Призраки проshлого (СИ) - Ильина Ольга Александровна - Страница 57

- Для меня это тоже стало сюрпризом.

Что-то еще Дэйтон спросить не успел, потому что именно в этот момент в кабинет ворвалась настоящая фурия.

Впрочем, натолкнувшись на взгляд принца, от фурии не осталось и следа. Прошло всего мгновение, и в кресло напротив уже опустилась ледяная, а не огненная принцесса.

* * *

Как ни странно, но Дэйтон отлично помнил принцессу Алатею, правда помнил он ее немного другой. Нескладной, застенчивой, страшно одинокой, такой она предстала в Арвитане шесть лет назад. Тогда ему было ее немного жаль, особенно, когда она подвергалась не самым безобидным нападкам Самиры. Однажды он даже побеседовал с сестрой на эту тему, и та рассказала, сухо, без подробностей, что маленькая огненная принцесса не такая уж и невинная, как ему кажется.

- Знаешь, какое прозвище она мне дала? Знаешь? «Прилипала». Я была прилипалой Самирой, сиротой, не нужной никому, - он как сейчас слышал ее звенящий от старой обиды голос.

- Это все прошлое.

- Для тебя, для всех, но не для меня. Я помню все обидные слова, которые она в меня кидала, я ненавидела ее, я сейчас ненавижу ее за все. Она гадина, мерзкая подлая змея. Она всем говорила, что я ябеда, что я предательница, что со мной нельзя дружить, она даже Клем настроила против меня. Конечно, она же была принцессой, все ее слушались, все. Даже Клем… я любила ее больше всех, а она предпочла ее…

Он помнил ее злые слезы, обиду, которая выплескивалась вместе с ними, и ее взгляд, жестокий и мстительный.

- Теперь все изменилось, верно? Теперь она сирота, и никому не нужна. Так пусть отведает своего собственного яда.

- Самира…

- Нет! – закричала сестра. – Ты не знаешь, что это такое, ты не знаешь!

Да, тогда ему было жаль одинокую и несчастную огненную принцессу Алатею, судьба которой так причудливо была сплетена с судьбой Самиры, но теперь ее явно не за что было жалеть. Несчастная девочка выросла, превратилась в гордую, красивую девушку, но стала ли более счастливой при этом?

- Ты явно не в духе, - заметил повелитель.

- Вовсе нет, - равнодушно откликнулась принцесса. – Вы хотели поговорить. Я вся внимание.

Фальшивая улыбка, полная закрытость и равнодушие, сквозившее во взгляде, заставили принца более внимательно присмотреться к своей визави.

- Принцесса, я рад снова видеть вас. Вы заметно изменились. С тех пор, как я в последний раз вас видел…

- Я подпалила платье вашей сестры, - почти с вызовом перебила его она, при этом ее глаза так полыхнули, что он удивился.

- Да, я что-то такое припоминаю.

- Всего лишь припоминаете? – хмыкнула принцесса. – Кстати, как она поживает? Шрамов не осталось, нет?

- Тея! – осадил сестру повелитель, попытался осадить, по крайней мере.

- Простите, принц, - спрятала свои колючки девушка, снова превратившись в ледяную, полностью контролирующую себя принцессу. – Я не желала вас хоть как-то задеть.

- Вы меня не задели, - ответил он, удивляясь все больше и больше. Огонь, заключенный в лед, смертельно опасно, но как будоражит, бьет по самым нервам. – И раз мы это выяснили, давайте перейдем к интервью.

- Я вся внимание, - расплылась в прежней фальшивой улыбке она.

Больше вспышек гнева с ее стороны не было. А ему почему-то захотелось снова увидеть это… огонь, полыхающий в глазах. Завораживающее зрелище. Захотелось как-то ее поддеть, вытащить из этой ледяной скорлупы, и он сам удивился своему безумному желанию. Какое ему дело до ледяной или огненной принцессы? Тем более, что он приехал сюда вовсе не за ней, и ждал совсем не этой встречи все утро с момента завтрака. Ждал в нетерпении, как ничего другого до этого не ждал.

Клементина Парс, девушка – загадка, та, которую отец так жаждал увидеть в Арвитане, увидеть в качестве его жены, та, что поразила его с первого взгляда настолько, что ему показалось, будто он сошел с ума.

Когда она вошла в кабинет, даже пространство словно изменилось, сам мир перевернулся с ног на голову. А в груди снова появилось это странное чувство дежавю, особенно, когда она на него посмотрела своими бездонными синими глазами, такими непередаваемо знакомыми глазами.

Да, с самого первого взгляда на нее он разгадал тайну отца, не понимал только одного, почему раньше, когда она была в Арвитане в свои девять лет, он этого не заметил? Почему?

- Присаживайтесь, эриса Парс, - холодно проговорил повелитель, когда Дэйтон снова оказался в плену своих чувств.

- Благодарю, - ответила девушка, но в интонации ее ему почудилось недовольство, если не сказать больше.

- Надо же, вы оказались последней, - улыбнулся принц, пытаясь начать разговор.

- Оставили меня на закуску, - пробурчала девушка себе под нос, правда, и он, и повелитель ее бурчание услышали.

И это тоже удивило его, ее раскованность, абсолютное отсутствие раболепия перед повелителем. Даже принцесса Алатея была несколько… сдержаннее что ли? Да, это была еще одна загадка эрисы Парс. Он почему-то был уверен, что если бы ей повелитель сообщил, что намерен на ней жениться, да еще в той форме, в которой он сообщил об этом эрисе де Лиар, в лучшем случае она бы рассмеялась им обоим в лицо.

Молчание принца слегка затянулось, и девушка, первая из всех, сама нарушила тишину.

- Вы хотели о чем-то спросить?

Богиня, она была просто восхитительна. Ни намека на страх перед своим повелителем и наследником другой страны. Простой вопрос, который она могла бы задать знакомому на балу, или прохожему на улице. И как же сильно в этом пренебрежении титулами она походила на свою мать. Просто поразительное сходство.

- Вы очень прямолинейны.

- Это плохо?

- Нет, просто необычно. Странное качество для жительницы Илларии, тем более…

- Полукровки? – усмехнулась Клементина. – Это все Тей. Вы же знаете, мы с ней подруги, не разлей вода. Вот я и наглею.

- Слабо сказано, - неожиданно прошептали позади.

Девушка поморщилась, явно собираясь что-то ответить, но промолчала, не из нерешительности, скорее это взгляд принца ее поколебал.

- Принцесса Алатея показалась мне довольно спокойной и уравновешенной особой.

- Да? Вы мало ее знаете. Тей ведь огненная принцесса, правда, огонь иногда бывает довольно миролюбивым.

- Хорошо сказано.

- Замерзать он тоже может, и иногда обжигает холодом, а не теплом.