Юджина. Девять жизней (СИ) - Сотер Таис - Страница 15

— Вот беда так беда, — покачал головой Фредерик. — Тогда понятно. Ты здесь для того, чтобы я тебе помог вернуть воспоминания.

— И как ты это собираешься делать, медведь? Медом накормишь? — насмешливо сказал Хассей, с презрением глядя на северянина-верзилу. — Если кто-то и может помочь вернуть бастет воспоминания, так это наги. Я думаю, вам стоит пойти со мной, Юджина…

— Нет!

Голос Юджины почти полностью перекрыл бас медведя. Он задвинул девушку за спину, и угрожающе посмотрел на нага:

— Шел бы ты отсюда, змеиная морда!

— Храбрым себя считаешь? — Хассей хищно облизал рот узким, и как Юджи показалось, раздвоенным языком, и неторопливо встал. — Так я тебе скажу, что это не храбрость, а глупость. Но ты мне не ровня, чтобы с тобой тягаться, младший. И никогда ровней не станешь — слишком уж у вашего рода жизнь коротка. Так что не смешивайся, когда говорят старшие.

Юджина закатила глаза, пользуясь тем, что из-за спины Фреди змей ее не видел.

— Господин наг, я благодарна вам за предложение, но нет. Мне не нужны никакие воспоминания. Меня вполне устраивает моя прошлая жизнь, и едва ли я принесу вам пользу.

— Тогда чего вы хотите?

— Домой добраться, — честно призналась Юджи.

— Вы уверены, что для вас это будет безопасно? Если я узнал о вашем существовании, могут узнать и другие. Бастет — знатная добыча для некоторых людей, и не только людей. Вам нужна будет защита.

Юджина потерла внезапно пересохшее горло, вспомнив о Грейде, и о том, другом — Шиане. Они знали, где она живет… И все же там, дома, родители, которые совершенно ничего не знают о ее судьбе. Им нужно хотя бы написать, что она жива и здорова. Хассей уловил ее сомнение, и уже мягче сказал:

— Я ни на чем не настаиваю. Если хотите, можете даже не прогонять вашего медведя. Его грубая сила пригодится, — Фреди фыркнул, и что-то обиженно заворчал себе под нос. Хассей продолжил, не обращая на него внимания: — Давайте так. Вы ведь в любом случае будете выбираться из этой чащи? Я сопровожу вас. Мы сможем познакомится получше, и вы убедитесь, что я совсем не злодей.

— Хорошо, — внезапно согласилась Юджина, и громко зевнула. Вкрадчивый голос змея усыплял. — Вы можете пойти с нами. Да, Фреди?

— Ночевать я его не пущу, — предупредил бьйорн, бережно подхватив Юджину на руки и протопав мимо сузившего глаза нага в дом. — Пусть спит на крыльце. Могу одеяло разве что дать.

— Больно надо — брать у бьйорна блохастую тряпку, — пробормотал наг, но все же от одеяла позже не отказался. Как и от своей порции каши, жутко пресной и безвкусной.

Всю ночь Юджина спала беспокойно, метаясь на широкой кровати. Снилась ей разная чушь — медведи на велосипедах, воющие на луну змеи, и белокрылые вороны, застлавшие небо. А под утро и вовсе приснился Шиан, сидевший в ногах кровати и тоскливо на Юджину глядящий. Его присутствие казалось таким реальным, что проснувшись, Юджи даже боялась открыть глаза, опасаясь, что маг на самом деле здесь. Но если в доме кто и был, так это излишне громогласный бьйорн, громким шепотом с кем-то пререкавшийся.

— Фреди? — сонно спросила Юджи, потирая глаза.

— Да, милая?

— С кем ты разговариваешь?

— Со змеем. В дом просится.

Юджина, завернувшись в одеяло, протопала к входной двери, изрядно покореженной после драки, и выглянула на крыльцо. Увидев дрожащего нага с покрасневшим носом, Юджина ахнула, и схватив Хассея за ледяное запястье, затащила в дом.

— Ну чего же ты, чего раньше не постучался? Что мы, звери какие-то? Не пустили бы в дом? — хлопотала она, усаживая змея и набрасывая на его плечи свое одеяло. — Фреди, сделай Хассею чая!

Фредерик, не слишком желающий тетешкаться с нагом, мрачно взглянул на Хассея, но затем пожал плечами и послушался. Бастет виднее, в конце концов.

— Н-н-не думал, что здесь ночью так холодно, — пожаловался наг, зябко кутаясь и глядя грустными глазами на Юджину. 'Жалостлива? Хорошо, это пригодится…'.

— Надо было сразу сказать, что ты мерзляк, — вздохнула Юджина, и повинуясь порыву, положила свои ладони на ладони Хассея, тем самым удивив и его, и себя.

— Я… у тебя руки холодные, — смущенно сказала она, отведя глаза, но руки не убрала.

— Да, — хрипло сказал Хассей, с удивлением ощущая, сколь быстро тепло растекается по его телу. Стало как-то сразу хорошо и спокойно, как будто он, неразумный еще змееныш, греется на горячем камне после долгой и холодной зимы. — Ты удивительная. В тебе столько магии!

— Нет, совсем нет. Я пыталась колдовать по магическим книгам из нашего магазина, но у меня ничего не получалось. Даже свечку не могла зажечь.

— Потому что магия людей годиться только для людей, — тихо объяснил наг. — Ты другая. Мы другие.

Он аккуратно положил ее узкую ладошку поверх своей, и попросил:

— Я покажу тебе. Сожми кулачок.

Юджина сделала так, как он хотел. Смуглые пальцы нага нежно коснулись костяшек пальцев, затем проследовали к кисти, а затем начали рисовать замысловатые узоры на ее ладони.

— Люди когда-то боготворили бастет, но их обожание в конце концов переросло в зависть и алчность. Тех, кому они раньше поклонялись, они стали нещадно истреблять. Глупые человечки верили, что кровь бастет, их плоть — обладает магическими свойствами.

Хассей провел пальцами по голубой вене, ощущая, как сильно и ровно бьется пульс девушки. Она не боялась его, и нага это радовало. Почему-то ему стало жизненно важно, как Юджина к нему относится.

Хассей провел пальцами по голубой вене, скрываемой тонкой полупрозрачной кожей, ощущая, как сильно и ровно бьется пульс девушки. Она не боялась его, и нага это радовало. Почему-то ему стало жизненно важно, как Юджина к нему относится.

— Преступление, ужасное преступление убивать бастет, — продолжал рассказывать Хассей мягким, шелестящим голосом. — Тех, кто на это осмеливался, ждало лишь несчастье и безумие. И все же, непоправимый вред клану кошек был нанесен. Бастет почти не осталось, а вместе с ними стала уходить и магия. Людская магия, и магия двусущных — кицунэ и нагов. Я один из последних сильных магов своего рода, и все же даже мне за пределами родных мест тяжело колдовать. Но не рядом с вами, моя драгоценная, dhanim…

Девушка слушала Хассея, не отрывая взгляда от мерных движений рук нага, и не мешая Хассею свободно ее разглядывать. По человеческим меркам красива, даже очень, хотя на вкус змея, ее красота была слишком яркой, даже вульгарной. Слишком бледная кожа для таких темных волос и бровей, излишне чувственный рот, пышные бедра и грудь… ладно, фигура змея устраивала, хотя он и привык к более изящным женщинам.

Но ни один человеческий взгляд не был способен увидеть в Юджине то, что видел наг. Истинная, древняя магия, которую нельзя было уложить ни в какие законы или формулы, окутывала бастет, стекала с ее волос, сочилась из глубин изумрудных глаз, сейчас скрытых за пушистыми ресницами.

— Смотри, смотри… — шептал Хассей, борясь с желанием поднести ладонь девушки к своему лицу, и коснуться губами бархатной кожи, как будто лишь так, попробовав ее на вкус, он сможет испить ее магию. — Смотри внимательно…

Змей медленно разжал кулачок Юджины, и дунул на вспотевшую ладошку. Дыхание мага породило молочно-белую сферу, вращающуюся в воздухе и мерно-пульсирующую.

— Теперь ты, подуй немного, так, как будто ты хочешь не затушить, но лишь поколебать пламя свечи.

Юджина послушно сложила губы трубочкой, овевая сферу своим дыханием. И почти сразу сфера потемнела и начала вытягиваться и менять очертания. Сначала хаотично, рождая причудливые фигуры, пока, наконец, окончательно не приняла форму. И вот на ладони Юджины уже довольно потягивалась угольно-черная кошка с глазами, сияющими как драгоценные камни.

— Что это? — зачарованно спросила Юджина. — Иллюзия?

— Не совсем. Это то, как выглядит твоя вторая сущность. Та часть тебя, которая пока лишь только пробуждается.

— Вот это да! А потрогать можно? — как показалось Юджи, прогрохотало над ними. Она испуганно вздрогнула, и тут же кошка растаяла в воздухе, на прощание лишь махнув хвостом.