Алая роза для дикаря (СИ) - Лафф Мишель - Страница 6

— Я не боюсь, — шепнула я, целуя уголок его губ. — Я хочу, чтобы у нас все было… Семья, понимаешь? Не гарем, а семья. Семья, где есть только двое и их продолжение. Только мы и наши дети. Я не боюсь тебя. Я боюсь, что через несколько месяцев, здесь с тобой будет сидеть другая. Ты будешь целовать ее, будешь говорить, что она самая прекрасная, будешь обнимать и согревать ее, а не меня. Я не хочу так. Я хочу по-настоящему. Только для двоих все слова. Только для двоих все чувства. Понимаешь?

Джаррак кивнул, но его руки так и лежали на диване. Он не поверил. Больше не обнимал меня. Не хотел или не мог?

Я встала с его колен и распустила волосы. Голова болела от тугой косы, так что думать не было сил. Платье сняла дрожащими руками, оставшись в белье: шортиках и бюстгальтере, которые привезла с собой. Села снова к нему на колени и поцеловала, зарывшись пальцами в волосы, скользнула губами по его шее, слегка прикусывая кожу. Пристала, продолжая целовать супруга, ладонью спустилась ниже, огладив шею, грудь, рельефный живот. Брюки снять одной рукой не смогла, но муж не оставил в беде — помог.

Шортики супруг благополучно порвал на мне, не прилагая при этом никаких усилий. Мелькнула мысль, что сейчас кто-нибудь войдет в кабинет и все испортит, но нет. Мой дикарь запер дверь, я хорошо это помнила. А потом забыла. Вообще все забыла, потому что наши тела соединились. Протяжный стон вырвался сам собой. Огонек внутри снова разгорелся, когда я простонала имя супруга. Он зарычал вполне натурально. Сильные пальцы впились в кожу, наверняка оставляя синяки на бедрах.

Вверх.

Вниз.

Новый стон.

Сумасшедший поцелуй, до нехватки воздуха.

Вверх.

Вниз.

Его рычание.

Вверх-вниз.

Мы смотрели друг другу в глаза, без слов и мыслей. Только одно на двоих удовольствие. Только тонкая нить, которая постепенно протягивалась между нами. Только ускоряющиеся движения.

Его руки на моих бедрах, мои у него в волосах. Дурацкая рубашка, которая мешала прильнуть кожа к коже. Хотелось петь, кричать и почему-то плакать. Хотелось быть ближе. Хотелось, чтобы он чувствовал то же самое. Хотелось… Его. Всего и навсегда.

О, Матея, кажется, я влюбилась в собственного мужа — насильника, тирана и дикаря…

Я оперлась руками на его плечи, чтобы было легче. И выгнулась, когда он стал целовать шею. Разочарованно застонала, потому что он сжал меня, заставляя остановиться.

А потом дикарь… Укусил меня! Боль сгладилась огоньком у солнечного сплетения, но сам факт!

Джаррак уложил меня спиной на диван, стянул с себя рубашку и снова вошел, укрывая своим телом. Он зализывал свой укус, целовал меня, будто извиняясь. Обвила его ногами, чтобы быть ближе, как и хотелось. Стонала громко и протяжно. Царапала его спину, будто хотела отомстить за укус, подавалась навстречу.

— Джаррак!

И снова князь зарычал, предчувствуя развязку.

А потом мир взорвался и перестал существовать. Огромная волна чего-то горячего накрыла меня с головой, будто стремилась утопить. Вальрас одним проворным движением поменял нас местами, уложив меня сверху.

Я закрыла глаза, потому что чувств было слишком много. Лежала на груди мужа и понимала, что так не бывает. Так просто не может быть. Неужели мать-настоятельница была права?

— Я обещаю, — прошептал Князь, нежно поглаживая мою спину кончиками пальцев. — Как ты просила? Только для двоих все слова. Только для двоих все чувства. Я буду ждать сына от тебя. Не стану брать других жен.

Я улыбнулась и чмокнула мужа в подбородок. Не все так плохо. Не все так сложно!

Глава 3. Вторая жена

Следующие пару дней я проводила в компании мужа, всюду следуя за ним хвостиком. То ли он привык, то ли вообще не имел ничего против, но в итоге я сидела на диване в его кабинете, читала и слушала редкие возмущения супруга всеобщей тупостью, ожидая момента, когда можно блеснуть умом и попросить какую-нибудь не очень сложную, но не скучную работу. От мысли, что мне всю жизнь придется ничего не делать, становилось по-настоящему дурно.

День всегда начинался одинаково. Я просыпалась, когда мужа уже не было в спальне, принимала ванную, приводила себя в порядок и шла к нему в кабинет. Там я завтракала, он обедал, мы немного говорили о разном, постепенно узнавая друг друга. Например, оказалось, что Джаррак на удивление любит сладкое. Считается, что десерты это женская слабость, но мой мужественный супруг, едва ли не краснея признался, что любит сладости. С того дня я просила приносить мне побольше десертов и кормила дикаря ими втайне от его подданных, чтобы ни в коем случае не умалить авторитет князя. А потом мы либо целовались, что естественно перерастало в большее, либо расходились в разные стороны, чтобы не начать целоваться, потому что у Вальраса скопилось слишком много дел.

Я как раз шла в кабинет супруга, улыбаясь зимнему солнцу и кивая на поклоны встречных людей, когда меня окликнул храмовник, попросив остановиться.

— Вы здесь человек новый, — улыбнулся упитанный старик. — Я же хранитель традиций. Хотел вам рассказать об одном упущении…

— Разумеется, — внутренне напрягшись, кивнула я. — Всегда рада помощи знающего человека.

— Дело в том, что в наших краях, в отличие от ваших, действует два очень важных института. Первый — право первой ночи. Князь имеет право взять любую девушку, чтобы ее ребенок был более сильным и выносливым. А наш князь отказывается выполнять эту свою обязанность.

— Вы сказали, что это "право". Насколько я знаю "право" и "обязанность" довольно разные вещи. Вы так не думаете?

— Разумеется, — снисходительно согласился духовник. — Но ведь из права всегда вытекает обязанность.

— Из права одного человека вытекает обязанность другого. И если у моего супруга есть право получить первую ночь любой девушки, то все девушки обязаны согласиться с его решением на этот счет. В любом случае я не собираюсь обсуждать с вами своего супруга. Это он здесь повелитель, ему решать, чью первую ночь он хочет получить. Что там по второму пункту?

— По второму… Это право второго мужчины. Слышали о таком?

— К счастью, нет.

— Для того, чтобы ваш ребенок был более умным, высшее духовное лицо княжества имеет право и даже обязанность напитать его своим семенем, — мужчина взял меня за руку и погладил ладонь большим пальцем. — Понимаете, о чем я?

— Понимаю, — я вырвала руку из чужой потной ладони. — Думаю, этот вопрос вам тоже нужно обсудить с моим супругом. Если Князь решит, что нашему ребенку будет необходимо ваше семя, пусть скажет мне об этом лично. А теперь мне пора идти. Всего доброго, "высшее духовное лицо княжества".

До кабинета я почти бежала, стараясь не оглядываться и не слишком показывать, как я зла.

Мне удалось не показать своему дикарю, что между мной и его храмовником случился такой разговор. Устраивать конфликт между духовной и светской властью было бы не самой лучшей идеей, так что я просто продолжала узнавать мужа, аккуратно готовить его к необходимости дать мне какое-то задание.

На третий день после встречи с Визиром я, наконец, решила, что могу попробовать предложить Джарраку свою помощь сегодня, после уже привычного перерыва на "обед", о котором, кажется, весь дворец был в курсе… Но моим планам не суждено было сбыться!

Я дочитала книгу, отложила ее в сторону, собиралась начать соблазнение собственного мужа, когда в кабинет вошел мой любимый столичный храмовник, без стука, разрешения и даже без извинений. Джаррак отчетливо скрипнул зубами, но замечания не сделал. Только посмотрел на визитера так, что даже мне страшно стало. А в кабинет продолжили заходить. Полуголые девицы, с распущенными волосами. На самом деле они были одеты, но платья оказались такими тонкими, что все просвечивало. Я встала с дивана и зашла за спину супруга, игнорируя насмешливый взгляд местного интригана.

То, что меня ждут проблемы, я поняла сразу. Буквально в первую секунду. Видимо, он все-таки дурак, раз решил продолжить свои странные игры.