Самая главная злодейка (СИ) - Ильина Ольга Александровна - Страница 24

вложили. Заказчик явился в назначенный срок, оплатил щедро,

результатом остался доволен и даже приплатил за оперативность. На

том бы дело и закончилось, если бы еще через час заказчик снова на

пороге не объявился, и не заявил опешившим ювелирам, что он за

заказом своим пришел. А как услышал, что заказ уже забрали и

оплатили, да не кто-нибудь, а он сам, начался скандал.

80

— Постойте, это что же получается — кто-то под личиной

нашего подавальщика забрал заказ? — удивленно воскликнула я.

— Именно так, — подтвердил кайр, — а свадьба на следующий

день была назначена.

Скандал вышел знатный. Оукли оказались в затруднительном

положении. Подавальщик, потерявший свой шанс перепрыгнуть по

ветвям власти с самого низа аж до верхушки, дело миром решать

отказался. Растрезвонил на всю округу, в Тайную Канцелярию

жалобу накатал, потребовал моральной компенсации за потерянный

задаток и расстроенную свадьбу. Репутация дома Оукли пострадала,

другие клиенты начали отказываться от заказов, и тогда…

— Что тогда? — заинтригованно спросила я.

— Вмешался Особый отдел. Слишком уж дело интересным

было. Фальшивый заказчик, несостоявшаяся свадьба, украденный

свадебный комплект. Кому это было выгодно?

— Невесте, — не задумываясь, выпалила я.

— Да, девушка сама же в свою ловушку и угодила.

«Ага, прямо, как я с этим контрактом дурацким» — некстати

подумалось мне.

Сотни раз за это время бедная невеста свою запальчивость

прокляла, родителей под удар подвела, любимого потеряла. Да, она

могла бы на попятный пойти, но слишком гордой и упертой была. К

тому же бывший возлюбленный дровишек в ее костерок гордости не

уставал подбрасывать. Нет бы прийти, поговорить, извиниться друг

перед другом, так нет — оба надулись, гордость показывали, а он еще

и смеялся над ней: мол, не сможет до конца пройти, запала не хватит.

Досмеялся.

Нет, гордость гордостью, но невеста не идиотка (хотя некоторые,

вроде моего деда, с этим бы поспорили) замуж за нелюбимого, да

еще ниже себя по происхождению выходить очень не хотела, и

никакое слово бы ее не удержало.

И, как и предположил заранее ушлый женишок, собиралась

отказ мотивировать как раз отсутствием свадебных реликвий. Не

знала девушка, что женишок их у Оукли заказал.

— Поэтому сразу стало ясно, что она невиновна.

— Тогда остается жених, ну тот, несостоявшийся. Только

непонятно, как он это дело провернуть сумел? Оукли ведь тоже маги,

они бы иллюзию на раз-два раскрыли.

— Правильно мыслишь, Клементина, — одобрительно кивнул

дед, — только это же жениха и оправдало. Дэйвы могут личины

накладывать, но некачественные и ненадолго.

Да, это был не жених, но и он сложа руки не сидел, тоже свой

собственный план разрабатывал похищения непокорной невесты и

заточения ее в родовом замке его семьи до укрощения строптивости и

слишком раздутой гордости.

— Тогда кто? – теряясь в догадках, нахмурилась я. — Родители

невесты? Они наняли кого-то?

— Не гадай, все равно не догадаешься, — махнул рукой дед, а

когда я услышала окончание истории, поняла, что и правда никогда

бы не догадалась. Ведь вором, сумевшим почти обвести вокруг

пальца ювелирный дом Оукли, и спецов из Тайной Канцелярии

оказался не кто иной, как сам заказчик. Да-да, в первый раз за

свадебным комплектом именно он приходил. А потом вернулся во

второй раз и разыграл настоящий спектакль, которому все почему-то

поверили.

Парень и не догадывался до встречи с настойчивой дэйвой, что

обладает талантом к лицедейству, а вот жадность и отчаянное

желание быстро и не напрягаясь разбогатеть, зрели в нем уже давно.

Он только не знал, как этой цели добиться, а юная дэйва

предоставила столь необходимую возможность.

Ближе к свадьбе парень осознал, что вряд ли удастся жениться

на девчонке, а вот провернуть выгодное дело с домом Оукли —

вполне. Тогда-то и проснулись его актерские таланты, а виртуозной

лжи он научился уже по ходу дела.

— Но как же узнали, что это он? — продолжали терзать меня

вопросы.

— В любом преступлении есть свой мотив, — наставительно

проговорил дед. — Чаще всего это любовь, деньги и власть. Любовь

после допроса основных действующих лиц отпала сама собой, власти

можно было бы добиться, только женившись, чего не случилось,

остались деньги. А кто больше всего выиграл от этого дела?

Правильно — мальчишка-подавальщик. Оукли уже на все были

готовы, чтобы очистить репутацию Дома, отдать любые средства,

часть доходов, даже долю в деле, если бы пришлось.

А если не вдаваться в философские размышления деда, то спецы

просто поинтересовались, куда подевались оставшиеся деньги,

которые собрал парень на оплату свадебного комплекта. Средства

82

там были замешаны не маленькие: особняк в столице не купить, а вот

домик приличный очень даже.

И выяснили, что денег у парня больше нет — поистратился. А

хозяйка квартирки, которую снимал, аренды затребовала. Вот он

легкомысленно и откупился браслетиком из женского гарнитура. А

через неделю и ножичек из мужского всплыл у скупщика, который

очень уж любил лица клиентов своих запоминать, да портретики

ихние рисовать.

В общем, случай и нетерпеливость подвели нашего

несостоявшегося женишка. Если бы он еще с месяц подождал,

продолжил играть роль оскорбленного в лучших чувствах клиента,

глядишь, и выгорело бы дельце. И осталось бы нераскрытым.

— А с женихом и невестой что случилось? Поженились?

— Поженились, — как-то странно и грустно ответил дед, и я не

понимала причину этой грусти, пока окончания фразы не услышала:

— это бабка твоя была.

После его слов я минут пять в себя приходила. Умеет же дед

одной фразой в ступор ввести, да так, что и не оклематься никак.

Бабушка, надо же. Мне не довелось с ней познакомиться, она

умерла очень молодой, маме тогда и пяти лет не было. Меня, кстати,

ее именем назвали, а мама часто с любовью и гордостью говорила,

что я на нее похожа. Преувеличивала — это же мама. Да и откуда

этой схожести взяться, если даже кровь нас больше не связывает. И

это знание занозой в сердце сидит во мне, заставляя вновь и вновь

вспоминать то страшное видение в квартире Элмира.

Да, очень жаль, что она ушла так рано, ведь судя по этому

рассказу, она явно была очень интересной, сильной и не робкого

десятка. Впрочем, дед другую бы и не полюбил, а он любил и,

наверное, винил себя в ее смерти.

Бабушка при родах второго ребенка умерла. Трудные были

роды. Вроде и, кажется, что дэйвы всесильны, а их магия может все,

но, увы — природа сильнее. Что-то пошло не так, вовремя не

разглядели, не отвезли, не пригласили, а результат — две смерти,

безутешный муж и девочка без матери.

Может, поэтому дед так сердцем очерствел. Сначала любимую и

сына потерял, потом маму, а я… чужая.

— Длинная история у ювелирного дома Оукли, —

встрепенулась я, сбрасывая оковы грустных мыслей. — Значит, с тех

пор они не доверяют доставку своих заказов даже самим заказчикам?

83