Самая главная злодейка (СИ) - Ильина Ольга Александровна - Страница 22

И брался все чаще за дела опасные и безнадежные: караван купцов

через весь Тарнасс провести или группу незадачливых

путешественников из западни Скалистых гор вызволить, а то и убить

кого-то особо тщательно охраняемого. И всегда, когда убивать

приходилось, выбирал мужчин, с заказами на женщин и детей не

связывался. Принцип у него такой был, еще с войны остался.

74

Он бы и сейчас своим принципам не изменил, если бы в

деревню свою родную не решил наведаться. Не было там уже ничего,

война все пожрала: родителей и дом, одно пепелище осталось. А тут

вдруг потянуло что-то.

Думал — посмотрит, о прошлом погорюет и уедет, но на

счастье или на беду, на простой, припорошенной снегом дороге

встретилась ему девица. Ладненькая, красивая, глаза большущие, а

уж бойкая какая. Он как увидал ее, так глаз оторвать уже не смог.

Акулина — старосты местного дочка.

Торек разговаривать долго с девицей не стал, сразу к ее отцу

отправился. А тот и заявил, что пока выкуп за дочку не получит, а

Торек дом справный не построит, не отдаст дочь за человека без кола

и двора.

Жизнь наемника сбережения хранить не учит. Мало ли когда

смерть настигнуть может, вот и Торек никогда ничего не копил.

Спускал гонорары с приятелями в тавернах, на продажных женщин и

оружие. Так и получилось, что когда остепениться захотел, да

жениться на дочке старосты, предложить ее отцу было нечего.

Пришлось Тореку в гильдию ехать, пообещал ведь Акулине, да

отцу ее, что богатым вернется и наказал, чтобы ждала его, коли люб.

Вот так и случилось, что ради своей мечты принципами пришлось

поступиться. Может, и сожалел Торек о согласии своем, да только не

поправить ничего. Задаток получен и уже отправлен старосте, как

выкуп, а на оставшуюся сумму гонорара он дом построит, большой и

непременно из дерева, как у родителей был.

Одно примиряло Торека с совестью — девчонка умрет быстро и

безболезненно. Есть в гильдии наемники, которые с жертвами своими

забавляться любят, да истязать подолгу. А он сделает все быстро,

девочка как бы уснет. Ведь было бы хуже, если бы другой кто взялся.

Главное, чтобы заказчик не подвел и с информацией не обманул, а то

он уже несколько часов ждет, наблюдает за внутренним двором

школы их магической, а ничего не происходит. Только маги ходят

все по двору, ворота какие-то устанавливают. Но Торек подождет, он

умеет ждать, терпение — это первое, чему война учит. Без терпения

ведь на войне никак. Чуть поспешишь и смерть, за спиной ходящая,

настигнет. Вот и он спешить не будет.

Заказчик не обманул, прибыли делегаты, много, он издалека с

крыши ближайшего к школьному двору здания наблюдал, ведь

внутрь академии так просто не попадешь, для этого магией обладать

надо и разрешение специальное иметь, а у Торека ни того, ни

75

другого. Только карта с маршрутом, по которому нужная полукровка

во дворец поедет. В карете поедет, с сопровождением.

Приблизиться к объекту здесь — смерти подобно, а вот на

городских улицах всякое может случиться: лошади понести, колесо

отвалиться, или народ загулявший путь перегородить. Торек на

случай не рассчитывал, у него свой план был, поистратиться немного

пришлось, но заказчик щедрый попался, обещал все расходы

возместить. Ведь обещания выполнять надо, а то кто знает, вдруг

исполнитель обидится и уже не за юной полукровкой придет, а за

самим заказчиком.

Солнечный луч привлек внимание Торека. У принца этого уж

больно цепь длинная, да бляха на ней блестючая на шее висела.

Ушел, нос задрал, на девчонку и не взглянул даже, та ему вслед

посмотрела, а у самой слезы в глазах стоят. Обиделась. Видать люб

ей этот принц. Тьфу, дура, девка! Нет бы, глянула на паренька с

красными паклями, вон как на нее глядит, все зенки высмотрел, а она

на спину принца ихнего никак не наглядится.

Долго она во дворе не стояла, дэйв к ней вышел, длинный, как

каланча, сияющий весь, подхватил девчонку, закружил, затискал всю,

словно дочь его родная. Да так закружил, что шапка, лицо и волосы

девичьи скрывающая, чуть с нее не упала. Удержала, рассмеялась,

дэйва этого в щеку поцеловала. Так они и ушли вглубь здания в

обнимку. Вернулись не скоро. Торек даже подустал немного, видать,

стареть начал. А уж когда вернулась полукровка, он каждую мелочь

подметил, что переодеться успела не в костюм, а в платье, шапку

свою сняла, да почему-то на другую полукровку надела. Две их

теперь было, только он знал, что ему блондинка нужна, та, у которой

волосы колечками завиваются, а у другой медовые, прямо как у

Акулины. Красивые, глаз не отвести.

Он проследил, как девицы в карету сели, а с ними дэйв,

большой, грозный, морда опасная, все по сторонам озирался, уж не

его ли высматривая? В другую четыре дэйвы забрались — одна

постарше, строгая такая, суровая, а три другие молоденькие совсем,

красивые, на тонкие рябинки похожие. Их полукровка сопровождал,

постарше да поопытней, и принц. Но этот в карету не полез, на

лошадь взобрался и рядом поехал.

Торек медлить не стал, поднялся, перебрался с одной крыши на

другую и побежал. Времени у него было в обрез, а успеть надо было

многое. Вот он и торопился, перепрыгивая с крыши на крышу. Благо,

дома в центре, как грибы, рядышком строились, а вот ближе к дворцу

76

расстояния все увеличивались.

Торек

спустился,

дворами

побежал и вышел, аккурат, к тому самому месту, где все случиться

должно.

Осмотрелся, увидел процессию нужную впереди, пропустил,

скрывшись в полутьме переулка, а когда кареты достигли

перекрестка, наперерез им выехали два старых экипажа и

столкнулись прямо перед процессией. Народ, по главной улице

гуляющий, в сторону шарахнулся, шум поднялся, гвалт, суета,

колонна остановилась, охрана бросилась на помощь, и принц

проскакал вперед, чтобы выяснить причину остановки, даже

охранник этот, большой да суровый из кареты полукровок наружу

вылез. А Тореку только этого и надо было. Не зря он поистратился на

двух пьянчуг-кучеров со старыми экипажами. Как надо сработали,

внимание отвлекли, а ему всего то и осталось — подобраться

поближе, выманить ту, беленькую полукровку наружу, а там его

ножичек сработает без шума и безболезненно, через спину, прямо в

сердце.

А вот и еще одно нанятое лицо появилось — девчушка мелкая к

карете бросилась, упала у самых колес, полукровки и не усидели,

темненькая вышла, за ней беленькая, попытались поднять девчушку в

испачканном в грязи белом пальтишке. Зима в Эссире нынче

слякотная. Тут-то Торек и решился. Считанные секунды всего у него

и были, зажать в руке клинок, подобраться поближе, сделать вид, что

тоже хочет помочь и…

Не успел Торек. Ничего не успел, даже шага сделать. Наемников

учили наблюдать, всегда быть начеку, видеть опасность и чуять ее

издалека, но бывает так, что, сосредоточившись на деле, перестаешь

замечать зуд под лопатками, когда кажется, что кто-то за тобой

наблюдает, когда чувствуешь кожей опасность. Слишком хотел он,

чтобы прошло все гладко, мечта манила, застила глаза, а вот шип,

входящий в спину Торек почувствовал, но не успел даже вскрикнуть