Правда - в молчании призраков (СИ) - Арефьева Наталия - Страница 43

Правда, все эти мысли не помешали мне толкнуть дверь и переступить порог. Причиной стал свет, горевший внутри, похоже, Макс сегодня был здесь и уходил в спешке, раз не погасил его и не запер дверь. Что же могло случиться? Тревога вновь царапнула где-то внутри, и я снова набрала его номер. Длинные гудки и никакого ответа. Но я только поджала губы и решительно прошла внутрь. Дверь оставила открытой, чтобы услышать, когда он придет. За окном уже был глубокий вечер, и очень скоро я оказалась бы в темноте, если бы ушла из кабинета. Я не боялась темноты, но все же находиться в освещенном помещении приятней.

Большой стол стоял прямо напротив двери, и я тут же наткнулась на него взглядом. Мелькнула мысль заглянуть в него, но, в самом деле, что я могла там найти? Вряд ли в ящиках спокойно лежит и дожидается меня что-то, что ответило бы на все мои вопросы. Нет, что-нибудь интересное там, наверняка, можно обнаружить, но делать выводы по обрывкам информации — не самый лучший вариант. А потому я спокойно пошла вдоль стен, рассматривая картины, затем переместилась к книжному шкафу, стоящему справа от стола, ближе к окну. Здесь были книги о магических символах, защитной и боевой магии, которой владели люди несколько веков назад, новейшей истории мира и отдельно взятых стран, в том числе и королевства Эрдейл. А еще несколько книг, подробно рассказывающих обо всех правящих и знатных родах мира, начиная с древних времен. Я пролистала одну такую и очень удивилась, даже на историческом факультете Королевской Академии так сильно не углублялись в эту тему. Многие имена мне были совсем не знакомы. В общем, довольно странный набор. Я поставила книгу на место и посмотрела на шкаф с другой стороны от стола, даже не представляя, что еще может храниться на его полках.

Неотрывно глядя на книги, я шла вдоль стола и в задумчивости вела ладонью по поверхности, даже не замечая этого. Только когда что-то с глухим стуком упало на пол, обратила на это внимание. Упала папка с какими-то бумагами, которая, похоже, лежала с краю, и которую я случайно столкнула. От удара папка раскрылась, и несколько листов выпало из нее. Присев, я стала собирать листы, чтобы аккуратно вернуть все на место, но вдруг зацепилась взглядом за одну строчку. Быстро пробежав глазами по тексту, я подняла все остальное и села за стол, в кресло Макса. Положив папку перед собой, стала изучать уже более вдумчиво. Просмотрела все содержимое и просто не поверила своим глазам.

Это было полное досье на меня.

Абсолютно все, начиная с рождения и заканчивая сегодняшним днем. Когда и где родилась, где училась, где работала, где должна была работать, в каком возрасте открылся дар спирита, кто меня обучал, почти точное количество виденных мной призраков, количество раскрытых и нераскрытых с моим участием преступлений. И если бы здесь были только факты из моей жизни. Нет. Отношения в семье, с одноклассниками и однокурсниками в академии, с преподавателями, характеристики с мест учебы.

Здесь было все.

Вся моя жизнь.

С кем общалась, с кем встречалась. Были даже фотографии, судя по всему, сделанные в последнее время. Возле дома, где я снимаю квартиру, возле полицейского участка, даже в баре.

Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что увидеть в кабинете сыщика досье на человека не так уж и странно, но это было досье на меня. Зачем он так скрупулезно собирал сведения обо мне?

На каждой странице стояла дата, досье было готово за один день. Я напрягла память и вспомнила — это был следующий день после нашей первой встречи в кабинете Томаса.

Получается, в тот момент, когда я рассказывала ему об отце и просила помочь, он уже знал обо мне все.

Я запустила руки в волосы и с силой закусила губу. Вот черт! Теперь понятно, почему он не спросил, кто такой Флинн Фишер. Я, помнится, ожидала этого вопроса. Он знал! Так же, как знал и мое полное имя. Какого черта он изображал изумление тогда, в подвале? Зачем расспрашивал и удивлялся, если и так обо всем знал?

Я еще раз перебрала содержимое папки, один человек не мог проделать такую работу за такой короткий срок. А еще, на каждой странице, да и на самой папке, в правом верхнем углу, стояла королевская печать — определенным образом сплетенные линии разной толщины, образовывающие узор и напоминающие какого-то хищного зверя в прыжке. Из уроков истории я помнила, что таким знаком помечали документы особой важности.

Кто же ты, Макс? И что тебе от меня нужно? А главное, зачем так убедительно разыгрывал из себя влюбленного?

Теперь я была абсолютно уверена, что все это игра. Он собирал это не для себя, кое-где были пометки, видно, что добавлены они были уже позже и написаны сухим канцелярским языком. Для себя он писал бы проще. Значит, я понадобилась кому-то другому.

Глядя на королевскую печать, я не понимала, кого их верхов могла заинтересовать. Сама по себе я интереса не представляла, так что очевидно, что это как-то связано с моим отцом. Досье собирают не просто, чтобы что-то узнать о человеке, а чтобы пользоваться информацией, а ей, вероятно, еще не воспользовались, раз папка до сих пор лежит здесь, если, конечно, она в единственном экземпляре, так что для меня все только начинается.

Разложив бумаги и фотографии веером, я откинулась на спинку кресла, и окинула все это взглядом. Что это могло значить? Главным образом то, что Макс мне лгал. Играл. Недоговаривал. Интересно, что из того, что он рассказывал, правда?

Я так и сидела в кресле, глядя на свою жизнь в папке с королевской печатью. Не было сил встать и уйти. Сложить все на место и сделать вид, что ничего не изменилось — невозможно. Поэтому я просто сидела и ждала. Когда-нибудь он все равно вернется домой.

Не знаю, сколько я так просидела, но в себя пришла от телефонного звонка. Макс. Мне стоило огромных усилий ответить ровно, чтобы голос не дрожал.

— Да.

— Сана, ты звонила? Прости, я был занят и не мог ответить. Все в порядке?

— Да, все хорошо, — я даже попыталась улыбнуться и закрыла глаза, чтобы не видеть бумаг и фотографий, лежащих передо мной.

— Ты дома?

— У тебя.

Он молчал пару секунд, не дольше, но я почувствовала напряжение, возникшее после этих слов.

— Ты уверена, что ничего не случилось? — он все-таки взял себя в руки.

Снова солгать я не смогла и задала свой вопрос:

— Когда ты приедешь?

— Скоро буду.

Я сбросила вызов и выключила телефон. Макс не мог не догадаться, что что-то все-таки произошло. Скорее всего, он мчится сюда, чтобы успеть, не допустить, убедиться, что ему показалось. Но уже поздно. И объяснения, как ни странно, мне не нужны. Я только хотела заглянуть ему в глаза, чтобы тоже убедиться, что мне показалось. Что все эти чувства я придумала, и на самом деле ничего между нами не было.

Вскоре хлопнула входная дверь, и раздались шаги. Макс позвал меня еще из гостиной, и от звука его голоса, слишком громко раздавшегося в тишине квартиры, я вздрогнула. В коридоре загорелся свет и Макс замер на пороге кабинета. Его взгляд пробежался по бумагам на столе и остановился на мне.

— Сана, — сказал он, и в его голосе слышалась обреченность.

Мое сердце пропустило удар, второй, но я глубоко вздохнула и собралась с мыслями.

— Ты ведь не от большой любви ко мне все это собирал? Я кому-то нужна. Как спирит. Ведь так? Кому? — сказала и тут же покачала головой. — Хотя, нет, не отвечай. Не так уж это мне интересно.

— Сана, я все объясню.

Он действительно хотел что-то сказать, но наткнулся на мой взгляд и замолчал.

— Не утруждайся.

Я встала с кресла, тяжело опираясь на подлокотники. Вдруг возникло ощущение, что тело налилось свинцом. Несколько шагов до него показались непреодолимыми. Но я все же подошла, встала рядом, плечом к плечу и, глядя перед собой, сказала:

— Знаешь что, передай тем, для кого ты так старался, что я сделаю все, что мне скажут. В обмен на информацию о моем отце. И я говорю сейчас не о тех отрывочных сведениях, что давал ты, мне нужна вся правда, от начала и до конца. Какой бы она ни была. — Сделав усилие над собой, я повернулась и посмотрела на него. — Но тебя я в своей жизни видеть больше не хочу.