – кивнула девушка. – Наши отношения не будут выходить за пределы тех дел, которые мы должны делать вместе.

– Полностью держать под контролем Чандру, кроме Триады и великих мудрецов, способны только два существа из мира дэвов, – усмехнулся Шива. – И возможно, тебе потребуется помощь одного из них, а может даже и обоих.

– Какие существа? – удивилась Дхамини, но Шива уже снова надел непроницаемое выражение. «Ладно, сама догадаюсь», – решила Дхамини.

– Нараяна, Нараяна! Какую же историю выбрать для первой драмы? – Нарада Муни задал этот вопрос собранной труппе, божественная чета удалилась к себе в обитель.

– Есть множество поучительных историй, – задумался Бхарата Муни. – И про сотворение мира, и про битвы дэвов с асурами, и про пахтание океана…

– На первый раз нужно что-то не очень сложное, понятное простым людям. А значит, то, что они могут соотнести с их повседневным опытом, – заметил Буддх.

– То, что точно вызовет у них чувства, – добавил Чандра. Он сидел, полуприкрыв глаза, и сейчас, в утреннем свете, казался Дхамини очень бледным и хрупким.

– Людей волнуют рассказы о героических деяниях, подвигах, о любви и смерти, – заметил риши Бхарата. – Через эти темы им нужно рассказать о спасении и освобождении. Направить их ум в сторону поклонения Господу.

– Может быть, рассказать историю падения Трипуры? – предложил Нарада. – Три города асуров, огромные и величественные, были сокрушены Господом Шивой, и каждый дэв поучаствовал в этом деянии…

– Но дэви там маловато, разве что отправить на битву и встретить героев, – улыбнулась Дхамини.

– История встречи матушки Парвати и Махадэва, – сказал Чандра, не открывая глаз.

– Очень хорошо! Она одновременно и нежная, и там есть подвиг, ведь матушка Парвати много лет аскезой добивалась встречи с Махадэвом. И трагедия – ведь при этом был сожжён Кама-дэв, – с энтузиазмом откликнулся риши Бхарата, и все согласились, что это отличная история, понятная простым людям и вызывающая религиозные чувства.

– Вы бы прилегли, пока риши Бхарата пишет сценарий драмы, – шепнула Дхамини Чандре. Тот кивнул и устроился здесь же, на расстеленных заботливой девушкой одеждах.

– Возьмите, – Буддх протянул Дхамини свой плащ, она же свернула его и подсунула под голову Чандре в качестве подушки.

– Спасибо, – Дхамини запнулась, не зная, как обратиться к Буддху лучше. – Уважаемый Буддх, можно вас на пару слов?

– Конечно, дочь царя гандхарвов, – кивнул Буддх серьезно и, чуть улыбнувшись, добавил: – Можно без «уважаемого», просто Буддх. Уважение я ещё не заслужил.

– Буддх, – начала Дхамини, она решила высказаться напрямик. – Понимаю, что вмешиваюсь в вашу семейную жизнь, но… Чандра-дэву без вас плохо…

– Это личное, но понимаю, что у вас добрые намерения, – вздохнул Буддх, его юное, почти мальчишеское лицо озарял розовый свет восходящего светила, он был необычайно хорош в этот момент и немного печален. – Вы заботитесь о Чандра-дэве. Но и ему нужно кое о ком позаботиться. Кроме него, этого больше никто не может сделать.

– О… вашей матушке, Таре?

– Да, – коротко ответил Буддх, его глаза на миг вспыхнули жёстким блеском, но тут же он снова стал спокойным. – Чандра-дэв может больше, чем многим кажется, не обманывайтесь на его счёт.

– Но ведь и самым сильным нужен тот, кто будет опорой, – тихо заметила Дхамини, но тут мудрецы позвали Буддха помогать писать драму, и юноша ушёл к ним.

Сюжет драмы получился таким. Парвати, смертная женщина, дочь царя Химавана, в юности, узнав о Господе Шиве, еще не видя его, но слушая о нём, стала ему усердно поклоняться и не желала никого в мужья, кроме него. Шива же был погружён в медитацию – после смерти своей супруги Сати он решил не обращать внимания на мирские дела. Но Парвати и была Сати – вечной душой, силой Ади Шакти, принявшей иную форму. Парвати добралась до пещеры на Кайлаше, где сидел Шива, и углубилась в медитацию на его образ. Так прошло много времени, и боги заволновались – вдруг Господь Шива не выйдет из медитации и так и не увидит Парвати. Потому Индра-дэв послал Кама-дэва, того, кто повелевает желаниями, вызвать в Махадэве желание встречи с женщиной. Кама-дэв опасался гнева Великого аскета, но не мог не исполнить приказа своего царя, да он и понимал, что дело важное. Кама выпустил свою стрелу желания в медитирующего Шиву, тот рассердился, что прервали его медитацию, и сжёг Каму пламенем из своего третьего глаза. Но, прежде чем погрузиться в медитацию снова, Шива увидел Парвати и полюбил её.

– Так и знал, история о любви! Лучше бы они выбрали Трипуру, – проворчал Яма с явным беспокойством. Теперь и Чхая удивлённо глянула на мрачного сына. Но тот смотрел только в карту.

– А как они успели за такое короткое время написать драму? Им еще надо отрепетировать, затем показать людям в Мритью-локе… Как они успеют всё это? – наивно вопросил Каколь.

– Это дело Чандры, – заметил Шани, слегка усмехнувшись. – Нить земного времени в его руке, недаром же люди зовут Мритью-локу подлунным миром.

– Он что, может растягивать и сжимать время? – изумилась Ями.

– Можно сказать и так. Вообще-то Чандра регулирует скорость событий – может вложить много событий в минуту времени, а может – мало. От этого и кажется, что время тянется медленно или же летит быстро.

– Удобно всё всегда успевать, – подвёл итог Сурья-дэв, одобрительно качнув головой. Индра хотел было что-то сказать, но не нашёлся, что именно, поэтому стал присматриваться к Яме – его заинтересовала реакция Дхармараджа на постановку драмы.

– Для такой драмы нам надо бы ещё танцовщиц, – высказала предложение Дхамини, когда драма была прочитана.

– Непременно! Лучших и привлекательных! – горячо поддержал Нарада Муни, риши Бхарата только улыбнулся.

– Давайте позовём сестёр Криттик, и ещё девушек… – Чандра, который уже проснулся и заметно оживился при упоминании танцовщиц, сидел в обнимку со своим оленем. Животному, кстати, тоже нашлось место в драме – он должен был вывести Парвати к пещере, где медитировал Шива.

При упоминании Криттик Дхамини почувствовала лёгкое раздражение, причину которого не понимала. Она постаралась объяснить себе, что, конечно, священная драма – дело даже более ответственное, чем выступление в Сурья-локе, а времени страшно мало, и она просто боится, что девушки-гандхарвы засмущаются. Успокоив себя такими размышлениями, Дхамини уже более благодушно встретила Криттик и других девушек, всего их было числом двадцать. Все они были, конечно, очень рады чести выступить в священной драме и ничуть не смущались. Дочь царя гандхарвов заметила, что все девушки, а особенно – старшая Криттика, смотрят на Чандру с явным удовольствием и заигрывают с ним, кидая лукавые взгляды. Дэв же, хотя и тоже получает удовольствие от их общества, ведёт себя скромно, как застенчивая девушка. Это немного успокоило Дхамини.