Самая главная злодейка (СИ) - Ильина Ольга Александровна - Страница 26

десять лет.

— Я не знаю, — в отчаянии простонал король, а затем с размаху

бросил полупустой стакан в стену. — Я не знаю! Но я не отдам ее!

Хватит! Достаточно уже илларская стерва играла моей семьей.

— Это не в твоей власти. Со связью истинных нельзя шутить.

Вспомни меня.

— А ты вспомни, что эта связь сделала с Мариссой и Дарианом?

Моя дочь не повторит ее судьбу!

— Это совсем не обязательно…

— Разве? — возбужденно перебил Александр. — Ты думаешь,

дэйвы позволят ему выбирать? И даже если он уберет всех

неугодных, она всегда будет мишенью. Он такой судьбы для нее

хочет?

87

— Я не спрашивал, — признался Лазарь. — Боялся услышать

ответ. Я… он продержался десять лет, немыслимая стойкость. Почти

невозможная, я выдержал год и едва не свихнулся, а ведь моя любовь

была ненастоящая. Представить сложно, как это отразится на нем. Я

понимаю и тебя тоже. Ты хочешь лучшего для нее, но ты должен

знать, что никто не будет любить ее сильнее, никогда. И здесь выбор

скорее за ней. Связь пока не завершена, а значит, все возможно.

— Он ее завершил, — процедил король.

Лазариэль удивился, но и только. Рано или поздно это должно

было случиться. Никому еще никогда не удавалось отпустить.

— Тогда ты уже проиграл.

— Это мы еще посмотрим, — уверенно произнес Александр и

поднялся за новым стаканом.

— Ты не понимаешь, — воскликнул Лазарь, опасаясь, что не

достаточно понятно донес до друга историю связи истинных. — Это

сильнее нас. Ты любишь Мэл, но ты можешь не жить, но

существовать без нее, а Инар зависим. Он может продержаться день,

неделю, месяц, но это как зуд, сначала едва ощутимый, с каждым

днем становящийся все сильнее и сильнее, пока станет невыносимо,

пока не начнешь лезть на стену и сходить с ума. Помнишь, вначале

Иола от меня сбежала. Так я тогда чуть не сдох. А ведь она уехала

всего на пару дней. Если бы это продолжилось дольше, я бы рванул

за ней и приволок обратно, не интересуясь ни ее мнением, ни

желаниями. Она — мой воздух.

— И что ты предлагаешь? Смириться? Забыть? Разве не

достаточно я уже отдал? Двадцать лет! Двадцать долбанных лет я

играл по чужим правилам, не в силах хоть что-то изменить.

— Я предлагаю довериться судьбе. Она мудрее нас. К тому же

это не так уж и плохо. Моя племянница станет новой Солнечной

королевой, а наша девочка — Повелительницей Илларии.

— Ей не дадут.

— А мы поможем. Да и Инар не идиот и тем более, не слабак.

Он скорее примет превентивные меры и уничтожит все возможные

угрозы, чем позволит чужим мыслям и косым взглядам, вырасти во

что-то реальное.

— Он уже позволил. Я наслышан о брожениях в Дарранате, как

и об угрозе полукровкам, выжившим в Кровавых песках.

— Это скорее мы с тобой позволили. Не добили заразу,

пропустили, вовремя не просчитали. Вот и приходится теперь

88

мальчику воевать одному. Да и у нас не все спокойно. Здесь ее тоже

ждет не небесная благодать.

— Прелатти уже разбирается с этим.

— Да знаю я, — махнул рукой Лазариэль. — Толковый

мальчишка, весь в отца. Такими темпами глядишь, через пару лет

сменит Феликса.

— Я все же надеюсь на Уилла.

— Тоже неплохой вариант. Ты успокоился?

— Остыл. Но к этому разговору мы еще вернемся.

— Как скажешь. Кстати, Дэйтон не говорил, что там случилось?

Почему она не приехала?

— Умер ее родственник.

— Убийство?

— Похоже на то.

— Агеэра или Парс?

— Первый.

— Хм, интересно, случайность или…?

— Надеюсь, что случайность, иначе мне придется

позаимствовать у тебя камень связи и серьезно побеседовать с твоим

племянником.

— Уверен, он будет в восторге, — рассмеялся Лазариэль. Буря

прошла стороной, и он мог со спокойной душой и совестью

расслабиться. Александр отходчив, вот и сейчас он успокоится и

начнет просчитывать возможные варианты дальнейших действий.

— Дэйтон упоминал, что у него какие-то там проблемы с

Советом.

— Да, де Лиар отказался от места, будут выборы.

— Кто претендует?

— А вот здесь становится интересно. Кандидатов трое — все

старшие дома: Яксли, Эфер и…

— И? — удивился король заминке дэйва, который выждал

эффектную паузу и ответил:

— Парс.

— Дед?

— Как ни странно, нет. Сын. И очень может быть, что при

поддержке отца он и вправду войдет в Совет.

— Да уж, раньше меня интриги илларского террариума не

слишком волновали, кажется, теперь придется вникнуть.

— Придется, — кивнул Лазарь, окончательно расслабившись. —

С одной стороны, это было бы хорошо для Клементины. Еще один

89

дед в Совете, стоящий за спиной сына, и, насколько я слышал, он

сильно любит внучку. Но меня смущает одна деталь — Агеэра

прекрасно осведомлен о том, что внучка ему не родная, но

использует ее, чтобы обезопасить свой вымирающий Дом. А вот

знает ли Парс? Большой вопрос.

— Думаешь, его любовь к внучке показная?

— Инар так думает, поэтому всячески ограничивает их общение

в последнее время. Каким бы жестоким не был Агеэра, он принял

Клем, дал ей свое имя, титул, ввел в свой Дом. Он любит ее посвоему. Так, как умеет, скупо, где-то на грани, но любит. Ты

помнишь Амарис?

— Смутно.

— Я тоже едва ее помню, но не могу забыть скандал, что

разразился в доме Агеэра, причем дважды: в первый раз, из-за

истории с Саргоном Агеэра, а второй, когда единственная дочь

сбежала с возлюбленным полукровкой, спрятавшись в Снежных

песках. По законам старших Домов Илларии, если кто-то из семьи

опозорит честь Дома, то только его смерть смоет бесчестье, но

Агеэра этому закону не последовал, он не стал мстить и другим

горячим головам запретил.

— Еще бы он разрешил, — хмыкнул король. — Она его дочь. И

только отец может и должен прощать.

— Прощать все? — с намеком спросил Лазариэль. — Даже

последнюю выходку Самиры?

Вместо ответа Александр тяжело вздохнул и уставился на пламя

в камине.

— Ты рассказал Дэйтону?

— Нет. С дочерью я разберусь сам.

— Как скажешь, но она перешла черту, вот и Амарис, сбежав,

переступила свою. В старших домах в то время убивали и за

меньшее. А Агеэра пощадил.

— Не понимаю, к чему ты все это говоришь?

— А к тому, что поведение Агеэра мне вполне понятно, а вот о

дедушке Парс я такого сказать не могу. И для меня было бы

предпочтительней, если бы Эфер занял это место в Совете.

— А не его ли сын входит в состав илларской делегации?

— Он самый, и он полукровка. А в любви Эфера к сыну я

нисколько не сомневаюсь. Но Эфер прекрасный ректор, и его уход

станет значительной потерей для Академии Драконов. Вряд ли они

дадут ему уйти.

90

— А третий дом? Яксли, кажется?

— Эти типичные приверженцы старых порядков, довольно

сильный Дом, но слишком уж закрытый, а в Совете хватает семейки

Астер. На них воздействовать извне невозможно, и это хорошо для

Инара, но плохо для илларской элиты. Уж слишком неподкупный и

неприступный Дом.

— Исходя из твоей логики, дом Яксли был бы самым лучшим