Зов хаоса (СИ) - Сотер Таис - Страница 35

Ну или, цинично подумал Анхельм, решающим фактором оказалось то, что Агнесса была магом разума — как это ни странно для несведущего в магии человека, маги, активно развивающие у себя ментальные способности, не только способны влиять на сознания других людей, но и сами более подвержены внушению. А ментальный дар Агнессы, к тому же, был более чем неустойчивым и о нестандартным. А значит, она просто оказалась более уязвима для воздействия артефакта, чем мог бы это предполагать автор "шутки". Ему показалось, что и гармец не поверил лукавству арэнаи, но, почему-то, смолчал.

Джаред Хаккен отлично владел языком своего тела, но разве он мог обмануть такого прожженого игрока как Анхельм? То, как старательно гармский некромаг отводил глаза от Агнессы, как избегал прикосновнения к ней, говорил подчеркнуто строго и сухо, ясно давало понять, что его интерес к девушке не ограничивался только его миссией как дипломата и шпиона. Его начальство не одобряет интрижек? Навряд ли, уж слишком очевидна была выгода от этой связи для гармской стороны. Или сам боится увлечься? Более похоже на правду.

Сейчас арэнаи и гармский некромаг располагались совсем близко друг от друга, так, что их дыхания должны были смешиваться, но казалось, что маги просто не замечали этого. Джаред почти сидел в ногах арэнаи, подняв сосредоточенное лицо и напряженно вглядываясь в окружающую ее ауру, истончившуюся и изорванную от внешнего грубого вмешательства, стирая последние остатки магической привязки. Она же, закрыв глаза, судорожно вцепилась ему в плечи, пытаясь побороть боль, все еще мучащую ее, и светлые волнистые волосы, расыпавшиеся по плечам и падающие на напряженнное лицо, создавали поразительный контраст с темными, похожими на проволку волосами некромага. Столь непохожи друг на друга… и все же проскальзывала между ними некая схожесть, совсем неудивительная, если предположения Анхельма о происхождении Агнессы были верны.

Может, в этой близости двух магов не было ничего плохого, но все же Анхелму она не нравилась. Девочка явно не умеет выбирать мужчин.

Наконец вытолкав назойливого гармца из комнаты, под предлогом того, что "девочки хотят отдохнуть", Анхельм смог позволить себе выразить свое негодование:

— Безмозглая курица!

Глаза Агнессы удивленно расширились — до этого Анхельм никогда не позволял себе резких выражений, тем более в сторону своей напарницы.

— Хм-м-м… — наконец, справившись с возмущением, она смогла внятно говорить: — Извини, Анхельм, я действительно не хотела вводить тебя в заблужление. Но ты должен понимать, что я была под воздействием артефакта уже сразу после встречи с Орани, и просто не способна была здраво оценивать ситуацию. Ты не должен винить меня…

— Я не о тебе, — отмахнулся от Агнессы некромаг и растроенно плюхнулся на кровать. — Безмозглая курица это я. Надо же, отпустил тебя в логово этого безумца, одну, без защиты, а потом даже не удостоверился нормально, что с тобой все в порядке… Следовало бы знать поганный нрав этого ублюдка. Ну что ж, тем большее удовольствие мне доставит натянуть ему нос завтра…. или уже сегодня. Мне кажется, или уже светает?

— Да нет, зимой не бывает таких ранних рассветов, — расудительно сказала Агнесса, но поглядев на часы, мрачно добавила: — если конечно, уже не седьмой час утра. Отвратительно. Уже через пару часов я должна быть на ногах, присматривать за Элоизой, а я даже еще не ложилась спать….

— Об этом не может быть и речи, — категорично высказался некромаг. — Никакой работы — сегодня ты будешь отсыпаться и отдыхать, хватит с тебя уже приключений. За Элоизой я послежу, не беспокойся.

— Но тебе ведь ночью на задание, ты не можешь не спать двое суток, — пыталась протестовать Агнесса, но Анхельм даже не стал ее слушать. Подойдя к ней, он быстрым движением провел ладонью напротив глаз арэнаи, и не успев даже возмутиться, она просто заснула в такой же позе, что и была — сидя в кресле, со скрещенными на груди руками. Перенеся ее в кровать, и укутав в одеяла, Анхельм тихо вышел в гостиную, и, найдя спрятанную заначку Агнессы, приложился к бутылке прямо из горла.

— Как же мне надоели эти дамские ликеры, — с наслажением произнес Анхельм, забивая пробку обратно в бутылку рома. Еще несколько мгновений он смаковал терпкий вкус алкоголя на языке, а потом, тяжело вздохнув, наконец покинул покои арэнаи. Им нужно было о многом поговорить, но Агнесса, очевидно, была сейчас не в том состоянии, чтобы слушать его нотации и наставления. А для него начинался новый день, в который ему нужно было сделать столь многое.

Глава 19.Взлом с проникновением

Чем старше ты становишься, тем быстрее течет время, так говорят. Если следовать этой логике, то для него часы должны сливаться даже не минуты, а в секунды. Но сегодня, как казалось Анхельму, время решило взять бойкот, и вместо того, чтобы бежать, как неугомонный мальчишка, вальяжно передвигалось подобно престарелому господину, совершающему вечерний променад. Даже столь привычное щебетание принцессы и вульгарные и фривольные сплетни придворных дам вызывали только скуку, а не забавляло, как обычно.

Остаток вечера прошел абсолютно спокойно. Ближе к ужину из своих покоев выползла Агнесса, встрепанная и раздраженная, и, бросив укоряющий взгляд на Анхельма, предпочла проигнорировать его. Почти сразу же около нее нарисовался Салман, и, кажется, собрался серьезно выяснять отношения. Наконец Агнесса, хмуро кивавшая на взбудораженный шепот воина, не выдержала этой пытки общением, пожалуй, слишком громко сказала "Нет!", и тем самым привлекла к себе внимание присутствующих за бщим столом придворных. Ну что же, как бы не хотелось бы Агнессе оказаться сейчас подальше от двора и от людей, ее задачей было как можно больше привлекать к себе внимание, отводя огонь от Анхельма.

В обычное для себя время Анхельм удалился "на боковую", и там уже начал подготавливаться к операции, ожидая наступление полуночи. Здание МИЦА было открыто для посещения до восьми часов. Последние работники, по наблюдениям Анхельма, уходили часов в одинадцать, и уже ближе к полуночи в здании оставался дежурный магов из тех, кто работал в подвальных лабораториях и охранник, стороживший пустые кабинеты непосредственно самого МИЦА, и не имеющего доступ к левому крылу. Но именно он, по замыслу Анхельма, и был ключевой фигурой в его плане, ведь непосредственно проникнуть в лаборотории, не подняв всех на ноги, было невозможно.

Привычно выскользнув сквозь ворота мимо ничего не подозревающей охраны, Анхельм не направился сразу в МИЦА, а решил пропетлять, на всякий случай сбивая возможную слежку, и самое главное, чтобы потянуть время. Сегодня он был одет как любой из горожан Алискана, и даже плотный шарф, почти полностью скрывающий лицо и прячущий слишком странные для алисканца черты, вполне можно было списать на холодную погоду, а не на желание его обладателя скрыть свою личность.

Падал снег, мелкий, мокрый, неопрятно оседающий на плечах прохожих и заставляющий их зябко ежиться, но он, пожалуй, был Анхельму на руку — не нужно было заботиться о том, чтобы заметать свои следы на тот случай, если Астарт подключит ищеек.

В половине второго ночи Анхельм был уже у тяжелых дверей МИЦа и настойчиво стучал в них. В окнах включился свет, и кто-то гулко раскашлялся совсем рядом с дверью.

— Кто? — голос был недовольный и сонный.

— Гиваргис, — Анхельм скопировал капризный и ломкий голос Гиваргиса, который он сам слышал от силы пару раз.

Искусству подделывать голоса, а также менять личины почти не прибегая к магии, Анхельм научился у упокоившийся более чем триста лет назад жены, которая работала актриской до того, как познакомилась с некромагом. И если лицо дражайшей супруги Анхельм забыл уже давно, то вот ее уроки он помнил очень даже хорошо. И один из первых уроков гласил: не обязательно копировать внешность и голос человека полностью, достаточно производить общее впечатление "похожести". Люди не запониминают рост, цвет глаз, тембр и высоту голоса — они лучше ведутся на схожесть манер, интонаций, характерных жестов, и на уверенность, которую источает имитатор. Конечно, мага, даже самого слабенького этим не обманешь — их с детства учили обращать внимание на мелочи, но люди всегда обращают внимание только на общее впечатление. Так и сейчас — в голосе Анхельма было столько внутренней уверенности в своих словах, что охраник ни на минутку не подумал об обмане.