Академия "Алмазное сердце" (СИ) - Фрес Константин - Страница 83

Костяной дракон жалобно завыл, тряся головой. Зубы его обгорели и разрушились, нижняя челюсть, завихлявшись, вдруг вывернулась из суставов и распалась на мелкие косточки, исчезла, улетев вниз.

Уна, злой мелкой осой кружилась над гигантской головой, все так же душераздирающе визжа и огрызаясь, и Демьен понял ее план.

— Держите его! — взревел он и первым вцепился зубами в костяную шею, отчаянно маша крыльями.

Десятками драконы ухватывали костяную голову, стараясь удержать ее прямо, поднятой неподвижно вверх, и это им удалось. Казалось, в пустых глазницах мелькнул зеленым пламенем страх, когда костяной дракон вдруг не смог двинуть головой, схваченный множеством острых зубов, и Уна, еще раз яростно и отчаянно завизжав, падающей серебряной острой стрелой, маленьким штопором со всего размаху, со скоростью свободного падения, ввинтилась в черную глазницу, изрыгая ослепительно-белое пламя.

— Удачи тебе, дочь огненного мага…

Отпущенный костяной дракон безмолвно замотал головой, словно в глотку ему влили раскалённого свинца. Да, в общем-то, так и было. По шее его, просвечивая сквозь пыльную сетчатую шкуру, вниз, к груди, катилась ослепительно-яркая капля пламени, сжигая все на своем пути, руша магические нечистые связи. Было видно, как она достигла груди и вспыхнула там ослепительным алым светом, наполнив грудную клетку дракона огненными клубами, прожигающими костяные ребра и сухую шкуру, вырывающимися наружу веселыми языками.

Костяной дракон, мотнув в последний раз головой, тяжко вздохнул, впуская в пылающую грудь воздух — от этого меж ребер его заплясало жаркое, яркое пламя, пожирая кости и разрушая тело, — и Уна, серебряной стрелой вырвалась из его впалого живота, прошив монстра насквозь.

Костяной дракон пылал; нечистая магия некромага уже не удерживала вместе мертвую плоть, кости и изгнившее тряпье, и магический монстр начал распадаться, рассыпаться, обрушиваться вниз горящими осколками. Драконы, летая над ним, ухватывали рушащиеся куски, и утаскивали их подальше от города, на крыши которого итак уже сыпался нежный серый пепел.

Демьен, летая кругами над гибнущими останками последнего детища некромага, все высматривал ненавистного Безумного Короля. Ярость и боль потери рвали его сердце, он сгорал от острого желания откусить негодяю голову, разорвать его когтями и расшвырять по земле еще кровоточащие куски его нечистого тела.

Однако, пророчество неумолимо.

«В том мире его уничтожил Аргент».

«Значит, и в этом его тоже Аргент убьет».

Черный дракон первым заметил слабое шевеление на одном из кусков рассыпающегося тела костяного дракона. Золотой с алым отблеск короны только подтвердил его догадку, и он сверкающим, причудливо ограненным камнем рухнул вниз, вслед за своим врагом, лишившим его дара…

Король некромагов не успел и земли коснуться ногами, как сверху на него, валя навзничь, обрушилась тяжкая туша, и драконьи страшные глаза глянули в самую его прогнувшую душу. Со звонкими щелчками, подобно частому граду, вокруг по мостовой ночного города, рассыпалась алмазная чешуя, и измученный, задыхающийся, выпитый почти досуха нечистой магией монарх, прижатый к земле крепким коленом, на фоне звездного неба вдруг увидел над собой не дракона, а вынырнувшего из алмазной чешуи Аргента. Одной рукой великий техномаг яростно сжимал задыхающееся горло некромага, а второй страшно и с маниакальным упрямством занес над иссушенным лицом Безумного Короля острую желтую кость одного из его мертвых слуг.

— Прощай, старый враг, — выдохнул он, и острая кость молниеносно опустилась, пробив единственный глаз Безумного Короля, глубоко входя в его череп.

Жалобный предсмертный крик Безумного Короля, разнесшийся по узким притихшим испуганным улочкам, повторили в небе все драконы, отмечая трудную победу, и Демьен, ликуя и смеясь, штопором упал вниз, летя к земле, и лишь над самыми крышами домов распахнул широкие алые драконьи крылья, стремительно уходя снова вверх, в небо, распугав своей выходкой и без того перепуганных горожан, не понимающих, с чего вдруг на их королевство налетели драконы и зачем они устроили драку в небе над столицей.

А золотая корона, до того крепко держащаяся на голове Безумного Короля, словно была с ним единым целым, вдруг упала с его головы, словно обруч, охватывающий лоб, вдруг ослаб, разжался. С тяжким звуком она покатилась по камням, мостящим площадь, на которой Аргент таки настиг Короля, сверкая золотым ажурным узором зубцов и алыми камнями, пока ее не поймай Дерек, только что сложивший свои золотые крылья на глазах у изумленных и испуганных зевак.

Корона.

То, чего в этом мире недоставало.

Теперь же все сходилось, все срасталось, все точки были расставлены, и, несмотря на тяжелые потери, мир все же был отвоеван у некромагов — и безопасен и прекрасен, как и прежде.

— Видит небо, — задумчиво и печально произнес Дерек, поспешно утерев слезы, катящиеся из его ясных голубых глаз, — я всегда хотел… я старался исправить все, что они натворили… мои мать и отец… Корнелия и Безумный Король.

У Демьена, только что сложившего крылья и радостно подбежавшего поздравить союзников с победой, от этих слов глаза на лоб полезли, он аж задохнулся, услышав из уст Дерека ненавистные имена, и перевел ничего непонимающий взгляд на Аргента, неспешно прилаживающего на место свою алмазную броню.

— Его Королевское Высочество принц Корнелиус. Законный наследник Безумного Короля и Корнелии Златовласки, — пояснил Аргент, пожалуй, слишком угодливо, и Демьен просто лишился дара речи, хлопая глазами, рассматривая лицо верного агента и доброго друга.

Дерек меж тем упрямо тряхнул светлыми золотыми кудрями.

— Нет, неверно, — твердо и упрямо произнес он, глядя в синие глаза Аргента. — Дерек Флетчер, фермер с Теплых Озер, ваш студент и верный агент Алого Короля. И ничего более.

Он обернулся к Демьену и протянул ему корону, уверенно и решительно.

— Он так хотел, — пояснил Дерек в ответ на непонимающий взгляд Короля Драконов. — Мудрый, милосердный, с самым большим и самым любящим сердцем. Он умер за это. Правь мудро. Алый Король умер — да здравствует Алый Король!

Демьен с секунду помолчал, всматриваясь в ясные голубые глаза кузена — теперь можно сказать и так, — а затем протянул руки и уверенно взял тяжелую корону, бережно обняв ее ладонями. Так же уверенно надел ее на голову, склонил голову, привыкая к ее тяжести.

— Да, разумеется, — произнес он, наконец, самым развязным тоном, на какой был способен. — Какой ты, к чертям, Корнелиус. Это имя годится какому-нибудь усатому врачу или старенькому почтенному аптекарю. Дерек — это имя куда лучше. Будешь Дереком. Но я желаю, — в голосе Демьена послышались капризные, высокомерные, повелительные нотки, — чтобы ты остался со мной. Я привык к тебе; ты мне нужен, зануда. Ты не уйдешь никуда, я так хочу. Ты всегда будешь рядом.

— Да, Ваше Величество, — ответил Дерек важно, поклонившись так, как обычно он это делал.

Глава 25. Коронация

Коронацию устроили через неделю после погребения Алого Короля. Мальчишки выплакали свои самые горькие слезы, успокоились немного и теперь могли появиться перед ликующей толпой горожан, над которой, распахнув крылья, носились с визгами драконы — Алый Король подписал кучу королевских разрешений на один день превращений.

Дерека ради праздника облачили в ослепительно-белый костюм, на котором видно было бы даже приставшую песчинку, — и на его светлые кудри торжественно возложили тонкий золотой венец о трех зубцах, усыпанных светлыми прозрачными камнями. Дерек стеснялся ужасно и прятал от толпы свои светлые глаза и руки, затянутые в белые перчатки.

Уна, смешавшаяся с толпой, украсившая свои волосы белыми и розовыми лентами, то и дело отирала набегавшие слезы. Она была слишком маленького роста, чтобы как следует разглядеть торжественную церемонию, а оттого не сразу поняла, отчего так ревет толпа, когда Демьен вышел к народу.