Шёпот хаоса (СИ) - Сотер Таис - Страница 5

Я села напротив Грида, сложив перед собой руки, и внимательно посмотрела на сидящего напротив стража порядка. Он был коренаст, несколько толст, с огромными усищами под картошкообразным носом и блестящей лысиной. Все это могло бы выглядеть весьма забавно и безобидно, если бы не слишком пристальный и жесткий взгляд темных глаз, скрывающимися за набрякшими веками.

— И не страшно вам жить одной? Тем более…. здесь? — спросил меня стражник, чинно держа в кажущимися неуклюжими пальцах тонкий фарфор.

— Я боевой маг, господин Грид, и не самый слабый, — напомнила яему. — Едва ли кто осмелится меня беспокоить. Тем более что этот район преступники предпочитают обходить стороной.

— Тогда тем более странно, что по ночам в парке так беспокойно, — сухо ответил стражник. — Несколько дней назад в парке видели странные зеленоватые огни и вспышки, а затем и столь сильные взрывы, что его услышали даже в нескольких километрах от парка.

— И только от того, что я ближе всего живу к парку, вы подумали на меня? — я сделала круглые глаза. — У вас есть доказательства моей вины и против меня выдвинуты обвинения?

К моему счастью, никаких доказательств у него не оказалось, а ведь проведи он настоящее расследование и привлеки к нему магов, следы безусловно привели бы ко мне. Причиной всему мое экспериментаторское настроение — захотела испробовать новый боевой амулет, не в доме же этим заниматься, под носом у духа города. И немного не рассчитала эффект, в результате чего в парке образовалась воронка шириной метров в пять и глубиной в три, а с десяток деревьев оказались поваленными.

— Вам повезло, что пострадавших не было, иначе бы я не спустил бы вам это с рук, — сухо говорит стражник. — За вами, молодыми магами, только глаз да глаз нужен. Скажите, зачем вам нужно было пугать моих людей?

Ну да, было дело. Только я тогда сама тогда испугалась — бегу себе по аллее, бегу, никого не трогаю, а навстречу с криками выпрыгивают трое, да и еще со штыками наперевес. Конечно, я испугалась. И напустила иллюзию, чтобы отпугнуть. А когда я поняла, что это всего лишь стража, предпочла незаметно исчезнуть, не привлекая к своей особе внимание. Кто же знал, что они такие впечатлительные?

— А чего ваши люди ночью по парку с оружием бегают? — резонно спросила я. — Неужели тоже тренируются? Или вы за мной следили?

— Мы выискивали одного опасного преступника, который, кстати, пришел на следующее утро с повинной. Совершенно невменяемым. Ваших рук дело, госпожа?

Неопределенно повела плечами. Кто виноват, что я успела раньше стражников?

У обычных воришек отличный нюх на всяческие странности — даже не зная о Стике, духе города, они его как-то чувствуют, и избегают. А тут попался какой-то безумец, решивший, что парк отличное место, чтобы "пошутить" над невинными гражданами. Притом приставал он только к детям и женщинам — пока не наткнулся на меня. Стику даже не пришлось меня просить вмешаться — мне и самой захотелось проучить подонка.

На кухню соизволил явиться кот. Внимательным взглядом желтых глаз оценил расстановку сил, понял, что она явно не в мою пользу, и пришел на подмогу. То есть самым наглым образом запрыгнул Симусу на колени и начал ластиться. Не думаю, что Симус так уж любил животных, но видимо мой кот в своем кошачьем мире был тоже каким-нибудь кошкомагом, так как его обаянию поддавались даже самые отъявленные борцы с животными. Так и сейчас, Симус оттаял и начал как будто бы против своей воли гладить кота. Я благодарно взглянула на эту усатую сволочь (конечно же кота, а не Грида), а потом подвинула к Симусу поближе тарелочку с конфетами, миролюбиво ему улыбнувшись.

— Я просто стараюсь быть непредвзятым, айри. И если судить непредвзято, то я могу понять, почему вы вызываете определенное беспокойство у своих соседей.

— И почему же? — холоду в моем голосе могли позавидовать Северные острова.

— Потому что вы, айри, боевой маг. Талантливый, сильный. Но при этом, айри, очевидно достигли всего в своей жизни слишком рано и легко, или очень сильно разочаровались в своей жизни, раз решили запереть себя в своем доме, изображая злую колдунью. Вы знаете, ходят слухи, что причина вашего ухода с поста имперского боевого мага было то, что у вас были обнаружены признаки магического безумия, и это сочли опасным. Боевой маг, который не может себя контролировать, несет угрозу…

Резкий звук удара ладонью по столу. Не слишком громкий — я лишь пытаюсь прервать слова Симуса, а не напугать его. Перехватываю взгляд стража, и понимаю, что это была проверка, и я чуть не провалила ее, выйдя из себя. Впрочем, любой боевой маг на моем месте бы вышел из себя — "вспыльчивый" это второе качество, которое вспоминают после упоминания боевых магов. Первое — это "шумный".

— А вы, значит, решили проверить меня и поставить на контроль? Ну-ну… — зловеще сказала я смутившемуся стражнику. Впрочем, смутился он кажется больше для вида. — Господин Грид, я понимаю, что мой образ жизни и интересы не слишком типичны для моего рода, но это не делает меня ненормальной или опасной. Думаю, было бы гораздо хуже, если бы я дралась в тавернах, напившись, или задирала молодых аристократов, зная, что никто из них не рискнет со мной связываться.

Эти примеры были из жизни — таким, если верить отцу, был в моем возрасте мой старший брат, да и многие молодые маги, получившие хоть какую-то свободу от контроля своей семьи. Третий эпитет, который вспоминают люди, когда говорят о арэнаи — "буйный".

— И вы не проводите в своем доме никаких экспериментов, которые могут выйти из-под контроля? — подозрительно спросил Грид.

— Ничего такого, — я почти не покривила душой. Ну не считать же мои любительские опыты в области алхимии "опасными экспериментами"? В моем доме можно магические битвы проводить, а трава у крыльца даже не шелохнется. — Послушайте, страж. Я не понимаю вашего беспокойства. У вас нет доказательств того, что я нарушаю закон — иначе бы вы говорили со мной совсем не так. Да и если бы за мной что-то было — едва ли этим поручили заниматься вам.

— Конечно, это поручили бы Тайной Канцелярии — хотя бы из уважения к вашей семье и к вашим возможностям, — сухо сказал Симус Грид. — Вот только я сомневаюсь, что это дало бы какой-то толк, с учетом ваших… связей.

Поняв, что сказал лишнее, Грид стушевался, и в скорости распрощался.

Выпроводив до ужаса настырного стражника, я устало прислонилась к стене. Перехватила свой взгляд в отражении тусклого зеркале, висящем у двери, и вздрогнула. Если верить в том, что душа видна в глазах, то дела мои действительно плохи. Прикрыла веки, и когда открыла — радужка вновь была привычного серого цвета. Такого же серого, как у моего отца, и деда, и у многих других представителей клана Эйнхери, а не уродливого желтого цвета, как бывает разве только у… впрочем, это невозможно. Просто магический сбой, не больше — как и появление у арэнаи способностей к магии разума.

Хорошо хоть Стика нет дома — не нужно перед ним краснеть за свое поведение. Я обернулась… и вздрогнула от неожиданности. За спиной, в пару шагах от меня стояла невысокая фигура в лохмотьях. Сквозь пряди темных волос, спадающих на лицо, поблескивали красные глаза.

— Стик! — я виновато опустила взгляд.

— Агнесса, — дух задумчиво смотрел на меня. Во взгляде невозможно было хоть что-то прочесть, но кажется, он не слишком на меня злился. — Вам не стоило приводит его сюда. Он мне не нравится.

Я виновато пожала плечами.

— Мне он тоже не нравится, но игнорировать недовольство представителя закона чревато. Тем более, что бы Грид не говорил, никто не собирается мне покровительствовать.

Впрочем, дед бы за меня замолвил словечко. А потом бы заставил меня платить за это своей свободой.

— Вы давно здесь, Истик?

— Нет.

В устах Стика это могло означать как пару минут, так и несколько часов. Такие древние существа, как Стик, плохо видят разницу во времени. Кстати, именно по образам, принимаемым городничим, можно было по-настоящему понять суть нашего города. Иногда дух города выглядел как усталый обыватель из не самого зажиточного района, иногда как потасканная шлюха, или как безусый и беспечный студентик, но чаще всего он одевал именно этот образ — нищего, за лохмотьями и грязью которого было сложно угадать возраст и первоначальный цвет кожи. И только его странного цвета глаза, чей взгляд было так сложно вынести, и которые он так отлично умел прятать, выдавали его происхождение.