Путешествие Чандры (СИ) - Белоконь Ольга Александровна - Страница 54

– Нараяна, Нараяна! – Нарада снова возник в тронном зале Сурья-локи, где зрители который день с увлечением наблюдали за тем, как движутся по карте небесных домов грахи-планеты. Возник мудрец не один, а с Дхамини, которую тут же приняли в объятья Чхая и Ями.

– Ты молодец, такое важное дело сделала! Помогла дать людям Натья-шастру! Я тобой так горжусь, дочка! – и Чхая, не сдерживаясь, расцеловала Дхамини в обе щеки.

– Что вы, матушка, – смутилась девушка, украдкой поглядывая на Шани. Тот оторвал взгляд от карты и с интересом наблюдал сцену встречи приёмной дочери дэви Чхаи. Даже можно сказать, что с одобрением, но в то же время и грустью, – решила Дхамини. Чандра бы лучше разобрался в оттенках чувств Шани, но его путешествие ещё не было закончено. – Я только чуточку во всём поучаствовала…

– Ты всё равно молодец, – шепнула девушке Ями. Она была на взводе – нервничала, комкала краешек своего сари, трогала украшения. Дочь Солнца поминутно бросала взгляд на карту, снова отводила, снова смотрела – так, как будто бы ждала чего-то. Но событие, которого она дожидалось, всё не наступало, и поэтому Ями не находила себе места. Дхамини хотела бы узнать, чего ждёт её названая сестра, но момент был неподходящим.

– С вами всё в порядке? Надеюсь, Чандра не причинил вам неприятностей? – прямо поинтересовался Яма. В его глазах, обращённых на Дхамини, было странное выражение – участливое, и в то же время было что-то ещё. Дхамини решила, что на сегодня хватит с неё чувств и волнений и она не собирается разгадывать шарады, невольно задаваемые мужчинами, которые изо всей силы стараются скрыть свои чувства.

– Всё в порядке, – коротко заверила девушка Дхармараджа.

– Уф, хорошо, что ты вернулась, – шепнул Каколь и громко задал вопрос: – А как же Амала? Что, вот так история про неё и закончится?

– За свой героический поступок она несомненно получит награду, – спокойно заметил Шани, снова отворачиваясь к карте, и Дхамини ничего не смогла прочесть на его лице. – Ведь так, Ямарадж?

– Это так, – кивнул Яма, всё еще смотря на дочь царя гандхарвов. – Она переродится танцовщицей-гандхарвой, как и хотела.

– Нараяна, Нараяна! Справедливое решение! – улыбнулся дэвриши.

– Давайте подведём итоги Пятого дома, – решил Сурья-дэв. Он тоже обрадовался возвращению Дхамини в целости и сохранности, но сделал лицо ещё более суровое, чем Шани.

– Думаю, наказание царя сделало бы положение богов в умах людей более прочным, – тут же влез Индра-дэв. – Только страхом можно держать в повиновении этих изменчивых смертных.

– А я думаю, всё правильно сделали Буддх и Чандра-дэв, – решительно заявила Чхая. – В итоге царь понял свою ошибку и раскаялся. Принять Махадэва ему мешала боль от утраты сына, но он не понимал этого.

– Его боль увеличивалась от того, что он ею не делился, переживал в одиночку, отгородился от всех, кто мог бы её разделить с ним, и в конце концов оказался в плену у своей боли, – поддержала мать Ями.

– А ты что скажешь, Шани? – обратился Сурья к сыну. – Думаешь, царь заслуживает сочувствия?

– А вы думаете, в этом мире сочувствия и сострадания может быть слишком много? – коварно задал вопрос дэвриши.

– Мать бросается на помощь и сопереживает своему ребёнку, не задумываясь, заслужил он это или нет, – подумав, медленно произнёс Шани, по-прежнему глядя в карту. – Чандре всё равно, заслуживает ли человек сочувствие и будет ли благодарен, если получит его.

– Вот именно, что всё равно, – проворчал Индра. – Боги должны действовать не так. Если уж дэв оказывает милость, смертные должны воспринимать это как великое благо, дар, за который нужно долго благодарить и к которому нужно долго стремиться. Да не одно перерождение нужно пройти, чтобы добиться милости дэва! А Чандра раздаёт его, как воду льёт. Так, пожалуй, люди забудут об уважении к небесам, к нашему положению.

– Может быть, вы и правы, Индра-дэв, – произнёс Сурья, но в голосе его не было уверенности. – Может быть. А вот Буддх меня порадовал – какой храбрец, у него душа воина!

Все согласились с этим, даже Индра. А тем временем карта открыла Шестой дом.

Неохотно, под увещевания Буддха и спутника-оленя, Чандра вошёл в Шестой дом. В свете поднимающегося над горизонтом Солнца Чандра и олень обнаружили себя на грязной просёлочной дороге, петляющей через холмы, заросшие жёсткой травой и колючими кустарниками. Пока Чандра с сомнением оглядывался, олень смело прыгнул через лужу – и вскрикнул, упав на колени.

– Это опасный дом, – вздохнул Чандра, поспешив на помощь своему спутнику. Осмотрев оленя, Чандра понял, что тот подвернул переднюю ногу.

– Ничего, всё пройдёт, – утешал дэв плачущее животное. Перевязав ногу, Чандра взял оленя на руки и пошёл по дороге, аккуратно ступая между луж и тщательно выбирая места почище. И всё же, как ни был лунный дэв осторожен, всё-таки и он поскользнулся и шлёпнулся прямо в грязь, сумев при этом удержать оленя.

– Шани! – завопил Чандра, поднимая лицо к небу. – Никак не мог удержаться, а? Ты же знаешь, как я ненавижу всё грязное!..

– Почему он обвиняет тебя? – тут же возмутился Каколь в Сурья-локе.

– Потому что это и вправду я сделал, – невозмутимо ответил Шани.

– Ты уронил Чандра-дэва в грязь? Зачем? – изумился Сурья.

Вместо ответа Шани показал на карту – мол, смотрите.

Чандра причитал, пытаясь выбраться из грязи так, чтобы не запачкать ещё и оленя, в это время на его головой что-то свистнуло, так что дэв невольно пригнулся ещё больше. Обернувшись и рассмотрев то, что пронеслось прямо над ним и врезалось бы в него, если бы Чандра не поскользнулся и не упал, дэв побледнел.

– Сударшана-чакра! – выдохнул он вместе со всеми зрителями в Сурья-локе. – Шани, прости, беру свои слова назад! Но за кем же она гонится?

Ответ не пришлось долго искать. Кусты у дороги зашевелились, и оттуда показался риши Дурваса, известный своим гневливым характером и жуткими проклятиями. Вид у отшельника был неважный: волосы и борода всклокочены, одежда в беспорядке, а на лице застыло выражение страха. Он проводил глазами сударшану – большой, размером с арбуз диск, по краям зазубренный. Сударшана была оружием Господа Вишну и запросто снимала головы самым страшным асурам. Когда оружие скрылось из виду, Дурваса помог Чандре выбраться из грязи.

– Д-дорогой брат! – Чандра всё ещё был под впечатлением встречи с диском Вишну. – Вы здесь? Это… это за вами Господь Нараяна пустил сударшану?

– За мной, – мрачно подтвердил риши. – Хорошо, что я тебя встретил, Чандра. Поможешь мне?

– Ч-что? – Чандра в испуге попятился, прижимая к себе оленя. – Как я могу помочь? От сударшаны нет спасения, это оружие не возвращается, пока не настигнет свою цель! Не втягивайте меня в это! Чем вы так разгневали Господа, что он наслал на вас такое?

– Расскажу по дороге, – отмахнулся Дурваса. – А помочь ты можешь. Мы же братья, росли вместе, помнишь? Я подумал, что, возможно, Махадэв найдёт решение. Ты ведь можешь доставить меня на Кайлаш, а, братец? Только это.

– О… Пожалуй, на Кайлаш могу, – задумался Чандра. – Пойдёмте тогда быстрее, пока сударшана не вернулась! Брат… Вот бы вы вспомнили об этом, проклиная всех дэвов разом…

– Что ты имеешь в виду? – вопросил гневный отшельник, идя рядом с быстро передвигающимся дэвом.

– Ну, сделали бы исключение – там, сказали бы, что проклинаете всех, кроме Чандры, – пробормотал дэв неуверенно.

– Ох, Чандра, ты бы думал прежде, чем открывать рот, – фыркнул гневный отшельник. – Наказать дэвов было необходимо. В конце концов это вам всем пошло на пользу.

– Ну да… – Чандра не решился спорить с риши. – Так чем вы так разгневали Господа Нараяну, дорогой брат?

– Дело, в сущности, пустяковое, – поморщился Дурваса. – Недавно я посетил царя Амбаришу, чтобы проверить его благочестие. Ты знаешь, я делаю это, чтобы люди понимали, что нельзя просто так называться благочестивым. Нынче любого зовут благочестивым, если только не разбойничает, не шарит ночью по чужим домам, и не собирает налоги. Но благочестие – это совсем не просто! Услышав, что люди называют Амбаришу благочестивым, я решил проверить его. Он, надо признать, почти выдержал испытание. Встретил как следует, но, когда я отошёл к реке совершить омовение перед трапезой, он посмел съесть листочек травы. Якобы я забыл о времени, а благоприятное время прерывания его поста проходило, вот он и съел листик. Но я не поддался на его уловки и проклял как следует! Однако Господь Нараяна, вместо того, чтобы порадоваться очищению его преданного, послал эту сударшану чакру, – закончил Дурваса упавшим голосом.