Поток (СИ) - Тепляков Юрий - Страница 27

Опять остановились по просьбе бабушки, но теперь у вывески — «Конные прогулки». Становится яснее, что почувствовала бабушка. Дальше пошли пешком. Штатное оружие теперь не забываю брать с собой. Пошли не по дороге, а вдоль реки и прямо к месту, где на другой стороне речки видно поле, все покрытое молодой зеленой травой. Похоже, что здесь место для выгула лошадей. Прошли еще немного, и добрались до загона, огороженного забором из жердей. Рядом кирпичные строения. Бабушка оказалась права. Пять лошадей ходят по загону — выход из него закрыт. Открыл загон, оттащив в сторону секцию. Лошади не выходят, смотрят на нас. Строение по виду — конюшня. Осторожно, с краю, перемахнул через изгородь и подошел в конюшне. Через открытую дверь вижу длинный проход и лошадей — в закрытых загородках. Две из них тихо заржали. Призывно, я бы так сказал… Бабушка кричит снаружи, чтобы открыл загородки, или стойла. Лошади у меня вызывают опасение, не было практики общения с этими животными. Две опять тихо заржали. По-моему, они все голодные. Если в воскресенье утром и получили корм, то прошло два дня. Начал с конца прохода, по мере своего движения к выходу открывать засовы и калитки. Затем выбежал из помещения в загон, и сразу одним махом — за ограждение, к бабушке!

А солнце начинает уходить за горы, оранжевые краски заката появляются на редких облаках. Мы с бабушкой Аней стоим у загона и смотрим, как выходят еще семь лошадей. Красивые крупные животные, все разной масти, большинство коричневой. Мышцы перекатываются под кожей, или шкурой. Не знаю, как правильно сказать. Я далек от лошадей и в них не разбираюсь.

— Олег, доброе дело мы сделали. Улыбаешься! А что, если бы они остались взаперти? Пусть идут с богом! Лошади на воле живут и размножаются, и у этих будут шансы выжить.

— Да, все в воле божьей, бабушка, может через десять лет из них получится целый табун лошадей, представляешь? — Замечаю глубокомысленно.

— Пусть они живут, Олежек, поехали домой, пока не стемнело. И не упоминай с иронией Создателя…

Солнце спряталось за гору, когда мы подъезжали к нашему новому дому. По дороге от села, среди леса, ехали с ближним светом фар. Слух обрадовали звуки работы дизельного генератора, которые не спутаешь с бензиновым. Андрей запустил агрегат.

Ура! Это сильно меняет условия жизни! Без электричества жизнь вообще трудно представить!

Открываю ворота, и шурша гравием, веду джип на свое место. Андрей с сияющим лицом и грязными руками нас встречает.

— Принимайте работу, товарищи! Электричество в доме есть, во всех точках. Разрешено включать все, кроме мощных нагревательных приборов. Только после согласования со мной! Замечу, что из таких здесь — только переносные масляные радиаторы, но до осени они не понадобятся. Стиральную машину можно пробовать, бабушка. Напора холодной воды должно хватить, раз она стоит здесь. Если не хватит — устроим подкачку. Бак с водой я наполнил, насос скважины теперь работает, выключатель рядом с котлом. Запасной бензиновый генератор не включал, нужен бензин.

— Завтра его привезем. Вообще-то, пришла пора начинать обживаться барахлом. Нужно найти канистры для хранения дизтоплива и бензина, много канистр.

— Олег! Считаю необходимым еще раз напрячься и привезти второй дизельный генератор. Его поставим рядом, как подменный или аварийный. А лучше их гонять по очереди, через сутки менять. Техника не любит простоя. Ночью, соответственно, генераторы будут отдыхать.

— Завтра и отправимся, брат. И бабушку с собой возьмем! — Смотрю, а бабули и нет — молча убежала на кухню, готовить ужин. Пора и нам идти, мыться и переодеваться в чистые вещи.

Вечер, на небе стали появляться звезды. Ветра нет. В углу усадьбы, за кустами можжевельника, приглушенно работает генератор. На веранде горит свет, а бабушка зовет за стол. Да, наличие электроэнергии сильно меняет условия жизни. Не думал, что горящая лампочка так будет радовать. В кухне заработали два больших холодильника, в морозильные камеры Андрей с бабушкой сразу положили привезенное мясо, и кое-какие продукты тоже. Тихая работа холодильников прибавляет ощущение радости. У нас есть несколько банок сметаны, которые не вздулись. Но сохранилась та сметана, на которой указан длительный срок хранения, что-то около месяца. Но в отсутствие лучшей — и эта пойдет. В подвале, в кладовой для продуктов пока сложили кучей коробки с колбасами, сырами, крупами. Все навалом, потом будем наводить порядок.

Рассаживаемся с братом на свои привычные места, ждем, пока бабушка закончит последние приготовления и сядет за стол. В центре стола горит восковая свеча. Это я отличился и сделал запас, когда мы заходили в церковь, в селе. Выбрал, как обычно третий по величине размер свечи, если считать от самых тонких. Помню, что так бабушка делала дома время от времени, зажигая восковую свечу во время ужина. Говорит, что огонь очищает и благотворно влияет на атмосферу в доме, на нас в том числе. Что касается лично меня, то горящая восковая свеча за столом в доме — почти всегда обращает мои мысли к родителям.

В доме нашли запас стеариновых осветительных свечей, хорошего качества, из магазина ИКЕА. Кроме этого теперь знаем, где их взять в городе.

Как всегда, ели молча, не затрагивая тем, не касающихся еды. Перед ужином бабушка опять заставила выпить по рюмке коньяка. На наш немой вопрос она сказала, что так надо. И еще повторила, что будет давать нам коньяк в качестве профилактики до той поры, пока не наступит девять дней после прошедшей катастрофы. Мы не спорили, только заставили ее выпить с нами. Когда его выпил, то убедился, что благотворное действие для снятия стресса не вызывает сомнений.

Приступили к беседе только во время чайной процедуры. Тут я сделал неожиданное предложение:

— А пойдем после ужина к морю! Посидим на берегу, поговорим. Подумаем о жизни нашей, непонятной… Погода сегодня хорошая, чистое небо. Поглядим на звезды, если увидим падающие — загадаем желания…

— Это хорошо! Почему бы не пойти, — бабушка не против прогуляться. — Только одеяла возьмем подстелить!

— И фонарики, — добавил Андрей. Он прихватил вчера в городе несколько фонарей с аккумуляторами, которые сейчас подзаряжаются от сети.

Посуду теперь моет один из нас, а не бабушка. Андрей, как правило, посуду берет на себя, и делает это охотно. Чувствуется, что стресс с каждым днем постепенно проходит, и жизнь начинает возвращаться в более спокойное русло. Наконец, все готовы к выходу. Прикрываем за собой металлическую калитку, и гуськом, подсвечивая себе фонарем, по тропинке спускаемся к морю. Под деревьями темнота, хоть глаз выколи. Как только вышли к берегу, сразу ощутили мощь морской стихии. Вдохнули соленый воздух. Бабушка говорит, что хотела к морю еще и потому, что соленый морской воздух будет более чистым, чем внутри континента, и здоровее для нас. Горы как-бы закрыли собой то, что сейчас происходит на землях, которые мы покинули. Слабый ветерок ласкает лицо, волн почти не слышно. По гладкой поверхности моря, вдаль к горизонту идет лунная дорожка. Хочется искупаться, но рано. Сели рядком на одеяла, бабушка посередине. Наступило расслабление и чувство умиротворения. При этом я понял, что опять забыл взять свое штатное оружие. Промашка!

— Олежек, я горжусь вами, мои дорогие… Как вы вели себя в эти дни, как держали такое напряжение, и выполняли грязную работу. Никогда раньше не думала, что вы такие сильные у меня…

— А что, бабушка Аня, — брат прилег на одеяло и смотрит на звезды, — Что нам оставалось делать? Трудно было лишь сначала, а потом привыкли. Не вижу в этом ничего героического, человек способен к мобилизации всех сил организма при определенных условиях. Во время войны какие нагрузки выдерживали, и не болели…

Брат помолчал, а потом сказал еще:

— Сейчас подумал о наших родственниках в Москве, в Белгороде, и загадал желание, чтобы они остались в живых. Как раз, когда падающая звезда промелькнула…

— Да, внук. Это ты хорошо загадал, даже если надежды очень мало. Пока не знаем точно, нельзя поминать их, как покойников. Просто поминаем погибших и думаем о выживших… В нашем городе тоже могли остаться живые люди.