Правда - в молчании призраков (СИ) - Арефьева Наталия - Страница 53

Я говорила прерывисто. Каждое слово на рваном выдохе. И почувствовала, как глаза снова обжигают слезы. Мне было невыносимо жаль эту девушку. Я видела сотни смертей, сотни раз я бывала в сознании призраков и видела кошмары, которые, казалось, не может вообразить даже человек с самой извращенной фантазией, и никогда мне не было никакого дела до этих людей. Жаль было лишь себя. Но то, что было в этот раз, и то, что я увидела в ее глазах, заставляло плакать по ней.

Но я быстро успокоилась, поняв, что мне действительно лучше прилечь. Вытерла слезы, встала и пошла к выходу.

Все это время Крис молчал, может, не знал что сказать, а может, считал недостойным своего Высочества кого-то успокаивать. Мне было достаточно того, что на сегодня меня оставят в покое. Но, когда уже взялась за ручку двери, Крис окликнул меня:

— Сана!

— Что? — повернулась и посмотрела на него.

— Ты, правда, видела, как собаки рвут человека? — спросил с недоверием.

— Я не просто видела. Я была этим человеком.

И вышла, успев заметить, как в его глазах промелькнул ужас пополам с жалостью.

Они сдержали обещание. Меня и правда никто не беспокоил, не считая горничной, приносившей еду, к которой я так и не притронулась. Весь день я просидела в кресле, поджав под себя ноги, и смотрела в окно. Мыслей в голове была уйма и каждую из них, наконец-то, удалось обдумать. Сестра Макса и видение о ее смерти дали хорошую встряску. Я вдруг подумала: что, если бы магия никуда не исчезла тогда, триста лет назад, и люди были бы полноценными магами с полным резервом? Тогда Форсу не пришло бы в голову убивать Кэсс таким чудовищным способом. Возможно, в его планах ничего не изменилось бы, но при других обстоятельствах, имея возможность использовать магию в полную силу, она смогла бы дать ему отпор и, кто знает, может, осталась бы жива.

И мой собственный отец не ввязался бы в опасную авантюру. Не поехал бы в Актарию, не встретился бы с советником и не погиб.

Эта мысль будто прошила электрическим разрядом. Никого из них уже не вернуть, но если все это не закончить, будут и другие жертвы. Люди умирают каждый день, но становиться причиной смерти кого-то из них, пусть даже косвенной, я не хотела. И, кроме того, пока Сфера не найдена, моя собственная жизнь в опасности, а провести ее в стенах резиденции мне совсем не улыбалось.

И да, Макс прав, отец полжизни посвятил своей мечте. Кто я такая, чтобы не дать ей осуществиться. Даже посмертно. Я ведь помню, как горели его глаза, когда он говорил об этом. Он верил, что этот день придет. За всеми своими обидами и злостью я почти потеряла эти воспоминания, и сейчас, сидя в полумраке комнаты, поняла, что должна это сделать. Должна встретиться с его призраком, как бы ни было мне больно, и узнать, куда он спрятал злополучный артефакт. И пусть мне в любом случае пришлось бы это делать, сейчас это было мое собственное решение и от этого становилось чуточку легче.

Ближе к вечеру я все-таки уснула. Всего на пару часов. А, проснувшись, обнаружила в гостиной Макса. Он стоял у окна и смотрел на небо, совсем как я недавно. Заметив меня, слабо улыбнулся.

— Давно ты здесь? — я подошла и встала рядом с ним. Так показалось правильно.

— Не очень. Не хотел тебя будить.

— Все в порядке?

— Да. Теперь уже да.

Я не стала спрашивать, что стало с Форсом, полагаю, ничего хорошего. Макс выглядел уставшим и ни капельки не довольным, что эта история получила свой конец. Напротив, вся эта ситуация разбередила старые раны и заставила его снова пережить боль от потери сестры. Я вряд ли могла его утешить, но все же сказала:

— Она очень сожалеет, что не послушала тебя в тот день. И очень любит тебя. Я видела это, в ее глазах, когда она смотрела на тебя.

— Разве призраки способны чувствовать?

— Иногда, очень редко, если у человека при жизни была светлая и чистая душа. Если человек был добр, честен, бескорыстен.

— Кэсс была такой, — тихо сказал он.

— Такие способны чувствовать и долго, очень долго помнить того, кого любили. Пройдет время и она тоже забудет, но это будет еще не скоро.

— Почему же она не пришла раньше, если все время была здесь? — спросил, не пытаясь спрятать боль и горечь в голосе.

— Я не знаю. Живым не понять мертвых. Никогда.

Макс глубоко вдохнул, закрыв глаза, и открыл на выдохе. Повернулся ко мне и спросил:

— Ты как?

— Уже лучше. — И, желая перевести тема, сказала. — Передай Крису, что я согласна. Пусть призывает призрак, я все сделаю. Но перед этим я хочу встретиться с мамой.

— Если для тебя это важно, — с сомнением протянул он.

— Важно. Не бойся, я не передумаю, просто хочу понять до конца. Скажи, она была в курсе?

Макс не стал делать вид, что не понимает, о чем я и кивнул.

— Да, но участия не принимала. — Потом помедлил, будто решая, говорить или нет, и все-таки продолжил. — Помнишь, ты видела, как к ней приходил человек, которого она не пустила в дом? Это был служащий резиденции, один из немногих, кому твой отец доверял. После его смерти мы изъяли все документы и бумаги из рабочих кабинетов. Но, разбирая подвал, твоя мама нашла кое-что, не слишком важное, но в случае с профессором все имеет свою ценность. Непонятно, как бумаги оказались в подвале, но она не стала разбираться и позвонила с просьбой забрать их. И в этот вечер ты осталась у нее. А на следующий день за бумагами пришли. Ты все правильно поняла, она испугалась, что ты можешь увидеть, как она что-то кому-то передает, и не пустила его в дом.

— Она могла сказать, что пришли из Академии. Я бы поверила.

— Она испугалась, — мягко повторил Макс, — попросила зайти позже, но… — и он замолчал.

— Но, — поторопила я, уже понимая, к чему он ведет.

— Но через день ты привела меня в подвал, и я нашел то, что нужно. Не знаю, почему она оставила их там, а не спрятала в своем кабинете, но я рад, что не пришлось ничего изобретать, чтобы попасть туда. Ну, и заодно очень удачно попалось фото твоего отца и Себастиана, — пожал он плечами.

Я молча смотрела на него. Чувствовала ли я себя дурой? Не больше, чем вчера. Но вновь возвращаться к этому разговору не хотела.

— Отлично, — я все-таки не сдержала сарказма, — теперь мы выяснили почти все. Так, когда я смогу увидеться с ней?

— Я думаю, завтра. Зачем тянуть.

— Крис ведь согласится? — не то, чтобы меня волновало его мнение, но нарываться на недовольство не хотелось.

— Если это твое условие — да. Спокойной ночи, Сана. Очень надеюсь, что разговор с мамой поможет тебе, а не усугубит.

Он повернулся, чтобы уйти, но я остановила его, вспомнив еще кое о чем:

— Погоди, у меня еще вопрос. Том знал, так? Знал, кто ты на самом деле. Поэтому он каждый раз смотрел на тебя волком?

Макс помолчал, но потом все же кивнул.

— Да. Он посчитал, что если я представился просто сыщиком, значит, собираюсь использовать тебя втемную. Но мы ведь уже выяснили, что это не совсем так? — Не дождавшись от меня подтверждения, он продолжил. — Я знаю, что он приезжал и говорил обо мне. Он очень хорошо к тебе относится, но все же понимал, что раскрывать меня — не самая лучшая идея. Том не зря занимает свое место, он хороший полицейский.

И ушел, не дожидаясь ответа. Злиться на Тома не было смысла, он честно пытался меня предупредить. Это я не послушала. Даже если бы он рассказал, вряд ли что-нибудь изменилось. Итог был бы один, я все равно оказалась бы в резиденции. А потому я просто отправилась спать, все-таки пожалев, что не выпила успокаивающий чай.

Глава 28

Наутро оказалось, что Макс еще на рассвете уехал по каким-то срочным делам, и я почувствовала что-то похожее на разочарование. Почему-то мне казалось, что он захочет сопровождать меня к маме, и, скорее всего, я даже не стала бы сопротивляться. Крис одобрил мою просьбу и выделил мне в сопровождение двоих охранников, хмурых и неразговорчивых, наказав им доставить меня туда-обратно в целости и сохранности. Был он при этом недоволен или нет, я так и не поняла.