Зов хаоса (СИ) - Сотер Таис - Страница 55

И все же отец помнил о своем блудном сыне, а Несс, у которой совершенно не было причин любить старшего брата, сумела его найти, и даже безропотно терпела грубые шутки и упреки. Что теперь он скажет отцу, потеряв ее? Как сам будет жить, если она мертва, а он почему-то остался жив?

Звкук приближающегося всадника отвлек Эйнара от мрачных мыслей. Случайные путники, враги? Или кто-то из алисканских колдунов заметил магический бой и поспешил на выручку? Ну, в любом случае, объяснить свое присутствие здесь и внешний вид будет сложно.

Но сбежать арэнаи так и не успел.

У младшей сестренки были действительно странные знакомства. Сначала тот вымораживающий тип, что вытащил его из плена, теперь вот гармский некромаг, появившийся на дороге на взмыленном коне. Как оказалось, искал гармец Несс. А нашел — его. Слабого и не способного сражаться.

Сначала гармец принял Эйнара за одного из тех, кто похитил Агнессу, и чуть не убил его. Некромагу, видите ли, гораздо удобнее допрашивать трупы, чем живых людей. Но потом узнал в искалеченном маге арэнаи, а о родстве с фрейлиной тайранской принцессы Эйнар рассказал уже сам. Кажется, сестренка говорила, что у нее с гармцами заключено что-то вроде временного перемирия, и можно было надеяться, что те как минимум подумают, прежде чем его убивать.

— Брат, говоришь? — задумчиво сказал желтоглазый, рассматривая искореженное лицо Эйнара. — И откуда ты взялся, брат? Агнесса Эйнхери уезжала из столицы одна.

— Я присоединился к ней позже.

— На посадочной станции? — решил подловить его некромаг.

— На дороге. Я не рискнул появляться в людных местах.

— Боишься привлечь к себе внимание? И почему же?

— А ты как думаешь? — огрызнулся арэнаи.

— Вряд ли дело в одной внешности, пусть и специфической. Но я не слышал о том, что в Алискане есть другие боевые магии кроме Агнии. А значит, ты скрывал свое присутствие от алисканских властей… или от нас. И почему же, Эйнар Эйнхери?

— Я не скрывался и не прятался, — раздраженно произнес тайранец. — Меня держали в плену. Или ты думаешь, я сам сотворил с собой такое?

Он с горечью обвел рукой свое тело, покореженное трансформацией. Сейчас они сидели в почтовой карете, не отводя глаз друг от друга. У каждого были все причины подозревать другого в самом худшем, вот только Эйнар был не в том состоянии, чтобы дать достойный отпор гармцу. Более того, если бы не своевременная помощь и лечение, то он скорее всего сейчас бы медленно подыхал.

— И кто был тот, кто держал тебя в плену?

— Я не знаю его имени, — отвел глаза Эйнар.

— Знаешь, но не хочешь говорить. Ну что же, вернемся к этому позже. Скажи мне лучше, что здесь случилось?

— Этого я тоже не знаю. Я потерял сознание почти сразу же, как мы отъехали от Алискана, и пришел в сознание когда все уже закончилось. С трупом возницы на дороге и этим странным порезом на шее, — он задумчиво коснулся подсохшей царапины на шее, с подозрением глядя на некромага. — Это ведь не ты сделал?

— Не я. Что же… посиди здесь, а я попробую расспросить возницу. Может, он что видел перед смертью. Не пробуй удрать — не удастся.

Запрятав поглубже свое раздражение и злость, Эйнар послушно ждал в карете, когда же гармец вернется. Через полчаса ему это надоело, и болезненно морщась, он вылез на холодный воздух. Хаккен медитировал над трупом несчастного возницы. Услышав шум шагов, он открыл глаза.

— Удалось что нибудь узнать? — спросил Эйнар.

— Удалось. Перед смертью возница увидел вспышку посередине дороги, и стоящую в синем свете мужскую фигуру. Магический след я распознать не могу, никогда с таким ее сталкивался. Может тебе эта магия знакома?

Эйнар покачал головой.

— Если бы у меня были мои способности, может быть я и мог помочь, но сейчас мне нужно восстановиться.

Впрочем, у него были свои подозрения по поводу напавшего.

Асет Орани. Агнесса была уверена, что тот мертв, но за много месяцев, что провел с сигилом Эйнар, он понял, что Орани из тех сволочей, что всегда выживают всем на зло.

— Как ты нашел нас? — спросил арэнаи у некромага.

— Амулет, — коротко ответил маг.

— Значит, следил за Агнессой? И где она сейчас?

— Сложно сказать. Скорее всего, жива. Смерть бы я почувствовал. Но тот, кто ее похитил, умеет прятаться. Возможно понадобится время, чтобы отыскать ее вновь. И очень много сил, — устало сказал Джаред.

— И зачем тебе это? Или в женихи набиваешься? — хмыкнул Эйнар.

Хаккен поморщился.

— Не неси чепухи, тайранец. Есть обстоятельства… Но тебя они точно не касаются. По крайней мере, пока я не решил, что с тобой делать.

— Я могу быть полезен.

Желтоглазый гармец неприятно улыбнулся.

— Это будет в твоих интересах.

Эйнар кинул задумчивый взгляд на некромага. В других обстоятельствах он бы ни за что не стал бы доверять гармскому некромагу, но сейчас, когда он был слаб и болен…. Если он хочет выжить, он должен заслужить доверие Джареда Хаккена. А если он все же врет, и гармцы причастны к исчезновению сестры, находясь рядом будет легче понять, что они замышляют.

Агнесса Эйнхери.

Только что мы были на алисканском тракте, и вот уже все потонуло в синем цвете, земля ушла из-под ног, а затем меня подхватил ураган, кидавший то в одну, то в другую сторону. Чувствовала я себя как тряпичная кукла, оказавшаяся в пасти игривого щенка. Ощущения были настолько интенсивными, что ощущение времени потерялось.

Потом жесткий рывок, и я снова стояла на твердой поверхности, цепляясь лишь за сигила. Осторожно приоткрыла глаза, опасаясь слепящего света, что чуть не выжег мне сетчатку, но в той комнате, что мы оказались, был приятный полумрак.

Мы стояли посередине уже затухающей октограммы, восьмилучевой звезды, но весьма и весьма странной. Обычно чем больше лучей имеет магическая звезда, используемая для того или иного ритуала, тем более она является неустойчивой, и требует большей аккуратности в исполнении. Одна малейшая неточность в начертании, не до конца обозначенная линия, чуть сдвинутый на пару градусов угол — и результаты будут более чем неожиданные, и скорее всего смертельные. Эта же октограмма казалась одной чудовищной ошибкой — линии дрожали и плыли, лучи звезды совершенно произвольно располагались относительно друг друга и были разного размера, а символы, начерченные в октограмме, были и вовсе из разных магических традиций. Асет Орани воистину маг хаоса, если способен создавать такие безумства, которые, совершенно непонятным образом работали.

Я заставила себя отпустить сигила, и поспешно вышла из смертельной звезды, перенесшей нас сюда. Хм, как-то тут слишком мило для логова безумного мага. На стенах яркие, цветочные ковры, сияющие мягким светом магические лампы, в углах приземистые сундуки, покрытые ковриками веселенькой расцветки и шкафы изящной резьбы. У противоположной от двери стены несколько мягких кушеток. И зеркало в полный рост — роскошное, я бы даже сказала вычурное, с кокетливыми завитками на позолоченной раме. Если бы не странная октограмма посередине комнаты и отсутствие окон, подумала бы, что это будуар некой эксцентричной дамы, помешанной на теме востока.

— Присаживайся, — кивнул мне маг, — после перемещения по порталу иногда может кружиться голова.

Спорить и ссориться с сигилом, после того, как я увидела его возможности, совершенно не хотелось, хотя я не могла удержатся от возможности удовлетворить свое любопытство.

— Это был телепорт, да? — спросила, рухнув на гору мягких подушек.

Орани кивнул, как будто я сейчас не сказала невообразимую ересь.

— Я думала, это невозможно. Даже гармцы не могут перемещаться таким образом!

Маг поморщился.

— Гармцы много чего не умеют, они отнюдь не мерила магического совершенства. Но почему ты считаешь, что это невозможно?

— Потому что при телепортационном перемещении маг должен учитывать слишком много данных, чтобы не потеряться где-то посередине перехода, или прибыть в целостности, со всеми ногами и руками. Но даже если тщательно рассчитать все данные — начиная от точки перехода, кончая точкой прибытия, что само по себе очень сложно, то для того, чтобы сделать, хм… прыжок, назовем это так, хотя бы на несколько метров, нужно невообразимое количество силы. По крайней мере, нам так говорили.