Зов хаоса (СИ) - Сотер Таис - Страница 31

Эта история кончилась плохо — то ли некромаг что-то недосмотрел, и где-то ошибся при создании морой, то ли рожденные моройи просто продолжили трансформацию своих способностей и тел… Но морой стали проклятием Ойкумены, превратившись в чудовищ и начав убивать людей ради развлечения и ради крови. Их в конце концов смогли уничтожить, ценой многих тысячей жизней, среди которых были и маги. Сражался против своих созданий и Хельмин, лучше всех знавший их уязвимые места. И только поэтому ему сохранили жизнь — по крайней мере до окончания войны.

Что стало с ним потом, не знаю. Кто-то говорит, что его убили, кто-то считает, что он покончил собой — в любом случае, он унес тайну создания морой с собой, вот только детишек до сих пор пугают тем, что за ними придет страшный черный маг Хельмин и скормит их своим тварям…

Но таких случаев не так уж и много. Многие пытались, но так и не смогли создать перевертыша, существа из совсем древних легенд — умеющего превращаться по своей воле или по чужой воле в другое существо, а затем возвращаться в первоначальный облик. Невозможно — и все, подобные существа просто-напросто нежизнеспособны.

Поэтому к исследованиям Орани я относилась с недоверием и легкой опаской. Вряд ли конечно он смог придумать что-то действительно опасное, тем более если его эксперименты касались живых существ, но что я знала о сигилах и их возможностях?

В комнате, куда он меня провел, было тепло, сухо, и совсем не мрачно. Страхи мои почти окончательно увяли, когда я увидела, на ком же ставит свои эксперименты маг — я конечно, понимала, что всего он мне показывать не будет, но мое воображение все равно настойчиво подсовывало мне картинки заморенных детей и искалеченных рабов с ужасающими язвами и наростами на теле. Реальность оказалась чуть скромнее — в качестве подопытных маг использовал обычных животных.

Я подошла к стоящей ближе всего клетке и постучала по клетке кончиком пальца — возившаяся в опилках серая крыса бросила все свои дела, и с настороженностью кинула на меня взгляд черных бусинок глаз. Обычная такая крыса, таких на улице с десяток бегает, разве что не столь отожравшихся. В соседних клетках, располагавшихся друг от друга достаточно далеко, обреталась и другая фауна: вислоухий, чем-то опечаленный кролик; парочка жирных морских свинок; несколько диковинных для наших земель обезьян, сейчас с любопытством за нами наблюдавших. В дальней, самом темной части комнаты стояла большая клетка, почти полностью скрытая ширмой, но едва слышный шорох говорил о том, что и она не пустует. Я не стала скрывать свое любопытство, и заглянула за ширму — в клетке, забившись в самый дальний угол и угрожающе оскалив зубы, сидел волк. Совсем молодой, по человеческим меркам почти подросток, он старался всеми силами своей животной души не показывать свой страх, и лишь прижатые к черепу уши и нервно бьющийся хвост выдавали его ужас.

— Не подходи близко, он не очень любит людей, — сказал стоящий за моей спиной маг хаоса.

— Что вы с ним делали, что он так боится?

— Ничего такого, но вы знаете как животные плохо реагируют на магию. А в нас он чувствует магов, а значит и врагов.

— Значит, есть причина, — сказала я, вспоминая своего кота. Тот конечно, магов тоже не любил, кроме меня и деда, но вместо страха он просто игнорировал, или презрительно шипел в их сторону. — Для чего он здесь?

— Мы исследовали его ментальные и витальные структуры, нам очень интересно было узнать, чем отличается сознание животного и человека, и чем похоже. Это только смертные ученые считают, что главное отличие между человеком и зверем — это наличие разума у людей и размер мозга, хотя любой маг знает, что не это делает человека человеком.

Я согласно кивнула.

— Конечно нет. Но ведь менталисты и маги жизни уже давно разобрались в этом — у высших животных, обладающих зачатками разума, витальные линии, пронзающие тело, по-другому соединяются друг с другом, чем у человека, и более зависят от тех участков мозга, что отвечают за инстинкты.

— По-другому, да, но не проще, чем у человека.

— Ты хочешь создать разумное животное? — со скепсисом спросила я. — Многие пробовали…

— И лишь зря потратили время. Животных можно натаскать и выдрессировать, но не сделать его подобным человеку невозможно. Но меня интересует скорее не различие, а схожесть витальных структур человека и животного. Потому что мы достигли некоторые успехи с нашими подопытными, но не уверены, что достигнем их с человеком. Кстати, именно в этом эксперименте мне помог Эйнар.

— И чем же?

— Сначала я покажу тебе кое-что, — он подошел к клетке с крысой, и я послушно пошла за ним. — А теперь постарайся смотреть на него магическим зрением и обычным зрением одновременно и наблюдай, что я буду делать.

Магическое зрение не требовало затраты магии, но одновременно наблюдать внешнюю и внутреннюю реальность, то есть реальность на уровне существования не материальных объектов, а энергии, было не очень удобно, но я послушно перестроила зрение. Ну и? Крыса как крыса, как телом, так и сущностью…

— А теперь смотри… — Асет провел над клеткой руками, из из его ладоней в сторону крысы брызнули струи белой, светящейся энергии, пронзившие ее маленькое тельце и обвившие витальные струны сущности. Он едва слышно прошептал: — te vitte аrrllivi.

Крыса дернулась и отчаянно запищала, тельце ее отчаянно билось в судорогах. Магическим зрением было видно, как перестраиваются струны ее сущности, превращая ее… в совершенно другое существо! Я вернулась на плоскость внешней реальности и не выдержав, вцепилась в руку Асета. Обычная серая крыса на моих глазах превратилась в странное животное в два раза крупнее и с жесткой чешуей вместо шерсти, повадками напоминавшее больше хищника, чем грызуна.

— Что это?! — с ужасом спросила я.

— Не знаю, — легкомысленно пожал плечами. — Они все время превращаются во что-нибудь новенькое Ты внимательно следила за изменением витальных мередиан? Не заметила ничего странного?

— Да все было странно! Она же превратилась в другое существо! Хотя ментальное поле почти не изменилось, и я полагаю, что если бы крыса могла бы себя осознавать, она бы до сих пор считала себя именно крысой, а не… этим.

— Так тебе это ничего не напомнило? — столь же коварно продолжал расспрашивать меня маг.

Я хотела отрицательно покачать головой, но тут наконец до меня дошло.

— Изменение. Это похоже на боевую трансформацию, только более полную. Если арэнаи лишь частично видоизменяют свои тела, перестраивая свои витальные струны, то ты изменил крысу полностью, превратив ее в другое существо. Ты же…

— …создал перевертыша, да, — самодовольны ухмыльнулся маг. — Много кто пытался, но все были обречены на поражение. А всего лишь надо было обратить внимание на арэнаи и их чудесную способность к трансформации.

— Но арэнаи не способны превращаться в других существ! Во время Изменения мы остаемся самими собой.

Я вспомнила, что еще держусь за руку сигила, и осторожно вытащила руку, еле удержавшись от желания брезгливо вытереть ее.

— Механизм превращения тот же самый, просто у боевых магов есть нечто вроде предохранителя, защищающее витальные струны от сильного сдвига. Но даже сняв его, мы сталкиваемся с тем, что сознание человека просто не знает, какую форму тела ему надо придать, чтобы получилось конкретное существо. Поэтому нам и нужен волк — его сущность и расположение витальных струн особенно удобны для образца полной трансформации, и что еще важно — наиболее схожи с витальными струнами и сущностью арэнаи. Хотя конечно подойдет любое достаточно крупное животное, но волк — наиболее удобная форма для превращения.

— Ты полагаешь, что каждый боевой маг потенциально перевертыш?

— Любой человек может стать перевертышем, надо только знать, как сместить его витальные струны. Но только обычный человек, или даже маг, не выдержит такого превращения и сойдет с ума, так и не сумев вернуться в первоначальную форму — недаром же сказки и легенды рассказывают нам об оборотнях, потерявших разум и нападающих на скот и людей. А вот боевые маги обладают уникальной способностью меняться, сохраняя рассудок. Полагаю, что предками арэнаи как раз и были маги-перевертыши, отказавшиеся или утратившие свою способность к полной трансформации.