Дракон в зефире (СИ) - Дорогожицкая Маргарита Сергеевна - Страница 21

— Я вызываю этот экземпляр на дуэль! — взвился тот, отплевываясь кремом. — Тьфу, какая гадость!..

— Вот еще, — фыркнула эроморфа и погладила Диму по щеке. — Мне самой нужно.

— Перебьешься!

Лерочка с трудом сбросила оцепенение и поднялась на ноги. Ей было не по себе от того, как хищно эроморфа смотрит на Диму.

— Марандо, тебе нельзя на дуэль, — вкрадчиво заметила Тесса, обвиваясь хвостом вокруг ног Димы. — Его Высочества не дерутся с простолюдинами…

— Его… Высочества? — переспросила Машка, сидя на полу. — Этот ушлепок… ик… принц?

— Пятый в очереди на наследование, — подтвердила кошечка, позволяя хвосту непристойно близко подобраться к ремню брюк. — Дмитрий, вы не против, если на дуэль вас вызову я? В моей кроватке… Больно не будет, обещаю, вам понравится… И глазик новый сделаем…

— Нет! — оттолкнула Лерочка нахалку. — Нельзя!

Тесса уставилась на нее так, как кошка смотрит на наглого грызуна у себя перед носом — лениво и слегка удивленно.

— Почему нельзя?

— Только клану Летающих кошек разрешено… эм… общаться с нами! — нашлась Лерочка.

— Вот как? — нахмурилась Тесса и раздраженно забила хвостом по полу. — Опять эти крылатые лахудры первыми подсуетились. А ведь какой шикарный курсовой проект мог получиться…

Она потрепала Диму по щеке и обратила свой взор на Марандо.

— Нет… — простонал тот. — Уйди! Я не хочу!..

— Хочешь-хочешь, просто еще не знаешь об этом… Я уже настроилась покувыркаться, — с этими словами Тесса подхватила парня под руку и потащила за собой.

Его приятель Рен оценил численный перевес врагов не в свою пользу и поспешил убраться с поля боя.

— А ты и растекся сразу! — злилась Лерочка по дороге в общежитие. — Пялился на нее, как… как… как бабуин!

— Почему бабуин? — удивился Игорек. — И почему это Димыч не может на нее пялиться? Она красотка вообще-то.

— Потому что нельзя! — остановилась Лерочка и топнула ногой. — Вы на лекциях где витаете? Несколько раз всех предупреждали!

Дима был странно молчалив, и у девушки неприятно засосало под ложечкой от дурного предчувствия.

— Ты смотрел ей в глаза? — набросилась она на него, помня, о чем предупреждал бортмеханик Инвар. — Ау?

Она щелкнула у него перед носом пальцами, и он нахмурился, наконец обретя осмысленный взгляд.

— Что?.. Да…

— Нельзя!

— Лихо ты ему запрещаешь, — хохотнул Игорек. — Он тебе не муж, как бы…

Лерочка вспыхнула, но ответить не успела. Дима пробурчал:

— Вот-вот. Сюда не смотри, туда не смотри… Может, мне себе второй глаз выколоть?

— Да смотри ты куда хочешь!.. В смысле, на меня не надо! И в глаза эроморфам смотреть нельзя! Может затянуть. Предупреждали же.

— Да не смотрел я ей в глаза…

— Ага, зачем смотреть в глаза, — опять влез Игорек, — когда такие формы…

— Там это… — замялся белобрысый увалень. — Она не… она. В смысле, он. То есть…

— Что значит «он»? Мужик переодетый? Да ты заливаешь! Грудь же ого-го!..

— Оно. Бесполое. Течет и меняется. Как туман. Фу… — Дима вздрогнул и поморщился, побледнев.

Лерочка почти успокоилась. Вот только…

— И как ты это увидел? — с подозрением спросила она. — Сквозь одежду, да?!?

Лерочка смотрела в темноту, терзаясь бессонницей. Вроде набегалась за день, столько всего произошло, а еще до полуночи подгоняла платье после примерки, а поди ж ты, сон не шел.

— Маш, ты не спишь?

— Нет.

— Ты очень расстроилась?

— Пфф… От Туоми попало, да. А так, пофиг. Тоже мне, принц!.. — подруга повернулась на другой бок и яростно взбила подушку. — Завтра регата! Другого найду!

— Ты не передумала?

— С чего бы? Ну подумаешь, что принц. Он же не один!..

— Да я про другое. Ты в самом деле будешь ставить?

— Магистр Нистальф сказал, что дело — верняк. Мол, он точно знает, кто победит. Ставки должны быть один к десяти! Ты прикинь? Мы поставим пятьсот золотых, а выиграем пять тысяч!

— Выиграем и отдадим ему.

— Ну и что? Зато на регату попадем бесплатно!.. Хотя… Лерка, да ты — гений! — села Машка на постели и захлопала в ладоши. — Ты поставишь еще и от нас! Все, что есть!

— Не буду. С ума сошла? А если этот магистр нас дурачит? Ты сама подумай, зачем ему кто-то лишний? Почему он сам не может поставить?

— Да ему запретили играть на ставках! — отмахнулась Машка.

Она вскочила, зажгла светильник и начала рыться в своей сумке.

— А почему ему запретили? Ведь непросто так, наверное.

— Потому что выигрывает часто… — Машка пересчитывала золотые монет, оставшиеся от первой выплаты. — Тридцать пять золотых.

— А может потому что мухлюет?

— Да какая разница. Лерка, не хочешь ставить свои, поставь мои! Выиграем — и ты сразу расплатишься с этим козлистым принцем! Еще и останется.

— Я не собираюсь идти на регату. У меня работа в библиотеке и…

— Отпросишься!

— … и платья нет.

— Хм… Это уже хуже, конечно, но… купим. Завтра с утра отправимся к Бриджиде и что-нибудь подберем!

Если честно, Лерочке и самой хотелось посмотреть на регату. Но ей не давало покоя еще одно соображение.

— Маш? А ты помнишь, что этот Марандо…

— Слышать ничего не хочу про этого придурка! — подруга демонстративно спрятала голову под подушку.

— … он тоже участвует в регате, — закончила Лерочка и вздохнула. — Надеюсь, он придет к финишу последним.

ГЛАВА 13

Утро регаты получилось очень суматошным. Лерочка забежала в библиотеку и упросила Василику отпустить ее на весь день, пообещав, что потом все отработает. Снаружи уже ждала Машка, чтобы схватить и потащить в город. Подруги для приличия немного потоптались под дверью закрытой лавки, но потом Машка не выдержала и принялась стучать в окно. Должно быть, спросонья Бриджида плохо соображала, иначе как объяснить, что симпатичное платье из синего бархата на шнуровке и с белой строгой шелковой рубашкой Машка сторговала всего за десять золотых. Да, оно было без корсета, который позволял выглядеть более стройно, но с корсетом выходило почти двадцать пять золотых, а это уже было непозволительной роскошью. Одним словом, Лерочку задушила жаба. И эта жаба продолжала сидеть и квакать от одной только мысли, что придется поставить на кон такую кучу золота.

Казалось, что к Королевской пристани стекается весь город. Портовый район украсили цветы и воздушные разноцветные фонарики, которые парили в воздухе. Экипажи ползли вместе с плотным людским потоком по узким улочкам, поднимаясь все выше и выше, к долгожданной свободе на широкой площади и просторных мостах, которые опоясывали воздушную пристань.

От высоты дух захватывал. Морской берег и очертания города терялись в туманной дымке. А в зефире висели и вращались огромные кольца, украшенные флажками, через которые должны были проплыть участники соревнования. Из таких колец складывалась трасса гонок, которую можно было наблюдать с обзорных площадок, которые уже все были заняты. Как оказалось, горожане занимали места еще с вечера. Впрочем, для остальных на площади и мостах были установлены стационарные зрительные трубы, в которые за умеренную плату можно было полюбоваться в деталях на своих фаворитов.

На центральной площади было довольно шумно и людно. Цветочные навесы, натянутые над обзорной палубой, давали спасительную тень. Трешка носился как угорелый, довольно обжираясь халявным зефиром и наверстывая долгие часы томления, когда его запирали в комнате. В ожидании, пока Машка встретится с магистром и сделает ставку, Лерочка облокотилась о перила и разглядывала покачивающиеся в зефире яхты. Они были таких причудливых конструкций, что оторопь брала. Лерочка осторожно спросила у широкоплечего лысого здоровяка с фиолетовой бородой:

— Простите, а вы случайно не знаете, какая из них яхта Марандо? Герберта Марандо?

— Знаю, — солидно кивнул он. — Вон та, «Улитка».

— Серьезно? — прыснула Лерочка. — Улитка?

Ее баллоны, наполненные воздухом, или чем там полагалось их наполнять в этом мире, были необычной формы. Они извивались золотистой ракушкой и оплетались сеткой. К ним на канатах подвешивалась крохотная палуба, обросшая крыльями-парусами, которые трепетали на ветру. Яхта и в самом деле походила на диковинное морское создание, соответствуя названию.